-Конечно, зайчик. Олтерну пока трудно рассказать королю про Леону, и потому он тянет время. Но сколько бы дней или лет ни прошло - легче ему все равно не станет. А вот объяснить королю, почему от него скрыли правду и такие важные события, с каждым днем будет все труднее. Он и в детстве был обидчивый и мстительный, и если Олтерн потеряет его доверие, то вряд ли сумеет вернуть. А пострадать может все королевство... неизвестно, какой проныра сразу же влезет на место советника. Как бы много ошибок ни совершил Олтерн, у него есть замечательное качество, честно во всем признаваться самому себе и пытаться все исправить.
-Примерно так я и подумал, - серьезно кивнул Змей, - ты умница, любимая. Ну а теперь отдыхай, мне нужно выдать Наерсу последние распоряжения. Пообещай никуда не ходить, я скоро вернусь.
-Ну, куда я без тебя пойду? - нежно улыбнулась Лэни и устроилась поудобнее, - с места не сдвинусь.
-Надеюсь, - чуть ворчливо вздохнул граф и нехотя вышел за дверь.
Нужно было не столько выдать приказы Наерсу, сколько решить, кого из выбранных им в помощники людей оставить вместо себя на два дня. Наерс разумеется, очень опытный, исполнительный и рассудительный, но он в первую очередь все же дознаватель. И ему тоже необходимо отдыхать, уже несколько дней он работает с раннего утра до поздней ночи. Жена небось забыла, что у нее есть муж. Хотя... а ведь он даже не знает, есть ли у дознавателя жена и вообще семья. И это плохо, старый генерал Терстон, учивший молодого лейтенанта в свою бытность полковником и тестем Герта, искусству находить самых преданных слуг и охранников, всегда говорил, что невозможно узнать человека да конца, если не знаешь, каков он с близкими и друзьями.
Граф невольно нахмурился, стараясь не потерять в ворохе проблем это воспоминание и заторопился, сделать нужно было много, а времени оставалось очень мало.
Когда командир вихрем ворвался в его кабинет, Наерс пил чай, и поторопился отставить поднос, с досадой выругав про себя охранника, не успевшего подать сигнал.
-Извини, - неожиданно виновато глянул на дознавателя граф, - даже спокойно перекусить тебе не дал. Бери чашку и пирог, или что ты там ел и продолжай ужинать, и одновременно слушай. Нужно решить, кого оставим на завтра командовать охраной, приказы и инструкции тоже лучше приготовить прямо сейчас. Себя не предлагай, ты и так уже столько дней не ходишь домой. Кстати... я все время хотел спросить, а семья у тебя есть?
-Есть, - как-то хмуро признался дознаватель и подавил тяжелый вздох.
-У тебя какие-то трудности? - въедливые глаза Змея смотрели на помощника подозрительно, - пойми, Наерс, я спрашиваю не из простого любопытства, потому тебе придется мне все рассказать, иначе я все разузнаю сам. И если нужна помощь, постараюсь сделать все, что в моих силах.
-Боюсь, это неразрешимая задачка, - мрачно пошутил Наерс, доставая приготовленные списки и перечень вопросов, которые нужно было решить немедленно, - вот, я кое-что написал.
-Ты меня заинтересовал. Я буду читать, и делать свои пометки, а ты пей чай и спокойно рассказывай.
Спорить дальше Наерс счел невежливым, и, стараясь излагать как можно короче, рассказал историю, в которой не было ничего нового или необычного, однако, тем не менее, она оказалась тем камнем, который постепенно задавил его семейное счастье.
Когда младший дознаватель двадцать три года назад привел на крыльцо заработанного своим трудом дома худенькую, скромно опустившую глазки девицу в новеньком брачном браслете, то и предположить не мог, что через несколько лет исподволь станет главой довольно многолюдной семьи. Сначала приехала бабушка, помогать внучке осваивать науку управлением домом, и она была единственным человеком, который не раздражал дознавателя, потому что непрестанно что-то делал. Старушка помогала кухарке, сидела с больными детьми, что-то вязала у камина. Затем приехал младший брат жены, учившийся у модного художника, потом кузина, а кто дальше - Наерс теперь и сам не помнит. За эти годы у них родились и выросли две дочери, вышли замуж и ушли в свои дома, тихо умерла бабушка и вышла замуж кузина.
