Я, Орлова Елена Витальевна, член ассоциации родителей «Даун-синдром», пришла с сыном Гришей на занятия к Ромене Теодоровне, когда ему было 3,5 года. К этому возрасту, несмотря на понятливость нашего сына (он был толковым, шустрым мальчишкой), Гриша говорил лишь несколько слов, постоянно выкрикивал какие-то звуки, поведение его было хаотичным. Гришу интересовали лишь предметы, похожие на палку, которыми можно было поколотить по мебели, а потом бросить. Мы чувствовали, что у Гриши есть потенциал. Но как с ним заниматься? Как сдвинуть его с этой точки и повести дальше?..
И вот мы попали к Ромене Теодоровне. Я уже слышала о необыкновенных результатах, которых достигала она, занимаясь с детьми. Но не представляла, как она всего этого добивается. Честно говоря, в глубине души я ожидала, что это человек с экстрасенсорными способностями.
Мы пришли к ней домой, сели на ее знаменитый диван, так началось и продолжается ныне наше обучение… И как в то первое занятие я не увидела перед собой экстрасенса, так не увидела его я никогда, а видела и вижу Учителя с большой буквой и с частицей «экстра», уникального человека, талантливейшего педагога.
Занятия Ромена Теодоровна проводит очень живо, артистично и виртуозно. Ребенку легко на них дышится. Несмотря на четкий план действий, в них всегда много импровизации. Я ощущаю себя зрителем необыкновенного спектакля. Увиденное мною очень помогает мне дома при занятиях с Гришей. Но часто я оказываюсь в тупике и не знаю, как объяснить что-то, выхожу из терпения, ругаюсь про себя словами официальных врачей и учителей: «необучаемый». Но завтра на занятии, рассказав Ромене Теодоровне наши трудности, на свой вопрос я услышу очень спокойный и четкий ответ, который будет так прост в своей гениальности.
В заключение я просто перечислю «наши достижения».
Гриша в пять лет свободно изъясняется, задает и отвечает на вопросы, читает детские тексты, знает много стихотворений, замечательно занимается дома с игрушками, сам выдумывает разные сюжеты для игр.
Наш ребенок, Юлианна, 9 лет (1988 г. р.), с врачебным диагнозом олигофрения, занималась у Августовой Ромены Теодоровны.
С Юлианной мы обращались ко многим специалистам и врачам, работающим в этой области. Но везде встречали или полное безразличие, или полную беспомощность. В одном из таких ведущих медицинских заведений нам вообще посоветовали сдать ее в интернат, т. к. ребенок полностью необучаемый, не воспринимающий какую-либо информацию.
После небольшого срока занятий дочка стала общаться дома, произносить осмысленные слова и фразы, строить целые несложные предложения. Сейчас она считает до десяти, любит листать азбуку, знает часть алфавита. Появился интерес к познанию нового.
Я и мой супруг бесконечно благодарны Ромене Теодоровне за то, что живут на свете такие люди, которым небезразлично горе и боль семей, в которых растут больные детишки.
Мы надеемся в этом году отдать ее в школу для таких детей.
Здравствуйте, пишет вам Строганова Галина Сергеевна. Моему сыну Саше 8 лет и 5 мес. Болезнь Дауна. Речь у него полностью отсутствовала. В 5 лет мы обратились за помощью к логопеду, затем дефектологу, психологу, занимались, брали консультации. Никаких результатов по развитию речи занятия не дали. К 8 годам он мог произносить только звуки и отдельные слоги.
Благодаря Вам мой сын сейчас начинает разговаривать. Огромное спасибо Ромене Теодоровне!
На консультацию к ней я приехала 17 апреля, одна, без ребенка. Присутствовала на занятиях с детьми, такими же, как Саша, такого же возраста. Ромена Теодоровна доступно и понятно объяснила, как нужно учить ребенка разговаривать.
Конечно, в начале наших занятий с Сашей мне было очень тяжело, иногда казалось, что все напрасно и мой сын никогда не заговорит. Хотелось бросить все занятия, опускались руки. Но затем я начинала все сначала.
Сейчас Саша произносит названия многих предметов. Пытается произносить предложения. Для меня это удивительно!
