После войны я не порывал связи с Кони Вольфом. В ту пору он учился на режиссерском факультете ВГИКа в Москве. При встречах мы вспоминали о войне, об общих друзьях, о планах на будущее.
- Закончу ВГИК, стану режиссером, постараюсь делать такие фильмы, которые будут предостерегать мир от повторения трагедии второй мировой войны. Это - моя заветная мечта, - говорил он.
И ныне Конрад Вольф, один из крупнейших немецких кинорежиссеров, лауреат Национальной премии, президент Академии искусств ГДР, успешно осуществляет свою мечту. Поставленные им на студии "ДЕФА" умные, полные жизненной правды фильмы "Любовь и долг", "Лесси", "Звезда", "Расколотое небо", "Профессор Мамлок", "Мне было девятнадцать" наполнены зрелыми мыслями талантливого художника о жестокой и подлой природе фашизма, зовут людей к окончательному искоренению зла, посеянного Гитлером и его кровавой сворой. Имя Конрада Вольфа теперь широко известно далеко за пределами Германской Демократической Республики.
Но я забежал вперед. Вернемся к сочельнику 1944 года. Пока звучала торжественно-спокойная музыка, левый берег Вислы молчал. Ни одного выстрела. Казалось, ночь и впрямь будет тихой. Однако когда капитан В. С. Галл и лейтенант Вольф, сменяя друг друга у микрофона, стали призывать немецких солдат переходить на сторону Красной Армии, начался сущий ад. На наш берег обрушились сотни мин и снарядов.
- Не переждать ли нам часок, Кони? - спросил капитан Вольфа.
- Да, тех, что на западном берегу, даже рождественской песней не проймешь, - печально согласился Кони и вдруг схватил бинокль: на заснеженном льду Вислы показалась темная точка.
Гитлеровцы открыли яростный огонь вдоль реки - стреляли по перебежчику. А он, петляя по снегу, падая, вновь поднимаясь, двигался вперед и наконец выбрался на наш берег. Это оказался штурмманн СС (чин, соответствующий воинскому званию "ефрейтор"). Галл и Вольф встретили его, дали отдышаться, потом попросили выступить перед микрофоном и сказать несколько слов друзьям по роте. Немец охотно согласился. Назвав по имени нескольких однополчан, он сказал им:
- Не верьте командиру роты. Русские не расстреливают пленных. Переходите в плен, следуйте моему примеру!
Через несколько минут на льду реки показалась еще одна темная точка. Второму перебежчику пришлось из-за обстрела несколько отклониться, и он вышел в расположение соседей - в полосе 1-й армии Войска Польского. По нашей просьбе польские друзья охотно передали его нам. Он оказался тоже штурмманном - из той же роты.
Оба немца с готовностью отвечали на наши вопросы. От них мы узнали важные подробности о жизни и настроениях немецких солдат. По словам перебежчиков, недовольство войной коснулось даже таких привилегированных фашистских войск, как части СС.
Наше идеологическое воздействие на войска противника постепенно стало приносить все более ощутимые результаты. Во многих радиопередачах для немецких солдат принимали участие доверенные лица Национального комитета "Свободная Германия", созданного на территории нашей страны по инициативе немецких коммунистов-антифашистов. На левый берег Вислы регулярно забрасывались листовки-обращения, написанные самими немцами - перебежчиками и военнопленными.
Наступил январь сорок пятого года. По всему чувствовалось - вот-вот начнутся новые жаркие бои. Правда, в нашей полосе больших перемен пока не происходило, если не считать перегруппировки ряда соединений незначительного сдвига их на север от Варшавы. В состав армии влилось несколько новых частей обеспечения.
Главные силы фронта, как было уже известно, сосредоточивались южнее Варшавы. Там по ночам подтягивались к переправам через Вислу танковые армии и корпуса, артиллерийские, кавалерийские и другие соединения. На магнушевский и пулавский плацдармы скрытно от противника одна за другой переправлялись дивизии первого эшелона, занимали позиции и тщательно маскировались артиллерийские, танковые, минометные соединения и части.
Плотность боевых порядков нарастала день ото дня. Какой она была к началу наступления на одном только магнушевском плацдарме, можно представить по цифрам, которые позже назвал член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Константин Федорович Телегин. Площадь плацдарма составляла около 240 квадратных километров. На этот сравнительно небольшой клочок зависленской земли были стянуты войска общей численностью 400 тысяч человек, более 8700 орудий и минометов, 1700 танков и самоходных орудий. В оврагах, балках и перелесках замаскировались тысячи тягачей, автомашин, повозок с боевым имуществом, боеприпасами и продовольствием. И что самое важное - все это гигантское скопление войск и техники противник не смог обнаружить до самого начала наступления: это был результат высокой организованности и дисциплины, результат тщательной маскировки наших частей от воздушной и наземной разведки гитлеровцев.
Такое же огромное по масштабам накопление войск происходило во всей многокилометровой полосе будущего наступления, в котором должны были участвовать несколько фронтов. Мы, разумеется, знали о сосредоточении войск лишь в общих чертах. Подробности стали известны позже.
Командующий армией еще в начале января поставил перед политорганами задачу: всю партийно-политическую работу подчинить подготовке к наступательным боевым действиям.
- Надо, чтобы каждый солдат, каждый офицер был морально готов к большому наступлению, - сказал он. - Мобилизуйте на решение этой задачи весь партийно-политический аппарат армии.
Несколько дней спустя к нам ненадолго заехал член Военного совета фронта генерал Константин Федорович Телегин. Он расспросил, что сделано и делается к предстоящему наступлению. Не вдаваясь в детали, пояснил, что, хотя фронт будет наносить удар главными своими силами южнее Варшавы, с магнушевского плацдарма, это нисколько не снижает роли войск 47-й армии в прорыве немецкой обороны, в развитии успеха и особенно - в освобождении левобережной части Варшавы.
- Необходимо как можно убедительнее разъяснить войскам, что их участие в освобождении столицы дружественной Польши - почетная и ответственная миссия, - подчеркнул член Военного совета фронта в коротком выступлении перед офицерами политотдела армии. - Обеспечить высокую боевую активность всего личного состава, добиваться в ходе наступательных действий стремительного продвижения вперед - такой должна быть главная цель всей политико-воспитательной работы.
Вскоре штабом армии был получен боевой приказ, а вместе с ним подписанное Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и генерал-лейтенантом К. Ф. Телегиным обращение Военного совета фронта к войскам. В нем разъяснялись цель и военно-политическое значение предстоящей операции, определялись основные условия ее успешного проведения. Военный совет фронта призывал личный состав войск с честью выполнить боевой приказ, проявлять инициативу, дерзость и смелость в наступательных боях.
В обращении напоминалось о том, что целью предстоящего наступления является окончательное освобождение многострадальной Польши от немецко-фашистской тирании, что плечом к плечу с войсками Красной Армии за честь и свободу своей горячо любимой родины будут, как и прежде, мужественно сражаться польские воины, в том числе вновь сформированные соединения Войска Польского...
У нас к тому времени уже многое было сделано. Во всех дивизиях состоялись совещания командиров полков и их заместителей по политчасти, на которых обсуждались вопросы политического обеспечения будущего наступления. При политотделах были проведены по тому же вопросу сборы командиров рот, взводов и отдельно - офицеров-артиллеристов. Прошли слеты бронебойщиков, артиллеристов - истребителей танков, саперов. Собирали мы также санитаров и носильщиков.
Политотделы дивизий заблаговременно проинструктировали партийный актив. Со всеми категориями политработников, парторгов и комсоргов были проведены трехдневные семинары по практике партполитработы в наступлении.