По новому указу от 30 сентября 1726 г. при условии крещения возвращались поместья и крепостные крестьяне детям и внукам тех мурз, у кого они были конфискованы по указу 1713 г. Если эти поместья были уже отданы другим новокрещенам, то жаловали деревнями из числа выморочных или других отписанных ранее.
Видимо, расчет делался на то, что второе поколение мурзинских потомков, вкусивших трудности крестьянской жизни, окажется менее стойким в своей вере. Действительно, некоторые так и поступили, окрестившись и получив обратно льготы и выгоды, заслуженные их предками. В 1730 г. последовал еще один подобный указ. Сохранилось много судебных документов о спорах за земли, поместья и крепостных между ранее окрестившимися и чуть “опоздавшими” сыновьями и внуками татарских мурз.
Если в XVII веке в ТМ существовало довольно много смешанных русско–татарских деревень, например, в Темниковском уезде из 57 татарских деревень в 23 жили и русские, то после запрета некрещеным мурзам иметь православных крестьян произошло обособление русского и татарского населения. Деревню оставляли либо татары, либо русские[58].
Все же большинство татарских мурз и князей упорно держались своей веры. Многие занялись торговлей, поскольку они были тренированы воинской службой, привычны к дальним переходам, и хорошо знали торговые маршруты. Продолжалось переселение темниковцев в другие регионы, большей частью в Башкирию. Что интересно, несмотря на то, что мурзы–мусульмане уже давно были лишены титулов, во всех русских документах той эпохи, включая ревизские сказки, их продолжали именовать мурзами и князьями, а чиновники в казенном присутствии, когда туда входил мурза, обязаны были приветствовать его стоя.
Царица Екатерина II внесла в жизнь России XVIII в. такое понятие, как веротерпимость. После издания “Большого наказа”, в котором речь шла и о национальных и религиозных вопросах, Екатерина своим манифестом от 14 декабря 1766 г. созвала Комиссию для составления нового Уложения (свода законов). Эта Комиссия, в которой было свыше 500 депутатов от разных слоев населения, а также от нерусских народов, практически работала с 31 июля 1767 по 17 декабря 1768 г.
От татар в эту Комиссию было избрано 29 депутатов, из них 15 было князьями и мурзами, остальные – муллы, старшины, писари, купцы. Особенно активным депутатом проявил себя мурза Аюб Сменеев сын Еникеев, избранный от служилых мурз и татар Пензенского и Саранского уездов. Он внес в Комиссию много разных законопроектов, в том числе и о снятии подушной подати с татарских мурз и князей. В своих проектах и предложениях Аюб Еникеев часто писал о верной многовековой службе татарских мурз русским царям, о существовании сословия, сыгравшего в истории России большую роль, но лишенного всех прав и состояния.
Мурзы и после прекращения работы Комиссии продолжали писать ходатайства, челобитные с просьбами предоставления дворянских прав татарским бекам и мурзам.
Екатерина, получив много информации об истории некрещеных татарских князей и мурз, пришла к мысли о необходимости хотя бы частичного восстановления прав татарских мурз. Стремясь несколько смягчить несправедливость жестокого поступка Петра I по отношению к татарским мурзам, верно служившим много веков российскому государству, императрица Екатерина 22 февраля 1784 года издала указ, согласно которому у мурз–мусульман, записанных в подушной налог, появилось право восстановления в дворянском достоинстве в случае предоставления доказательств их благородного происхождения.
