-Что вы хотели? - Голос, раздавшийся за оконцем, был так похож своей бесцветностью и безразличием на голос вчерашней спутницы, что Змей на минуту не усомнился, кого наконец-то видит, вернее, слышит.
-Попросить прощения за бестактное поведение, - начал он, но собеседница резко перебила:
-Я такого не припоминаю.
-Вчера мы сопровождали сестру Тишины, получившую контракт, - за утро Дагорд едва ли не до дыр зачитал проклятый документ и теперь помнил его наизусть, - и я осмелился пошутить... что желаю нарушить пункт седьмой. Теперь я глубоко раскаиваюсь и приношу свои извинения. И прошу возможности лично объявить их госпоже...
-Не нужно имен, - снова строго перебила настоятельница.
-Как скажете. Но она должна знать, что я глубоко сожалею о содеянном и готов дать обещание больше никогда не приблизиться к ней ближе, чем на три шага.
-Напишите все свои извинения и обещания на бумаге, - безучастно и твердо сообщила собеседница, содрогаясь от внутреннего хохота, такого Змея вряд ли видел до нее кто-нибудь из женщин, - я попытаюсь вам посодействовать.
Теперь даже двух истраченных портальных капсул не жаль, зрелище того стоит. Впрочем, и будущий покой глупышки - тоже.
-Вот, - свернутый в трубочку лист просунулся через решетку через полчаса, но настоятельница его не стала читать.
Не стоит раздражать и так доведенного до отчаяния Змея и ссориться с его господином, это может плохо отразиться на Эсте.
На глазах у изумленного графа свернула бумагу потуже, засунула в почтовый пенальчик и размашисто написала адрес.
-Особа, которую вы так оскорбили, получит ваши извинения не позже, чем через пять минут, - дождавшись мимолетной портальной вспышки, холодно сообщила настоятельница Дагорду, отворачиваясь от него с явным намерением уйти.
-Как получит? А разве она не в монастыре? - только теперь он понял, что совершил очередную ошибку, сочтя, что босой и полуодетой девушке больше некуда идти.
-Нет. Она отбыла к месту службы сразу же, как вернулась и получила новые ботинки, - строго сообщила настоятельница и теперь уже ушла по-настоящему, веселясь, как нашедшая верный способ улизнуть от занятий послушница.
Граф отпустил оконце, и оно немедленно захлопнулось и звякнуло массивным засовом. А Змей стиснул зубы и побрел прочь, ошеломленный этим сообщением, не в силах представить, как будет объяснять другу данное происшествие.
Герт вернулся домой за полночь, в самом скверном расположении духа. И вроде ничего особо плохого не произошло, но юный герцог просто кожей чувствовал, как вокруг него сгущаются неприятности. И подтверждения, хотя и мелкие, тому были. Почему-то цедил слова сквозь зубы герцог Эфройский, небрежно поздоровался принц, целый вечер строила глазки маркизу Твигерну его последняя любовница, и хотя с маркизом не уехала, но и его к себе не пригласила, как обычно. И Змей где-то застрял, ни писем, ни самого. Хотелось бы верить, что ездит он не зря, и вернется не один.
А еще сильнее Герт надеялся, что сестра Тишины сумеет понять то, в чем не могут разобраться они с Дагордом. Выяснит причины странных событий, время от времени происходящих в их замке, и найдет виновного в череде несчастий, стремительно подрывающих благополучие некогда сильного герцогства.
-От Дагорда ничего нет? - мельком оглядев прикроватный столик в надежде на письмо, поинтересовался герцог у камердинера, прибежавшего помочь ему раздеться.
-Нет, ничего. Но девушка, которую он нанял, вечером прибыла с оказией.
-Хорошо, - кивнул Герт, решив, что друг снова нанял хорошенькую белошвейку или горничную, но очередные слова слуги заставили его застыть на месте.
-С вечера-то она очень уставшая была, даже кушать отказалась, сразу спать легла, потому мы звонок не стали привязывать. Да и не знали, какие книги нужно принести из библиотеки. Господин граф указаний не оставил.
-Подожди, Патис, я не понял, причем тут книги?
-Так чтица же прибыла, я вам докладывал.