Огромное Вам спасибо!
До свидания, с уважением
Я, Зайцева Наталья Васильевна, мама девочки Фионы, 5 лет, с синдромом Дауна.
Мы с дочерью попали к Ромене Теодоровне в тот самый момент, когда у меня уже просто опустились руки… Усадить ее на 5 минут за какое-либо занятие было практически невозможно. Она все крушила, била, хватала, ломала, количество движений, сделанных ею в минуту, казалось, превышало количество секунд, имеющихся в минуте. Невпопад сказанные звуки, постоянные однообразные движения и действия сводили меня сума.
Я слышала о чудесах, которые творила Ромена Теодоровна, и ждала времени, чтобы попасть к ней. Я возлагала на нее большие, если не единственные надежды…
Сейчас я вытаскиваю ее от нее силой. Я не могу дочь оторвать от книг.
Каждое занятие у нее — это торжество творчества над обыденным, ума над ограниченностью, силы — над бессильем, чуда — над повседневностью, таланта — над бездарностью.
Ребенок ощущает себя не игрушкой, а личностью, родители — способными помочь своему ребенку. Торжествуют доброта, великодушие и ум. А все штампы, наработанные годами, по отношению к этим детям, отступают…
Уникальный метод Ромены Теодоровны Августовой еще совершенно не изучен, известен единицам, хотя это жизненно необходимо многим детям, нуждающимся в такой неотложной помощи, как обрести речь, научиться говорить, невзирая ни на какие прежние диагнозы и общепринятые безнадежные установки.
Нет описаний, нет информации, но есть результат, да еще какой!.. «Безнадежные» с точки зрения всех педагогов и врачей дети: с синдромом Дауна, ДЦП; дети, заикающиеся годами (да еще родившиеся в такое непростое время), начинают говорить после ее занятий. Плюс к этому еще начинают читать раньше многих своих обычных ровесников. Дети показывают успехи на уроках Ромены Августовой по изучению французского языка.
Моей дочке сейчас 5 лет, ее зовут Рим, диагноз — болезнь Дауна. Когда мы пришли к Ромене Теодоровне, ей было 4,5 года. Это была осень 1995 года. Она говорила, но плохо, ничего не было понятно, только я понимала, что она говорит. Стала заниматься с нашей Роменой. Ребенок через несколько месяцев стал хорошо и ясно говорить. Первые занятия были очень трудны. Она приходила, стояла у дверей почти полчаса, потом начинает говорить. А сейчас приходит, знает, что она пришла заниматься, сидит за столом, книги вытаскивает из сумки и говорит: Ромена, давай слово выучим. Ей очень нравится заниматься, и она с удовольствием ходит к Ромене, потому что Ромена Теодоровна, дай Бог ей здоровья, ведет занятия очень интересно, и поет, и танцует, — все для них делает, у нее море терпения. Сейчас как мне только расставаться с нашей Роменой… Я уезжаю к себе домой в Марокко. Сейчас, когда моя дочка стала все говорить, не только говорить, а мыслить и старается рассказывать сказки. Очень мне жаль. Я Вас очень люблю, Ромена Теодоровна, я сама к Вам ходила с удовольствием. Я от всего сердца желаю Вам крепкого здоровья за то, что Вы делаете для наших детей. Спасибо Вам большое. Надеюсь, что когда-нибудь встретимся. Я никогда не забуду Вас.
Через год.
Дорогая Ромена Теодоровна… наверное, вы думаете, что я вас забыла. Все не так. Никто вас не забыл и никогда не забудем. Мы вас очень любим. Рим смотрит на вашу фотографию и говорит: «Мама, я хочу к Ромене»…
Что касается Рим, она очень хорошо себя чувствует, ходит в детский сад, обычный, все ее любят. Конечно, ей было трудно первое время, потому что она не понимала, что ей говорят, но очень быстро она адаптировалась. Сейчас она очень хорошо говорит по-арабски и по-французски. Я продолжаю говорить с ней по-русски и читать ей сказки…
Я сейчас пишу это письмо, и вы стоите перед моими глазами, такой маленький человек, но ум большой и терпения море…