– Согласно последней воле лорда Эль'Чанта, все его имущество, движимое и недвижимое, кроме нескольких несущественных мелочей и некоторой суммы денег – их список прилагается – переходит к вам, господин ан Илленмиль, – секретарь Вэйлианесса, молодой полуэльф по имени Айласар Наиро в который уже раз показал Киммериону завещание и протянул бумаги на подпись.

Быстро пробежав глазами по строчкам, Ким поставил подписи и печати.

– Айласар, а чем вы собираетесь теперь заниматься, если не секрет? – поинтересовался он, стараясь, чтобы его тон прозвучал как можно дружелюбнее и неофициальнее.

Наиро внимательно посмотрел на собеседника.

– Вы ведь не просто так спрашиваете, маэстро… – негромко поговорил он.

– Не просто, – подтвердил вампир.

– Но и не из праздного любопытства.

– Разумеется.

Полуэльф на несколько секунд задумался.

– Я еще не решил. Лорд оставил мне некоторую сумму – возможно, хватит на то, чтобы открыть маленькую театральную студию. Если повезет, найду кого‑нибудь, кто будет готов вложить в это деньги – хотя вряд ли, конечно.

– То есть вы хотите продолжить работать в театральной сфере?

– Я не хочу и не могу этого не сделать, – полуэльф улыбнулся. – Понимаете ли, маэстро… Дело в том, что лорд Эль'Чант в свое время взял меня, безродного мальчишку‑полукровку, буквально с улицы. Просто взял к себе в дом. Он кормил меня, одевал, нанял учителей – он, по сути, дал мне шанс стать кем‑то, а не умереть бродягой в канаве или на виселице. Лорд очень хотел, чтобы я стал актером или музыкантом – но, увы, у меня не оказалось никакого творческого таланта. Зато в скором времени проявился талант организаторский – и тогда он взял меня к себе сперва вторым, потом первым, а потом и личным секретарем. А самое главное – лорд Эль'Чант приучил меня любить театр. Любить его всей душой. И я не хочу связывать свою дальнейшую жизнь с чем‑либо, кроме театра.

Киммерион присмотрелся к юноше – а Айласар был еще очень, очень юн – и понял, что не так было в полуэльфе.

Практически все полукровки – дети людей и лесных эльфов. Очень, очень редко встречаются полукровки, один из родителей которых был серым эльфом.

Вот такое исключение сейчас и сидело перед вампиром. Больше того, теперь Ким знал, что искать – и сразу понял, чьи у Наиро скулы, нос и глаза. Сомнений в том, что Айласар сын Вэйлианесса, не было.

Но почему Вэй не оставил все ему? Почему – мне? – подумал эльф. Увы, ответ на этот вопрос мог дать только сам Вэй, а он уже никому и ничего не расскажет…

Киммерион судорожно сглотнул, пытаясь сдержать слезы.

– У меня есть одно предложение, которое, возможно, вас заинтересует, – решившись, сказал он.

Наиро склонил голову на бок и вопросительно посмотрел на собеседника. И это были настолько знакомые взгляд и жест, что эльфу потребовалось все его самообладание, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Прикусив губу, Ким взял себя в руки. И начал говорить, с радостью замечая, что с каждым его словом лицо Айласара оживляется…

Домой Киммерион вернулся только к вечеру. Рагдара и Ниалэри нигде не было, обеда, разумеется, тоже – эльф улыбнулся и отправился в ресторан при Императорском театре. Он помнил, что у главы театра, господина Сьена Чжана, была привычка ужинать там по выходным, еще когда он был только заместителем Вэйлианесса.

Память не подвела – когда Ким вошел в зал ресторана, Чжан сидел за угловым столиком, просматривая меню. Эльф быстрым шагом пересек зал и остановился возле париасца.

– Вы хотели со мной встретиться, – проговорил он.

Чжан поднял на него взгляд.

– Не уверен, что имею честь быть знакомым с вами, – прохладно проговорил он.

