-А ты не представишь мне свою гостью? - тем же тоном продолжил Дагорд, и снова встревожился, рассмотрев, как округлились в недоумении глаза герцога.
-Мы знакомы с вами, Змей, - вставая и поворачиваясь к графу лицом, учтиво произнесла незнакомка, - и я получила ваше послание с извинениями. Разумеется, я вас прощаю. Разрешите мне уйти, ваша светлость? Я возьму эту книгу, выберу самые интересные главы для чтения.
Вот теперь он ее узнал, хотя и не поверил сначала собственным глазам. Изменилось почти все. Даже голос, он стал звонче и женственнее, не говоря об остальном. Монашку словно промыли струями бешеного летнего ливня, как пыльные придорожные кусты, и в ней появились незаметные прежде краски. Голубизна глаз, легкий румянец скул и губ, темный шелк, словно вышитых, бровей.
И вот эти красноречивые перемены заставили Змея насторожиться еще сильнее, и заподозрить, что игра, которую ведет эта контрактница, намного более коварна, чем он мог предположить заранее. И потому он просто не мог смолчать и дать ей уйти вот так просто, с гордо поднятой, как у победительницы, головой.
-Не удивительно, что я вас не узнал, госпожа Эсталис, - ядовито заметил Змей, опускаясь в кресло у очага, - с того момента, как мы виделись в последний раз, вы слишком резко изменились, прямо-таки расцвели. Похоже, вам на пользу столичный климат.
-Ох, большое спасибо за комплимент, - с почти незаметной иронией легкомысленно улыбнулась глупышка, - просто я прекрасно выспалась и отдохнула от трудностей дороги. И готовят тут замечательно.
Она улыбнулась еще раз, открытой простодушной улыбкой и вышла, плотно прикрыв дверь.
Змей невольно стиснул зубы и нахмурился, она умудрилась одной фразой напомнить ему про совместное путешествие и его оплошность.
-Так что у вас произошло в дороге, Тер? - настойчивость, прозвучавшая в голосе его светлости, свидетельствовала о том, что он сумел заметить двусмысленность в коротких и ничего не значащих на первый взгляд фразах, - кстати... я хочу видеть контракт.
-Вот он, - граф достал из кармана узкую шкатулку с секретом, покопался с полминуты, нажимая и откручивая украшавшие ее завитки и камушки и достал довольно потертый лист бумаги, - меня предупредили, что он исчезнет на третий день.
-Лишь бы чтица не исчезла, - начиная читать, небрежно обронил герцог, и Змей ехидно ухмыльнулся.
-А вот этого никто не обещает, как гласит тринадцатый пункт.
-Что? - Герт быстро взглянул в конец списка довольно простых пунктов, прочел и пожал плечами, - но это же обычная мера предосторожности, они всегда есть в подобных договорах.
-Только никто не предполагает, что у наемниц имеются портальные капсулы, - мрачно признался граф, лучше все сказать самому, чем ждать, пока его начнет шантажировать эта вовсе не глупышка.
-А мне она сказала, что вы не сошлись во мнениях по поводу одного из пунктов, - припомнил герцог, - и что это был за пункт, Змей?
-Седьмой, - еще мрачнее буркнул тот, - но ты же меня знаешь... я просто хотел испытать ее.
-Да? - Герт торопливо нашел седьмой пункт, прочел, изумленно приподнял бровь, прочел еще раз, представил себе это испытание и его губы начали кривиться в неудержимой ухмылке, - и до какого момента ты дошел, в своих... хм, испытаниях?
-Ни до какого! - оскорбился граф, - Ты просто не видел ее в тот момент... чахлая поганка.
-И эта поганка ушла порталом. Стало быть, сыграл ты очень живенько, - весело фыркнул его светлость, - ну, а теперь ты убедился в ее скромности?
-Скорее в лицемерии, - граф обнаружил под крышкой одного блюда несколько ломтиков жареной ветчины, и бесцеремонно подвинув его ближе, налил себе остывший кофе, - я все более убеждаюсь, что был прав, когда выступал против этой затеи.
-А я наоборот, убеждаюсь, что был прав, наняв ее. Эсталис очень сообразительна. Мне кажется, она сумеет найти разгадку тех... происшествий.
