- Кого? - сморщился Топорков недоуменно.
- Ну, того, первого президента, - Ковальский показал жестом на лоб, - с родимым пятном на всю репу. При котором Зона и стала Зоной вследствие расхлябанности, бардака в стране, тогда еще в нашей общей стране, и этих сраных испытаний на полигонах станции, где всё пошло не так, как ожидалось!
- А при чём тут он? - Никита тоже шлепнул рукой в перчатке по лбу.
- Он возглавляет известный фонд, популярен за рубежом, но при этом очень болен. Ему нужно средство, которое излечит наверняка. Лекарства никакие не помогают. Помните, что случилось с его супругой? Эта болезнь неизлечима. А он верит в силу местных артефактов. Короче, все они спонсировали эту операцию с одной целью - получить возможность смотаться сюда, в Зону, спокойно и тихо в любое время, а не раз в десять лет, чтобы попасть в энергию очередной Вспышки 26 апреля. Проходной двор сделать или, как это у вас называется, портал? - Ковальский глянул на ученого.
- Это не у нас! - недовольно брякнул Мешков, поправляя очки на носу.
- Вот и вся песня! - подытожил Подпол.
- Майор, а как тут задействовано ГРУ? Не пойму! - удивился Семаков, глядя на Топоркова.
- Как, как? - Никита тяжело думал, кусая губу и уставившись в никуда. - Видимо, в этом "Альянсе" сидят в совете директоров или учредителях бывшие военные, какие-нить хрены в отставке, но с очень большими звездами. Плюс кто, как не спецназ России, выполнит задачи такого уровня. А ГРУ там, где новые военные разработки, шпионаж, утечка инфы стратегического назначения. А здесь все до кучи, мля! Атомные дела, секретная установка, другая страна, высокие чины, бесценные сокровища и военное положение! Так мыслю?
Ковальский кивнул, Рогожин поднял большой палец из кулака, бизнесмен Родион легонько захлопал в ладоши и ехидно скривился:
- Только я тут какого чёрта влип? И что делаю?!
- Ты-то? Ты точно влип! Попал, ё-моё! Попадалово! - усмехнулся Холод. - С нами теперь, мля, до упора будешь! Призывник, ёптеть!
- Гы-ы, - заржал Балон и опять сплюнул смачно.
- Пацаны, хватит харкать тут! - заметил Корсар. - Нам еще жить здесь! Имейте совесть, чай не на улице!
- Ну, извиняйте! - басом ответил пулеметчик.
- Дальше что? - Холод уставился на Ковальского с каким-то сарказмом, почти презрительно.
- А что дальше? И так всё, наверное, понятно.
- Тебе, может, и понятно, а нам нет! Мне нет!
- А почему город Мертвый? - спросила Анжела, переводя обеспокоенный взгляд с одного мужчины на другого. - Там что, все мертвые?
- Гм... ну, как бы тебе, девочка, сказать? - Ковальский глянул на Корсара. - Может, сталкер подскажет? Ему лучше знать!
- Может, и подскажу, - Корсар почесал щеку и принял более серьёзный вид, - вымер город этот, никого нет там.
- А остальные что? Я слышал про Припять - есть такой? Сам Чернобыль? Деревни, хутора? Они что же? Не мертвые? - сказал вопросительно Ден.
- И они тоже пустые, заброшенные, но Мертвый город - он особенный! Там правят бал зомби, скелетоны, снорки, которых нет в Припяти. В Лиманске властвуют призраки, контролеры, зомби, военизированная группировка "Монолит" и так далее. В лесах и полях звери-мутанты.
- Кто такие снорки? Какие еще скелеты? Это прикол? - начала нервничать девушка.
- Про всех этих мутантов у бойцов спецназа должно быть сказано в конвертиках, - пояснил Ковальский, - там ракурс по всему, что здесь можно встретить и какие меры принять.
- Мля-я, приехали, прилетели! - Холод взялся руками за голову, потрепал ее, пошурудил ёжик волос, взглянул на Анжелу. - Я тебе почитаю на досуге свой конвертик! Сказки Пушкина про Лукоморье!
Анжела фыркнула и отвернулась, надув щеки. Мешков что-то соображал в уме, нахмурив лоб. Пленные смирно сидели в углу, впитывая информацию, но не проявляя эмоций. Полковник Меркулов угрюмо чистил тряпочкой бляху трофейного ремня.
- Какого чёрта вы нас освободили вообще? - вдруг выпалил Родео, дёргаясь и причитая. - Попадалово, ёп! Операция у них!