– Мое имя – Киммерион ан Илленмиль. Или же – Бельвегор Белый Эльф, как меня называет большинство. – Вампир вежливо поклонился, наслаждаясь произведенным эффектом.

Сьен Чжан вскочил. Потом сел. Потом снова вскочил. От маски невозмутимости на его лице не осталось и следа.

– Маэстро, я бесконечно счастлив видеть вас лично и убедиться в том, что слухи о вашей смерти несколько… преувеличены… – Определившись, он все же встал и вежливо поклонился. – Не окажете ли мне честь отужинать со мной?

– Именно за этим я сюда и пришел, – Ким опустился на стул напротив париасца.

Ужин прошел в светской беседе – Киммерион был не против узнать новости театральной жизни Мидиграда, а Сьен Чжан – выяснить, куда же пропадал скрипач.

Когда принесли десерт и легкие вина, новоиспеченный главный театрал столицы наконец перешел к делу.

– О вас ничего не было слышно больше двух месяцев, маэстро, но вас не забыли – наоборот, мне очень часто приходят письма от весьма влиятельных людей. Они интересуются вашей судьбой и спрашивают, отчего вы больше не даете концертов.

– Можете считать, что у меня был траур, – холодно усмехнулся Киммерион.

– Могу ли я надеяться, что ваше горе уже достаточно утихло, чтобы вы могли дать хотя бы один концерт в Императорском театре? – осторожно поинтересовался париасец, внимательно следя за выражением лица собеседника.

– Господин Чжан, скажите – сколь правдивы слухи, что у вас есть высокопоставленный родственник в Шестом департаменте? – словно бы невпопад спросил эльф. Но Сьен был опытным физиономистом и по выражению изумрудных глаз прекрасно понял – вопрос задан отнюдь не для того, чтобы перевести тему разговора.

– Мой старший брат занимает пост главы одного из подотделов в полиции, – честно ответил он.

– В таком случае я могу дать концерт – но только при условии, что вы узнаете для меня о судьбе одного… человека. – Вампир с деланным равнодушием отпил вина из бокала.

– Его имя? – коротко уточнил Чжан.

– Вега де Вайл. Его арестовали вчера вечером у Западных ворот Мидиграда. Я хочу знать, где он, за что арестован и что ему грозит.

– Хорошо. Вы получите эту информацию. Я могу заказывать афиши?

– Да.

– Замечательно. В таком случае давайте обсудим прочие детали…

Время перевалило глубоко за полночь, когда Ким вошел в дом. Навстречу ему из гостиной выбежала Ниалэри – растрепанная, со сползшим с плеча рукавом блузки и совершенно счастливая.

– Милорд маэстро, наконец‑то! Мы уже начали волноваться!

Отметив про себя, что девушка сказала «мы», а не «я», эльф походя поправил ей рукав и направился к лестнице. Уже ступив на первую ступеньку, он обернулся к залившейся краской рыжей.

– Я очень устал, а завтра будет еще один тяжелый день. Если это тебя ни от чего особо важного не оторвет, пожалуйста, принеси мне на террасу чего‑нибудь перекусить и виски.

– Одну минуту. – Ниалэри убежала. А Ким, глядя ей вслед, подумал, что девушка заметно похорошела за одну‑единственную ночь, да и уверенности в ее движениях прибавилось.

Он поднялся на террасу, опустился в кресло и принялся анализировать все, что было сделано, выяснено, увидено и услышано за этот чертовски долгий день.

Через несколько минут появилась Ниа с подносом. Быстро переставила на столик тарелку с холодным мясом и сыром, бутылку виски и стакан… два стакана.

– Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? – поинтересовался Рагдар, подходя ко второму креслу.

– Не возражаю, – эльф поморщился. Варвар своим появлением отогнал какую‑то важную мысль, которую уже почти удалось поймать…

– Как прошел день? – как бы невзначай поинтересовался северянин, разливая виски.

– Неплохо. Завтра поеду искать помещение для нового театра, а через десять дней у меня концерт, – Ким взял свой стакан.

Рагдар, казалось, едва сдержался, чтобы не ударить его.