Вместе с ним мы смотрим мультфильм «Маугли». Я осторожно, коротко комментирую происходящее на экране. В следующий раз по собственной инициативе Ваня принимается комментировать его сам. Всматривается, вслушивается, вдумывается.
Глава XIV
Каким он будет, ваш ребенок
Я уверена в том, что возможность органического развития, так же как и любого нормального человека, заложена природой и в ребенка с синдромом Дауна. Мне хочется также верить, что интеллектуальное его развитие имеет значительные перспективы. Важно дать этому развитию первоначальный импульс и направление.
Мы с вами тоже можем не все, но то, к чему имеем склонность, в состоянии развивать и совершенствовать на протяжении всей своей жизни. В работе с ребенком с синдромом Дауна важно не остановиться самим и не дать остановиться ребенку. Положа руку на сердце — многие ли из нас ставят перед собой подобную задачу, изо дня в день осуществляя ее?
Как бы вы ни старались внести разнообразие в жизнь своего ребенка, чем бы ни развлекали его — если он только потребитель того, чем вы его одариваете, он живет ненастоящей жизнью. Свою жизнь человек творит сам. Своя жизнь — это свои интересы, свои желания, стремление к творчеству и удовлетворение достигнутыми результатами. Не исполнение чужой воли и не существование рядом с кем-то— в полном подчинении и зависимости.
«Детям инвалидам должна быть обеспечена достойная жизнь»— эти слова мы слышим от других и постоянно говорим сами. Но стремимся ли мы к этому на самом деле? Ведь мы давно свыклись с тем, каков он есть, наш ребенок и гораздо проще привязать к себе малыша, а там и взрослого человека, пусть послушно следует за нами, повинуясь нашим предначертаниям; о большем мы и думать не смеем.
Все зависит от уровня ваших собственных притязаний, от того, какой образ жизни ведет семья, в которой растет ребенок-инвалид. И каковы бы ни были ваши стремления, в чем бы ни выражался для вас идеал достойной жизни, вы не можете не знать, что нет ничего мучительней, чем скука, томление от праздности. От ничегонеделания устаешь гораздо больше, чем от самой тяжелой работы. Если мозг вашего ребенка постоянно погружен в оцепенение и спячку, если он не находит себе занятия — что ж, он движется не вперед, а назад.
Вера со школьным ранцем за спиной, опустив глаза и уставясь в пол, стоит в коридоре. «Вера, почему ты в комнату не заходишь?» Вера открывает дверь, входит, снимает ранец, бросает его на кровать, садится. «Что с тобой? Ты заболела?» Девочка поднимает на меня глаза — и я вижу в них самую настоящую тоску. «Что мне делать?» — спрашивает она. И через некоторое время снова: «Что мне делать?» — «Уроки делай. В комнате прибери. Поиграй во что-нибудь».
К этому она не приучена, хотя хозяйскую хватку, обнаруживала не раз: расставляла в коридоре обувь, порывалась мыть посуду, яростно махала веником — тучи пыли неслись с ковровой дорожки. Этого стремления никто не поддержал. Тогда ей было 6 лет, теперь 11.
Играет Вера следующим образом: расставляет на столе штук двадцать пузырьков от лекарств и одним из них попеременно стучит по всем остальным. Игра называется «футбол». «Пусть светлые пузырьки будут в одной команде, а темные в другой, — говорю я ей. — Пробка — это шайба или мяч. Кто у тебя чемпион? Кто побеждает? Сколько голов забили?»
Игра длится около часа. Придя в дом через год, я застаю Веру за тем же занятием, в игру не внесено никаких изменений.
Ребенок навел порядок в комнате, поработал на участке, почистил свою одежду не потому что этого хотите вы, а потому, что этого хочет он сам. И жизнь, которую он ведет должна всякий раз оставаться для него учебником — ходит ли он в театр, на концерт, общается ли с друзьями (кстати, есть ли у вашего ребенка друзья?). Осознать, осмыслить, порассуждать, сделать выводы, поделиться впечатлениями — стало ли это потребностью?