-Ну, разумеется, ведь она уже сумела сделать то, что не под силу ни одному из мужчин этого дома, разбудить тебя в такую рань. И сразу принялась строить тебе глазки.
Змей вовсе не хотел этого говорить, и если бы не скакал, почти не слезая с лошади, перед этим больше суток, останавливаясь лишь в трактирах, сменить лошадей да наскоро перекусить, вряд ли бросил в лицо господину такой упрек.
Дураком он не был и отлично знал грань между дружескими отношениями и фамильярностью. И теперь сразу понял по поджавшимся губам его светлости, что позволил себе бестактность.
-Дагорд, я тебя прощаю... только потому, что вижу, как ты устал, - суховато произнес Геверт, - и прошу больше не спорить со мной по этому поводу. Все равно это бесполезно. А подробнее мы поговорим, когда ты хорошенько отдохнешь от этого путешествия. Кстати, Мирош вернулся вместе с тобой?
-Нет. Они будут позже, - с показной покорностью отчитался Дагорд, незаметно отодвигая чашечку, - я могу идти? Мне и в самом деле нужно отдохнуть.
Поднялся с места и направился к двери, с трудом сдерживая ярость, закипавшую в груди при одном лишь воспоминании об притворяющейся глупышкой интриганке. Обидно, но похоже, права поговорка, утверждающая, что цена мужской дружбы - всего одна женщина.
Глава 6
Герт не стал останавливать друга, успел уже рассмотреть и брызги наскоро стертой грязи на сапогах, и чуть осунувшееся лицо и необычную раздражительность. Пусть идет, отоспится, возможность спокойно поговорить у них еще будет. Но сидеть после его ухода в кабинете не смог, пусть и нельзя назвать их разговор ссорой или размолвкой, было в нем что-то такое, что тянуло душу герцога неправильностью и досадой. Он отодвинул книги и решительно пошел вниз, в оружейную, где хранил в шкафу несколько костюмов для тренировки.
И уже через десять минут яростно посыпал утоптанную тренировочную площадку свежей соломой из приговоренного чучела.
Даже не предполагая, что из окон второго этажа за ним с одинаковым вниманием следят две пары задумчивых глаз. И если обладатель темно-серых, через некоторое время, рассерженно хмыкнув, отошел от своего окна и решительно направился к постели, то хозяйка голубых еще некоторое время наблюдала за буйно махавшим мечом герцогом и все сильнее мрачнела.
Хотя ее лицо продолжало хранить внешнюю невозмутимость, отточенную годами упорных тренировок, однако губы невольно все сильнее сжимались, а нежная кожа скул едва заметно натянулась.
Эсте не нужно было ни долгих наблюдений, ни каких либо объяснений, чтобы понять состояние души герцога. Различие между вчерашней и нынешней тренировкой Герта просто кричало, что он чем-то расстроен, и это "что-то" могло исходить только от приехавшего недавно графа. Стало быть, они все же поссорились, и смешно не понять, из-за кого.
И это плохо, очень плохо. Сразу по нескольким причинам. Слишком давно они дружат и слишком привыкли доверять друг-другу и надеяться на помощь, поддержку и взаимопонимание. И теперь, поссорившись, очень скоро, буквально через несколько часов начнут искать способы примирения. А помирившись, примутся искать причину ссоры, и, разумеется, найдут еще быстрее. И это сразу всё осложнит и запутает... а возможно, вообще сделает невозможным продолжение ее контракта. А Эсте теперь просто необходимо самой во всем разобраться, слишком уж скверные вещи просматриваются опытным взором за вроде бы случайными странностями.
Да и совершенно не желает она их размолвки, в такой опасной ситуации Змей необходим Герту, как никогда ранее. И, стало быть, ей нужно устроить все так, чтоб они считали ее виновной не в ссоре, а в примирении.
Нелегкая задача... но не невозможная. Она правду сказала камердинеру, что хоть и благородная девушка, но не гордая и ради дела не посмотрит ни на какие условности.
Эста решительно достала из шкафа свой плащ и ботиночки и через минуту торопливо спускалась по лестнице, пытаясь угадать, где тут черный выход, через который его светлость попадают на задний двор.