-Как, чтица?! - герцог пытался лихорадочно сообразить, что такого могло произойти у друга, раз монашка прибыла одна? Ведь Змей намеревался привезти ценную наемницу лично?
Ноги сами понесли его в сторону двери, немедленно разбудить, допросить... но взгляд упал на массивные напольные часы, показывающие самое глухое ночное время. Да и слова про усталую девушку вспомнились, и пришлось поворачивать назад, к кровати. И только присев на пышную постель, Герт обнаружил, что едва не предстал перед наемницей без камзола и в одном сапоге.
-Дьявол, - выругался он вполголоса, - и куда запропастился Дагорд? Патис!
-Слушаю, ваша светлость, - отозвался слуга, вешавший в гардероб нарядный камзол.
-Утром разбуди меня сразу, как только проснется эта... чтица.
-Госпожа Эсталис, она из благородных.
Ну да, все сестры святой Тишины из таких, - мрачно усмехнулся герцог, - только ни одна не может предъявить ни родственников, ни надежных документов.
Но ему наплевать на ее происхождение, лишь бы оправдала затраченное на контракт золото.
Он снял с себя и сложил в подставленную слугой шкатулку браслеты, обереги и амулеты и устало откинулся на подушку, хочешь, не хочешь, придётся ждать утра.
-Разбудите его пораньше, как же, - саркастически фыркал себе под нос камердинер, шлепая по коридору мягкими туфлями в направлении своей спальни, - хотел бы я посмотреть, кто из слуг на это отважится. А Змея дома нет.
Конечно, Эста могла бы поспать еще, но воспоминание о зло прищурившихся глазах графа, прыгнувшего к ней, едва он что-то заподозрил, разбудило на рассвете, и девушка решительно встала с постели. Нужно было успеть очень многое. И для начала она отправилась в женскую мыльню, расположенную в левом конце коридора. Личная в этом доме была только у герцога.
А вернувшись, отперла сундук и достала первое платье. Оно было из традиционного серо-зеленого кашемира, слегка поношенное и с немодными оборками. И только посвященные знали, сколько тщательно продуманных секретов в этом платье. К нему прилагалась широкая заколка для волос, украшенная шелковым бантом того же цвета, и тоже, само-собой, не простая.
Сегодня Эсте не нужно было изображать изможденную монашку, но и свежий утренний румянец тоже всем показывать не стоило. Девушка провела у зеркала добрую четверть часа, добиваясь, чтобы ее кожа выглядела благородно бледной, однако не болезненной, а глаза блестящими и живыми, как у глупого щенка. Нужно бы поскорее выяснить, нет ли в особняке котенка, думала Эста, заканчивая одеваться, это самый лучший вариант для глупышек, все время тискать какую-нибудь зверюшку.
В коридоре было все так же тихо и пустынно, когда Эста вышла туда во второй раз и неторопливо, откровенно рассматривая все вокруг, побрела к лестнице ведущей на первый этаж. Именно там она встретила вчера вечером кругленького и недовольного дворецкого, принявшего ее появление без особой учтивости.
Стражник, полулежавший возле двери на деревянной скамье, при виде женской фигурки слегка оживился, но вставать и не подумал, и Эста постаралась проскользнуть мимо него с самым смущенным видом. В коридоре, ведущем на кухню, навстречу девушке двигался сонный мужчина лет сорока, в мягких туфлях и с подносом в руках. На подносе стоял довольно обильный завтрак, прикрытый льняной салфеткой.
-Доброе утро, госпожа Эсталис, - поздоровался он, и Эста внутренне напряглась.
Ее имя прозвучало вчера всего пару раз, и она сомневалась, что кто-то его запомнит, да еще и станет называть ее госпожой.
-Доброе утро, - улыбнулась она приветливо и растерянно, - а я вчера никого не запомнила... такая жалость.
-Я Патис, камердинер герцога, и меня с вами не знакомили, - пояснил он, ловко открывая ногой дверь в небольшую столовую для слуг, - и у меня есть приказание господина разбудить его светлость, как только вы проснетесь.
-А могу я сначала позавтракать? - с надеждой в голосе осведомилась девушка, хотя на самом деле желала обратного. Вначале поговорить с нанимателем.