Вырастить из рёбенка трудолюбивого, разумного, пытливого, организованного человека — задача непростая. Тем более непростая, если это не совсем обычный ребенок, если традиционные методы обучения не вполне приемлемы и приходится прокладывать новые, никем еще не пройденные пути. Но насколько богаче, содержательнее станет ваша собственная жизнь, насколько увереннее вы будете чувствовать себя, если помочь своему ребенку сможете сами. Нет на свете большего наслаждения, чем то, которое мы получаем от творчества. Это то, в чем мы можем быть больше всего уверены, что зависит исключительно от нас самих, от нашего собственного желания.
С наружной стены моего дома отвалилась и упала на землю водосточная труба, и папа одного из учеников решил приладить ее обратно. Его собственный сын 13 лет остался сидеть в комнате, а помогать отправился 10-летний Алеша. Вернувшись, папа сказал: «Какой активный мальчик! И трубу придерживал, и проволоку подавал — помогал как мог. А вот наш не шевельнется, у него никогда не возникает желания принять участие в общем деле».
Это тот самый мальчик, которому до сих пор шнуруют ботинки. Он физически здоров, усердно занимается. К самостоятельности его просто не приучили.
У мальчика хорошие родители, это очень симпатичные люди. Они приняли ребенка таким, каков он есть, растят его, очень любят. Пока эти родители полны сил, все как будто бы неплохо.
Если воспитание в ребенке самостоятельности осуществляется разумно, постоянно, без нервозности, суеты и спешки, то попутно и одновременно с этим вы воспитываете такие прекрасные качества, как терпение, выдержку, умение последовательно организовать действия.
Как-то с 10-летним Антоном (тем самым, что в 5 лет задумывался над проблемой жизни и смерти) мы договорились пойти в лес на так называемую «дачу» — старый деревянный домишко, в котором прельщало наличие камина. Мы планировали испечь картошку и вообще хотели понаслаждаться вольной жизнью. С собой я решила взять мальчика 5 лет.
В десять часов утра, не опоздав ни на одну минуту, с рюкзаком за спиной и небольшим топором, ловко прилаженным к поясу, явился наш проводник — настоящий маленький Робинзон!
С молчаливым достоинством бывалого человека он шел перед нами. Мы прошагали не меньше шести километров — и вот она, дача. Антон выложил из рюкзака спички, соль, картошку, самостоятельно разжег камин. Все шло по намеченному плану. Когда пришло время уходить, Антон тщательно загасил тлеющие угли, вынес во двор очистки, убрал хлеб, соль и спички. Мы вышли во двор, и 5-летний Тимур вызвался закрыть огромный висячий замок на двери: он как попало совал ключ в замочную скважину, вертел его, кряхтел — ничего не получалось.
Антон стоял рядом и тихим, спокойным голосом руководил всеми этими действиями. Он не делал ни малейшей попытки отнять ключ и самому закрыть замок. «Ты держишь ключ не той стороной. Вставил? Так. Теперь осторожно поворачивай вправо. Вправо, а не влево. По часовой стрелке. Замок не отпускай, держи крепко».
Вот это воспитание!
Нам приходится все время руководить действиями ребенка, постоянно ориентировать его в нужном направлении, касается ли это обучения речи, чтению и письму, относится ли к воспитанию в нем эстетического чувства, прививаем ли мы ему навыки самообслуживания.
Он усваивает хорошие привычки, и чем шире спектр этих привычек, тем как будто бы больше ваш ребенок приближен к нормальному уровню. Глядя на то, как он управляется по дому, слушая его обстоятельную речь, ваши друзья радуются вместе с вами и искренне хвалят его, стараясь не обнаружить своего удивления. Надо же! Кто бы мог подумать!
Однако не чересчур ли тесен симбиоз? Давайте призадумаемся, не слишком ли мы заменяем ему его собственный мозг, руки и ноги?
Очень зорким должно быть наше зрение, очень острым — чутье.
Чего хочет он сам? Не подавляем ли мы его инициативу незаметно для самих себя?
В кильватере большого корабля плывет крохотная лодочка — не закрывает ли ей горизонт мощное судно, уверенно рассекающее волны?
Все наши усилия должны быть направлены на то, чтобы ребенку самому захотелось читать, помогать вам по дому, чтобы он сам мог найти себе разумное занятие. Чтобы все, чему мы его учим, было только семенем, из которого вырастает большое развитое древо знаний, умений и, кроме того, желаний, стремлений, его собственных, никем не навязанных.