А родственников в доме становилось не меньше, а все больше. Женился брат, потом у них появились дети, приехали из провинции тетушки, кузины и еще невесть какая вода на киселе. Родичи жены возникали и исчезали, толклись в гостиной и столовой, устраивали дни рождения и свадьбы и обижались на Наерса за то, что он не приготовил кому-то подарка. Дознаватель поднимался по службе все выше и получал все больше, но деньги не успевали залежаться в его кошеле. Исчезали так же быстро, как кухарки, вынужденные с утра до ночи готовить полные котлы супов, жаркого и печь нескончаемые пироги.
Несколько раз он пытался поговорить с женой, которая терпеливо сносила все тяготы нашествия родни, но она каждый раз начинала плакать. Не спорила, не оправдывалась сама и не оправдывала их, просто тихо плакала. И Наерс уже решился было на отчаянный шаг, раз и навсегда выставить всех из дома, и заявить, что могут приезжать два раза в году на праздники, но случайно услышал, как тетушка жены, рассказывает душещипательную историю. Оказалось, много лет назад их дед на все отложенные на покупку нового дома деньги, выкупил у Торемских рабовладельцев, совершивших налет на небольшое селение, женщину с маленькими детьми, и взял к себе в дом. Но женщина прожила недолго, потеря мужа и старшего сына подкосили ее силы, и тогда жена хозяина вырастила сироток, став им вместо матери.
Как вскоре выяснил проведший следствие Наерс, это и была приехавшая к ним после смерти мужа бабушка. И теперь его жена считает, что не может отказать в приюте людям, принявшим ее в дом и заменившим семью. Впрочем, он и сам не мог, и теперь просто старался как можно реже появляться в собственном доме.
-Я пока не знаю, что тут можно сделать, - откровенно объявил Змей, - но обязательно посоветуюсь с матушкой Тмирной. А пока давай решать твои вопросы.
Когда он вернулся в свои покои, фрейлины и братья Лэни уже были там, устало, но весело шутили, устраиваясь у окна наблюдать фейерверк.
Лени полулежала на том же месте, где он ее оставил, но вместо бального платья оказалась одета в простенькую юбку и блузу. Никаких украшений на ней уже не было, да и причёска стала обычной.
-Ты все-таки вставала?
-Ну да, - и не думала лукавить она, - ты не представляешь, сколько у меня всяких штучек в том корсаже. Да и письмо матушке написать нужно было... зато теперь я могу отдыхать спокойно. А у тебя что-то случилось?
-Нет. Обычные вопросы, завтра расскажу. Сейчас идем смотреть салют.
-Даг... - юная женщина смотрела с тревогой, - если тебя что-то беспокоит, лучше рассказать сразу. Я же не беспомощная провинциалка... ну ты и сам знаешь.
-Любимая... ты самая умная и чуткая... и вообще лучше всех, - пробормотал Змей, садясь рядом и нежно прижимая жену к груди, - но это не моя проблема, и она не срочная. Свои я все решил. Пришлось оставить во дворце несколько людей Олтерна, остальные после нашего ухода вернутся в Эфро. Мне кажется, что таинственный дружок ведьмы попытается ударить туда, если решит мстить. Все-таки хуже всего, что мы не представляем, какие у них были отношения, и на что он способен ради нее. Да я его даже вообразить никак не могу, видится такая мрачная фигура, замотанная в плащ.
-А мне он кажется очень хитрым и осторожным зверьком, - задумчиво шепнула Лэни, мягко разминая пальчиками плечи мужа, - знаешь, вроде хорька. Ведь он почему-то не захотел жить рядом с нею, и власть в крепости не пожелал брать. Значит, умнее Зоралды, понимал, что когда-нибудь на нее объявят охоту. И отлично просчитал, что у ведьмы не хватит сил защитить крепость, если на нее пойдут королевские войска. Да и поднять народ на новый мятеж больше не удастся, все, кто по глупости в него влезли, осознали свои ошибки сполна.
-Хорошо, если так. Хотя воевать с умными и труднее, зато с ними проще договариваться. - Вздохнул Змей, подхватил жену на руки вместе с одеялом, и шагнул к окну, - а теперь я хочу забыть про него хоть на полчаса и посмотреть фейерверк рядом с любимой женой. И еще... прости, что я у тебя такой невнимательный... не заказал для тебя букета, когда договаривался для Герта. Я хотел... но вдруг понял, что не знаю, какие именно цветы любишь ты. И решил сначала выяснить... а пока возьми вот тут, под камзолом, на груди... у меня руки заняты.