Капитан, с подозрением, уставился на логру, пытаясь понять, издевается она или нет.
Однако логра вела себя совершенно спокойно. До поступления в милицию, капитан несколько десятилетий отслужил в городской страже, где неплохо научился разбираться в людях. С лограми он, само собой, сталкивался, но вот эта логра кардинально отличалась от всех макреонов Бирслинга, виденных капитаном.
- Могла бы и не рвать верёвки! – пробурчал он.
- Извиняюсь, но это в обычае Пендрагонов. Вы же обвинили её, не до конца разобравшись в ситуации, - торопливо вмешался Гованнон.
- Я не до конца разобрался? Извини, конечно, но я сделал то, что был должен. В этом, к слову, мы с Пендрагонами схожи. Кстати, милочка, раз ты Пендрагон, то может быть, предъявишь нам Знак?
Кинг напрягся, поскольку за последние полтысячи лет никому ещё не удавалось подде-лать Знак Каролиона – нечто вроде магической печати, удостоверяющей, что перед вами стоит именно Пендрагон, а не самозванец.
Однако Ая, совершенно спокойно, вытянула вперёд правую руку и проговорила:
- Кона де Пендрагон!
Из её пальцев вылетели огненные искры, превратившиеся в необычный рисунок – крест, заключённый в пятиконечную звезду, что, в свою очередь, была заключена в идеальный круг!
- Ну, ничего себе! – только и прошептал Кинг. – Да ведь это самый настоящий Пендрагон! Но это невозможно!
- Во время штурма Каролина меня ранило. Для спасения моей жизни, остальные Пендрагоны заключили меня в медицинский саркофаг. Эти медицинские приборы исцеляют любые раны, а затем поддерживают пациента в спящем состоянии, пока его не разбудят. К сожалению, разбудить меня сумели только пару месяцев назад, - проговорила Ая, потирая руки.
Монетный Клещ и Гованнон выслушали её рассказ молча. Кинг и Ким, присутствующие при разговоре, только переглядывались.
- Как я понимаю, сейчас вы – последний представитель Ордена Пендрагонов? – сказал Монетный Клещ. – И вы продолжаете работу воинов Каролиона?
- Мы созданы для дела, - пожала плечами Ая. – Каролион существует до тех пор, пока жи-вы Пендрагоны. А Пендрагоны живы, пока они делают свою работу.
- А вот с работой для вас весьма плохо, - развёл сухими руками Монетный Клещ. – За последние годы с чудовищами в Заборе Света стало несколько плохо. Может быть, они и есть, но очень уж мирные и спокойные.
- Ага, не говоря уж о таненнбег! – усмехнулся Гованнон. – Вот уж кто самый обычный и привычный для нас монстр! По лесам бегают голые девушки, превращённые в чудовищ Детьми Ун-Нони, и вы считаете, что это самое что ни на есть обычное дело!
- Считаю или нет, но пока мне никто не предлагал выплачивать награду за их уничтожение! – набычился Монетный Клещ. – К сожалению, таково положение дел. Нет у нас в округе ничего, за что стоит платить. Точка.
- Это очень печально, - вздохнула Ая. – Что ж, поищу работу в другом месте.
- Не слушайте этого жадного дурака, - торопливо проговорил Гованнон. – Он за одну копейку родную маму с папой удавит. Своими руками.
- Что ты сказал, помело языкастое?! – привстал со своего места Монетный Клещ.
- Дайте мне всего один день и, как мне кажется, я сумею найти вам работу, - продолжил Гованнон. – есть тут кое-что, на примете.
- Я никуда не тороплюсь, - равнодушно проговорила Ая. - А вот вы, какими судьбами тут оказались?
- У меня тут дела в Невинных Слёзах. Работал по контракту. Украшал приют, да подправлял кое какие украшения. Ничего, в общем, необычного.
- Ну-ну, - протянула Ая. – Благодарю вас за то, что вы вмешались в наш разговор со здешними стратиотами.
- Для нынешнего населения вы, ну Пендрагоны, давно превратились в сказку. И не самую добрую. В Невинных Слезах нянечки пугают непослушных детей сказками про злых Пендра-гонах.
- Да уж, бедные дети, - усмехнулась Ая. – Значит работы для меня, вне зависимости, добрая я, или нет, у вас не имеется.
