Артиллеристы только что выдвинули орудие для стрельбы прямой наводкой, когда из-за косогора появились десять немецких танков с десантом автоматчиков. Развернувшись полукольцом, они еще издали открыли огонь. Снаряды разрывались вблизи пушки, и молодые бойцы не выдержали, укрылись в щели. Коммунист Кумбатов не упрекал их, не призывал вернуться к орудию. Он просто остался на своем боевом посту. Быстро навел орудие на ближайший танк и выстрелил. "Тигр" загорелся. Кумбатов вогнал в ствол новый снаряд и выстрелил во второй танк, до которого было не больше двухсот метров. И опять удача: танк, словно споткнувшись, застыл на месте.
Увидев это, все бойцы расчета покинули укрытие. Одни бросились помогать Кумбатову у пушки, другие - из автоматов и винтовок ударили по десантникам, которые пытались окружить орудие. Артиллеристы подбили еще один танк. Наводчика ранило в плечо, но он продолжал оставаться у орудия, пока с помощью соседних расчетов и стрелкового подразделения, занимавшего оборону на этом рубеже, вражеская атака не была отбита.
Бои шли повсеместно. Гитлеровцы упорно атаковали позиции наших войск. Но всюду получали отпор. В боевых и политических донесениях, поступавших в штаб и политотдел армии из соединений переднего края, неизменно подчеркивалось: атаки отражаются с большими для противника потерями.
В управлении армии опять произошли перемены. В первых числах мая генерал-лейтенанта В. С. Поленова на посту командарма сменил генерал-лейтенант Николай Иванович Гусев.
Новый командарм знакомился с войсками. Мы с членом Военного совета И. Н. Королевым доложили ему о состоянии партийно-политической работы. В это время в войсках изучался приказ Верховного Главнокомандующего, посвященный 1 Мая 1944 года. Партия и правительство ставили в нем перед Красной Армией конкретную задачу: очистить от фашистских захватчиков вею нашу землю и восстановить государственные границы Советского Союза по всей линии от Черного до Баренцева моря. Приказ требовал преследовать раненого немецкого зверя по пятам и добить в его собственной берлоге, вызволить из немецкой неволи наших братьев поляков, чехословаков и других союзных с нами народов Западной Европы, находящихся под пятой гитлеровской Германии.
Николай Иванович одобрил наше решение провести во всех соединениях собрания партийного актива, на которых наряду с обсуждением задач, обусловленных приказом Верховного Главнокомандующего, подвести некоторые итоги минувших боев, на основе критики и самокритики вскрыть допущенные ошибки, наметить конкретные пути их устранения.
- Это вы правильно решили. Успехи успехами, но и о недостатках забывать нельзя. А для этого необходимо смелее и решительнее вскрывать их. Позаботьтесь о том, чтобы в работе собраний партийного актива корпусов и дивизий непременно участвовали старшие командиры управления армии. Составьте список, кто когда и куда должен выехать. Включите в список и меня.
Дня через два мы вчетвером - Гусев, Королев, начальник оргинструкторского отдела политуправления фронта полковник Сергеев и я выехали в 165-ю стрелковую дивизию, которая была включена в состав нашей армии недавно, всего месяца полтора назад.
- Мы сами еще не очень-то хорошо знаем эту дивизию, товарищ командующий, - напомнил я Гусеву. - Потому и явилось для нас неожиданностью, что ее части, неплохо действовавшие в наступлении, в обороне воюют значительно хуже.
- Бывает и такое. Бой на бой не приходится, - спокойно заметил командарм. - К тому же немцы на отдельных узких участках имеют возможность наносить сильные удары. С этим нельзя не считаться.
На КП дивизии Николай Иванович задержался недолго, отправился в войска. Побывал на огневых позициях нескольких орудийных расчетов 608-го артиллерийского полка, побеседовал с офицерами, сержантами и солдатами, расспросил о последних боях. Потом поговорил с комдивом гвардии полковником Н. И. Каладзе, с начальником политотдела полковником М. А. Желниным, с некоторыми коммунистами, прибывшими на собрание партактива.