Многим из них действительно удалось освободиться от подушного налога и получить от дворянских собраний признание в дворянском и даже княжеском достоинстве. Вот что говорилось в этом указе: “Известно, что между обитающими в разных губерниях Всероссийской Империи, так называемыми, князьями и мурзами татарского происхождения оставшимися в магометанском законе, находятся такие, коих предки за их верную Всероссийскому престолу службу получили от высоких предков наших жалованные грамоты и поместные дачи и другие неоспоримые доказательства, что служба и состояние их были равными с прочими благородными. По разным обстоятельствам не пользовались они в течение сего времени сими выгодами и были поверстаны подать лично платящих, но как непременное желание наше есть, дабы всех, какого рода и закона не были, пользовались неотъемлемыми преимуществами и коим порода его от заслуженных предков происходящая или же отмененные личные заслуги дают ему право, то следуя сему Всемилостивейшую волю нашу объявляем, что все те кои, так называемые, князей и мурз татарского происхождения, каком бы законе они от праотцов своих не осталися, предъявлять жалованные предкам их государственные грамоты на недвижимые имения или другие письменные виды, утверждающие благородство, с явным доказательством, что они от тех родов произошли, восстановлены были в состояние им свойственное, понаписали их в Герольдию особым списком, воспользовались всеми теми вольностями, выгодами и преимуществами, каковыми от щедроты наших предков и наше императорское российское дворянство пожаловано, исключая только право покупать и приобретать крепостных или подданных христианского исповедания коими никто в империи нашей не будучи в христианском законе пользоваться не может”.
Татарские мурзы начали собирать документы, подтверждающие их дворянское происхождение и уже 19 июня первые прошения с приложенными архивными документами были представлены в Правительствующий Сенат. Каждый род подавал свое прошение, но в 1786 г. Сенат вынес решение о том, что дела о восстановлении дворянства татарских мурз и князей необходимо предварительно рассматривать в собраниях губернских предводителей дворянства и уездных дворянских депутатов. Мурзы составляли новые прошения, дополняли их все новыми документами. Многие прошения вместе с документами бесследно пропадали в недрах бюрократии.
У большинства ранее лишенных титулов татарских мурз и князей не было ни сил, ни средств заниматься длительными и зачастую безуспешными процедурами возвращения дворянского достоинства. В российских архивах хранится очень много дел о доказательстве дворянского достоинства, подателям которых, татарским мурзам и князьям, в то время по разным причинам было отказано в возвращении их титулов.
Эти дела – ценный источник, как для восстановления родословных, так и для исследования истории края. В них, кроме перечисления имен и заслуг предков, часто бывают включены родословные таблицы и свидетельства о родственных связях с теми родами, которые либо уже подтвердили свое происхождение, либо никогда не теряли титулов, а также купчие на земли, указания должностей, занимавшихся предками, описания походов и подвигов предков.
Впрочем, многие потомки татарских мурз уже не желали возвращения в сословие своих предков, вполне удовлетворяясь своим нынешним положением, когда уже не нужно было постоянно рисковать жизнью на государевой службе, а можно было заниматься своими делами.
Эти трудности и лишения несения службы стали также причиной того, что некоторые татарские мурзинские и княжеские роды, даже окрестившись, уже не возвращались в благородное сословие, предпочитая менее опасную и более прибыльную жизнь торговцев, оставаясь в крестьянском сословии, но в основном занимаясь торговлей.
Например, мурзы Ненюковы и одна из ветвей князей Алышовых (Краснослободский уезд), хоть и крестились, но титулы возвращать не стали, занялись крестьянским трудом. Примечательно, что зачастую представители таких обрусевающих мурзинских родов женились на дочерях местных русских дворян, которые хорошо помнили о благородном происхождении своих зятьев.
В основном титулы были возвращены тем татарским дворянам, которые переселились в Башкирию и чье благородное происхождение было доказано и подтверждено Высочайшими императорскими Указами. Особую роль в этом сыграл уфимский губернатор барон Осип Игельстром, который отлично понимал, что для Башкирии такие администраторские кадры, как татарские мурзы, просто невозможно найти – они были грамотны как по–руссски, так и по–татарски, что было очень важно для работы с местным татарским и башкирским населением. Например, командный состав сформированного в 1801 г. мещеряцко–башкирского казачьего войска составили именно реабилитированные татарские мурзы.
58
Заварюхин Н. В. Очерки по истории мордовского края периода феодализма. Саранск, 1993. С.54.