— Was ist los, Hans??[11] — послышалось где-то дальше по коридору.
— EnglДnder hat zur Besinnung gekommen,[12] — сухо произнесла тень, приближаясь ближе к решётке.
Это был натурально вылитый фриц. Серое кепи, фельдграу и классический МП-40 поперёк груди.
Холодные глаза немца равнодушно смотрели на меня.
— Erholte? UnnЭtz.[13]
Внезапно меня скрутил приступ нечеловеческой боли, заставивший тело выгнуться дугой. Из горла вырвался дикий вопль, полный боли и отчаянья, а пальцы заскребли по камням.
— Was hast du bloЯ? Fritz, EnglДnder ist schlecht!![14]
Немец торопливо достал тяжёлую связку ключей и начал лихорадочно открывать дверь. Наконец-то справившись с тугим замком, он буквально влетел ко мне в камеру и наклонился над бьющимся в конвульсиях телом…
Которое тут же замерло и почти весело заглянуло в холодные арийские глаза.
Короткая подсечка, и немец летит на пол, а его холёная морда встречается с каменным полом. Хватаю его за голову и прикладываю фрица ещё несколько раз, разбивая лицо в кровь. Приподнимаюсь, а потом бью локтём в основание его черепа, вкладывая в удар весь вес своего тела. Быстро переворачиваю труп — на то, чтобы стянуть с немца машин-пистолет времени нет, поэтому вытаскиваю у него из кобуры на животе "вальтер" П-38 и направлю на открытый дверной проём — сейчас должен подойти напарник фашиста.
Фриц не успевает появится, как тут же получается три пули в грудь и валится назад, так и не выпустив из рук карабина.
Порядок.
Минута уходит на обдумывание дальнейших планов действия, вылившихся в то, что я снял с немца, которому сломал шею, форму и натянул на себя. Она мне оказалась чуточку великовата, но всё же не фатально. Повесил на шею МП-40, подошёл ко второму фрицу. Карабин меня всё-таки не привлёк, а вот ещё один "вальтер" и добрый штык-нож оказались более желанной находкой.
Поправить кепи и автомат на груди, и скорее прочь из этого подземелья.
Подняться по лестнице, миновать толстую деревянную дверь с узким смотровым окошком, пройти по скупо освещённому коридору. Ещё дверь, ещё лестница, и вот я уже на на пороге какого небольшого помещения. Вхожу внутрь… Кажется, это что-то вроде небольшой караулки — никелированные солдатские кровати, тумбочки, оружейные пирамиды (сейчас пустые), в углу — потрет Адольфа Гитлера и пара чёрно-алых нацистских флагов.
Прохожу комнату насквозь, толкаю дверь, поворачивая налево… И практически сталкиваюсь нос к носом с парой фрицев. Всего доли секунды мне хватает на то, чтобы понять — они поняли, что я враг.
Рывком сближаюсь с одним из немцев, выхватываю штык-нож и всаживаю ему в живот, а второго пинаю в грудь, отшвыривая прочь. Достать "вальтер", всадить в упор две пули в уже раненного ганса и ещё две во второго. Короткая ревизия имущества, и вот я стал богаче на ещё три магазина к пистолету-пулемёту, два пистолетных и три увесистых гранаты с длинной деревянной ручкой.
А теперь прочь отсюда, пока меня не обнаружили или не подоспели на место перестрелки!
Пробегаю коридор, открывая дверь… И по глазам бьёт неожиданно яркий солнечный свет. Коротко оглядываюсь — оказывается я нахожусь на крепостной стене старинного замка, расположенного, судя по пейзажу, где-то в горах.
Ладно, это неважно — сейчас главное быстро миновать открытое пространство и добежать до следующей башни.
Бегу… И внезапно слышу где-то сверху отрывистые лающие крики, а по камням вокруг меня начали бить пули. Не оборачиваясь, добегаю до башни, открываю тяжёлую дверь и заскакиваю внутрь.
Так, винтовая лестница… Мне наверх или вниз? Думаю, что всё-таки вниз — на вершине башни мне ловить нечего.
Один виток, второй, третий… Да где же дно у этой чёртовой башни?! Ага, а вот и дверь… Так, в этот раз будем осторожнее и для начала слегка-слегка приоткроем её, дабы убедиться, что всё чис…
Чёрта с два там всё чисто! Полная хата немцев!