Это её не очень удивляло. Чудовища Тёмных Демиургов, как правило, представляли опасность в голодные, неспокойные годы, когда нечего было есть. В мирное время они предпочитали не лезть на рожон. В принципе их можно было понять, чего ради стараться и лезть в бутылку? Проще всего просто украсть у людей пару коров и тем быть сытыми. А если ещё и на глаза людям не попадаться, то похищение, как правило, спишут на волков или медведей. Конечно, ситуация резко менялась, если в окрестностях начинался голод. Тогда-то чудовища начинали представлять опасность для всех подряд.
- Ну, прости уж меня, - развёл руками Монетный Клещ. – Не припас я для тебя, лично, чудовищ. Уж не обессудь.
Ая пропустила издевку мимо ушей. В конце концов, люди не виноваты, что у них в окрестностях не заводятся чудовища.
- Хорошо, благодарю вас. Но вот что я у вас хочу спросить – вы мне можете выдать разрешение на торговлю косметикой и лекарствами?
Монетный Клещ уставился на Ая, пытаясь припомнить – торговали ли Пендрагоны косметикой, парфюмерией и лекарствами. Сказки умалчивали об этом обстоятельстве.
- А никого не отравишь? – поинтересовался он, очень осторожно.
- Не извольте беспокоиться, - мило улыбнулась Ая. – Ещё никто не жаловался.
- Да я и не сомневаюсь, уж поверь мне, - проворчал Монетный Клещ.
Ая встала из-за стола и посмотрела на Гованнона.
- Думаю, мне удастся вам найти работу, - протянул ювелир. – Прошу вас никуда не уходить, в течение нескольких часов. Есть тут у меня, на примете, кое-кто, кто может взять на себя обеспечение вас работой.
- Это очень мило с вашей стороны, - протянула Ая.
Гованнон вскочил со своего места и тут же испарился, словно ковш воды в доменной печке.
Остальные, с любопытством, принялись рассматривать необычную гостью, старательно вспоминая всё, что они знали о Пендрагонах. Знали они много, но вот беда – все эти знания были почерпнуты из книг, написанных теми, кто уничтожил Каролион.
Каменное Море, стремясь оправдать своё нападение на Кроум Карах, уверяло всех, что Пендрагоны заслужили смерть своими грешными делами. Чёрными ритуалами, поклонению Тёмным Демиургам и прочими мерзостями, кои сделали их опасными для окружающих. Каменное Море было вынужденно уничтожить Пендрагонов, дабы защитить жителей Эноэна от их чёрных дел.
Следовало отдать должное историкам Каменного Моря. Они отлично знали, что люди вверять только плохому, и напрочь игнорируют добро. Поэтому как-то быстро забылось, что Пендрагоны на протяжении трёхсот лет уничтожали чудовищ, боролись с эпидемиями, финансировали исследования магической энергетики, создали первую систему банковских представительств и были, в общем-то, единственным военным орденом того времени, что никогда, не предавал своих нанимателей. Пендрагоны были уверенны, что преданность и верность – это самый ценимый товар в этом мире. Практика показала, что они не ошибались в этом предположении.
Но историю пишут победители. В памяти людей Пендрагоны остались загадочными воинами, прибегавшими к ритуалам некромантии и гораздо более омерзительной Магии Жизни. В общем, это были нехорошие и злые существа, чьё уничтожение было оправданным и справедливым решением.
Однако Пендрагоны остались в памяти людей в виде персонажей сказок, мифов и легенд. И в мифах и сказках Пендрагоны фигурировали как справедливые, добрые и мудрые воины, помогающие людям, и карающие зло.
В Выселках все помнили легенду о жадном стратиоте, нанявшим Пендрагона для выполнения определённой работы. Пендрагон выполнила эту работу, но жадный стратиот решил не платить ей и, более того, сделать Пендрагона своей рабыней. За такую подлость Пендрагон превратила стратиота и его близких в оборотней, дабы люди как следует, могли разглядеть его истинную суть. И люди не осуждали Пендрагона, считая, что она поступила совершенно правильно – обманщики должны нести кару за свои деяния.
Но в любом случае – мифы и сказки это одно. А вот видеть, своими глазами, настоящего, живого Пендрагона, это совсем иное.