- Люди в дивизии замечательные. Много молодежи. А молодежь, как известно, способна творить чудеса, - сказал командарм. - Но вот с некоторой частью офицерского состава воспитательная работа, кажется, поставлена слабовато.
Именно этому вопросу он и посвятил свое выступление на собрании дивизионного партийного актива. Говорил резко и горячо. Глубоко проанализировал причины неудачи в бою 27 апреля, когда отдельные подразделения не выдержали танковой атаки противника, отметил, что не все коммунисты тогда оказались на высоте положения, не все, как подобает большевикам, показали пример стойкости и мужества. Командующий потребовал, чтобы командиры и политработники, партийные и комсомольские организации, в первую очередь партийные активисты, тщательно изучили ошибки, извлекли из них необходимые уроки на будущее. Особое внимание он обратил на важность усиления воспитательной работы с офицерским составом.
В заключение командующий поставил перед партийным активом конкретные задачи в области военной подготовки офицеров, сержантов и рядовых, еще раз напомнил, что успех партийно-политической работы зависит от ее предметности и целенаправленности.
Вместе с командармом мне довелось в те дни принимать участие в работе нескольких собраний партийного актива. Выступая на них, генерал-лейтенант Гусев всякий раз четко и ясно формулировал практические задачи, которые предстояло решать тому или иному соединению в ходе подготовки к наступлению. Для политотдела армии, как и для всего политсостава, его выступления служили своеобразными ориентирами: на что прежде всего обратить внимание партийных и комсомольских организаций, как организовать партийно-политическую работу в том или ином соединении, чтобы быстрее изжить недостатки, какие формы и методы политического воздействия использовать в первую очередь для всемерного развития боевой активности и дальнейшего повышения наступательного порыва войск.
Несмотря на большую занятость оперативной работой, генерал-лейтенант Гусев находил возможность время от времени бывать в политотделе, в редакции газеты "Фронтовик", в армейском Доме Красной Армии, по-товарищески беседовать с политработниками.
Разговаривая с офицером, сержантом или солдатом, Николай Иванович терпеливо, не перебивая, выслушивал собеседника и лишь после этого делал замечания, давал указания. Он умел расположить к себе человека, и тот чувствовал себя в разговоре свободно. И это, как мне думается, помогало командующему лучше понять собеседника, вызвать его на откровенность.
Радовало, что командарм уделял очень много внимания вопросам партийно-политической работы, неустанно заботился, чтобы она велась в войсках непрерывно, конкретно направлял ее. Разумеется, практические задачи перед политотделом ставили и другие командующие, о чем я уже рассказывал выше. Однако генерал-лейтенант Гусев делал это гораздо обстоятельнее и полнее. Тут, безусловно, сказывался опыт его комиссарской работы в Генеральном штабе.
И вместе с тем это был способный военачальник, прекрасно знающий дело, человек мужественный, храбрый, требовательный к себе и подчиненным. Мне не раз приходилось наблюдать, как быстро и умело оценивал он сложившуюся на том или ином участке боевую обстановку, принимал нужные решения и добивался их осуществления. Это был умный и волевой человек, командир высокого класса.
На фронт Н. И. Гусев приехал вместе с сыном. Сын командарма, офицер-артиллерист, сразу был назначен командиром огневого взвода одной из батарей.
В конце мая - начале июня в армию стали прибывать новые соединения и части обеспечения. Подготовка к наступлению обретала все более отчетливый характер. Полки и дивизии, находившиеся во втором эшелоне, неутомимо отрабатывали приемы блокирования и штурма приспособленных к долговременной обороне зданий, укрепленных огневых точек, учились преодолевать водные рубежи. Особенно много внимания уделялось вопросам взаимодействия между стрелковыми, артиллерийскими, танковыми, саперными и другими подразделениями, а также обеспечению войск бесперебойной связью.