Так… так… так… Поворачивать наверх? А что это за голоса сверху доносятся? Не погоняли ли? Ну, и где меня раньше достанут — когда я буду подниматься вверх и столкнусь нос к носом с фашистами или когда неожиданно ударю этой гей-компании, что сейчас сидит в комнате, в спину? Всё элементарно, Ватсон!..
Достаю одну гранату-колотушку, отвинчиваю на конце рукояти защитный колпачок, достаю шнур с фарфоровым шариком на конце и дёргаю.
Раз…
Резко дёргаю дверь на себя.
Два…
Короткая оценка обстановки — где больше немцев, куда бросать.
Три!
Швыряю гранату в комнату, а сам прячусь за дверь и достаю ещё одну гранату.
Взрыв в небольшом закрытом помещении бьёт по ушам отчего-то очень громко. Грохот и вопли, в воздухе несёт дрянной взрывчаткой. Вторая граната летит вслед за первой. Раз, два, три, четыре. Взрыв!
Резко врываюсь в комнату, отбегаю вправо и на ходу начинаю палить из тяжёлого автомата, чувствуя как он трясётся от отдачи. Немцы валятся как подкошенные — пули уверенно находят свои цели. На полу уже валяются четверо, превращённые осколками в малоаппетитное пособие по разделке и заготовке туш.
Трое в центре, один из них офицер в форме Ваффен СС — получите! Двое около стены — тоже получите! Ещё одна сладкая парочка ныряет за крепкий дубовый стол, и пули лишь бессильно вырубают кучу щепок из столешницы. Боёк щёлкает всухую — тридцать два патрона приказали всем жить долго и счастливо, а менять магазин времени нет.
Выпускаю МП-40 из рук от чего он просто повисает на ремне и выхватываю оба "вальтера". Видимо решив, что раз я перестал стрелять, то нужно воспользоваться представившимся шансом, из-за стола поднимается пара гансов с карабинами. Получив по несколько пистолетных пуль в грудаки, они завалились обратно. Где-то позади начали раздавать крики, причём уже подозрительно близко — похоже, что погоня сверху уже вот-вот будет здесь…
Мой взгляд упал на прислонённый к колонне пулемёт MG-42 с пристёгнутым круглым патронным коробом-кексом. Усмехнулся, засунул пистолеты обратно в кобуры, подхватил тяжёлый машингевер, подцепил ногой ближайшее кресло с высокой спинкой и рывком пододвинул его к себе. Повернулся к двери из которой должны были показаться немцы и положил ствол пулемёта на спинку кресла.
Когда в комнату ввалилось примерно полдюжины немцев старому-доброму машингеверу потребовалось всего четыре секунды, чтобы полностью опустошить магазин и нашпиговать этих неудачником свинцом калибра 7.92 миллиметра от макушки до пяток.
Я отбросил пулемёт в сторону и, на ходу перезаряжая МП-40 и пистолеты, вышел из комнаты.
Поворот, другой, третий, коридор, ещё один, снова поворот…
Я опускался всё глубже и глубже под землю, шагая в тусклом свете редких ламп. Где-то там — в недрах древнего немецкого замка таилась моя цель…
Коридор, поворот, другой, коридор, поворот…
Неожиданно в конце коридора я заметил двоих немцев в пятнистой форме парашютных егерей и с FG-42 в руках перед внушительного вида стальной дверью. Но раньше, чем они успели среагировать, их скосила длинная очередь, выпущенная из машин-пистолета.
Подойдя к телам, я поменял тяжёлый и неудобный МП-40 на отличнейшую десантную винтовку. Дёрнул массивный рубильник и с надрывным жужжаньем электромоторов стальная дверь, не уступающая по своей толщине сейфовой, уползла в сторону.
Передо мной оказался хорошо освещённый коридор, со стенам из бетона и рядами толстых кабелей под потолком, а в конце виднелась ещё одна дверь.
Пока я шагал, всё вокруг почему-то начало подёргиваться непонятной рябью, будто бы картинка на экране телевизора. Яркие лампы в массивных решётчатых плафонах то и дело пытались превратиться в люминесцентные лампы дневного цвета, а FG-42 в моих руках — в штурмовую винтовку Беретта AR-70.