- Да заткни ты варежку уже свою там! - бросил Холод бизнесмену.
- А чё вы все мне рот затыкаете? Я имею право голоса здесь?! Имею! Вытащили нас из этого зиндана? Так берегите нас, спасайте дальше. Х... ли щас рты нам клеить? Защитнички, ёп! Операция у них, видите ли! Сидели бы там, в ус не дули. Я уже на мази был, почти откупился, договорился. Эту кобылку тоже отец выкупил бы. Военные? Им по фигу - это их участь, они знали, зачем а армию идут! Ботаник...
- Слышь, ты, спекулянт хренов, я ща точно тебе рыло заткну! - вскипел Ден. - Чеху развяжу руки да закрою тебя с ним наедине на недельку, полюбовничаете там, подружитесь, понял? Запарил уже!
- И за кобылку ща от меня отхватишь, козёл! - отозвалась девушка.
Почти все заулыбались, Родион опешил и ушел в себя.
Никита взглянул на Корсара:
- Сталкер! Ты про 2016 год пошутил или это так и есть? Кстати говоря!
- Какие шутки? Уж четвёртый десяток пошел с Первой Вспышки! - вполне серьезно ответил Корсар. - Да я уже понял, что вы влипли по полной! Из 2006 года на десять лет переметнулись. Не хило!
- Звизде-ец!
- Охренеть!
- У меня же семья там осталась! А-а... - замычал Семаков, бледнея.
- Дети, жена... родители! - Топорков тоже схватился за голову.
- А у меня мамка больная диабетом была! Совсем одна! - прошептал обескураженный Орк.
Со всех сторон раздались возгласы и ругань людей. Даже военные не сдерживали эмоций.
Ковальский сам побледнел, гоняя что-то своё, но пересилил бурные мысли и бочком подобрался к Мешкову. Тот, наоборот, светился и пылал каким-то внутренним счастьем, сдерживаясь, чтобы не выплеснуть его наружу, в эти злые бестолковые лица военных дуболомов.
- Мешков? - Никита заметил состояние ученого и пересилил себя, чтобы не отматюгать его. - Как это понимать? Может, ты что-то нам пояснишь, едрить твою налево?! Мы седня чё, в самом деле, в "Что? Где? Когда?" играем? "Угадай мелодию"? А? Говори, ботаник, говори живее! А то я сейчас Холода спущу на тебя, он церемониться не станет, не такой ласковый, как я! Да, капитан?
- Так точно! Я ох-х как пожать руку хочу Мешку, аж чешется все! - ответил Ден, оскалясь в зловещей ухмылке.
Это нисколько не разрядило обстановку, скорее наоборот - люди сконцентрировали сверлящие взоры, полные ненависти и злобы, на очкарике. Ковальский понял, что пахнет жареным:
- Мужики, давайте спокойнее, все уладим, все...
- Отвали, Подпол! Твой черёд, хохол, позже! Вот он, он наколбасил, судя по всему, в своих сраных расчетах, крыса пробирчатая! Он намудрил, заслав отделение нормальных живых, здоровых людей под ЧАЭС, в эту жопу... В аномалии, радиацию, в сборище уродов и зверья, да еще, мля, на десять лет вперед! Десять лет! Урод! - Топорков рассвирепел тоже, еле останавливая себя. - Видели мы с Тротилом и Орком местную фауну! Еле выбрались, мля! Снорки эти прыгуны невиданные. Будь их на парочку больше, нам бы амба настала, ей богу! Жучара размером с автобус, аномалии, съедающие заживо! И это, видимо, только начало? Да, Корсар?
- Так оно, командир!
- Вот, мля! А теперь, говнюк, рассказывай все, как так получилось и почему, что делать дальше, как обратно мы улетучимся?! И как выполнить приказ и цели операции, если там, на Большой земле, минуло десть лет?! Там в живых-то уже нет, поди, половины! Ни вашего инвалида, ни учредителей, ни фондов этих! Генерал уже в отставке! Семьи наши... ваще боюсь представить, что и как! А-а?
Крик, огласивший своды бункера, заставил вздрогнуть не только гражданских, но и военных. Особенно сдрейфил ученый, пятясь назад и зеленея, споткнулся о рельсу, упёрся в стену, встал на полусогнутых, ойкая и ахая.
Он начал сбивчиво объяснять, но по большей части охал, гыкал и кашлял, чем усугублял свое положение и отношение народа к нему.