Он получил резкий удар в ухо, от которого звезды зажглись в полумраке камеры. Следующим был толчок ногой в грудь, и полусидящий спаситель полетел на лопатки.
Гневная узница с растрепанными волосами встала на ноги и принялась футболить своего избавителя.
— Вставай давай!
Макар закрывался как мог, кое-как вскочил на ноги и попятился к двери.
— Марина, да что с тобой! Успокойся, я тебе все объясню!..
Тычками и пинками она вытолкала его из камеры и продолжала наступать.
— Ты пожалеешь, что на свет родился! — кричала она, отбивая свои маленькие кулаки о руки Макара, старавшегося подставлять под удары мягкие мышцы предплечий.
Бережной разозлился.
— Да хватит уже! Я понимаю — нервный срыв, но успокойся, времени нет!
— Молчать, серв!..
У Макара все оборвалось.
— …Что… Марина?
Девушка процедила сквозь зубы:
— Молчать, я сказала… — видя, что Макар опустил руки, она снова замахнулась ему в лицо.
Бережной сгреб ее и подтащил к двери в камеру. Теперь, когда она могла только несильно колотить головой в грудь, он, почти физически страдая, прочитал приговор.
…
Серв второго уровня, специализация — конвоир, охранник, исполнитель наказаний.
Агрессия к сервам первого уровня — 75%
Агрессия к сенсам — 0%
Подчинение сенсам — 100%
…
Сгубили все-таки… Макар не то зарычал, не то застонал.
Все равно ее надо как-то спасать, не оставлять же здесь.
— Марина, я сенс, — сказал ей Макар и отпустил захват. — Я приказываю тебе идти за мной.
Девушка усмехнулась и покачала головой.
— У этих псов тут у всех мания величия! Да все вы — сервы, какие вы на хрен сенсы? Наставники! мать вашу… Тьфу! Вы у меня землю жрать будете…
Она опять было замахнулась, но тут из-за угла послышался остервенелый рев.
— Где он? Убью-у!..
— Еще какой-то пес… — скривилась Марина.
Походкой шатающегося медведя в коридор вывалился побитый охранник с распухшим, окровавленным лицом и, радостно крикнув «А-а!», пошел на них.
Бережной застыл, и мозг его почему-то озаботился (очень кстати!) причиной освобождения прикованного злодея. Что он — трубу вырвал, цепь перегрыз, или напарнику руку оторвал? Но запястья у него были чистые, без браслета. Чем-то открыл?.. И тут Макар, как в зеркале, увидел, какой он осел. Он же у бритого даже ключ от наручников не отобрал!
Ну все, теперь, как говорится, жизнь его будет короткой, но интересной.
Охранник был уже шагах в десяти.
Макар отодвинул Марину рукой за спину и, крикнув мордовороту: «Девка ни при чем!», приготовился ударить в последний раз.
И тут он вспомнил про пистолет. Судорожно схватился за ремень, а пистолета не было.
Бритый, нисколько не боясь сопротивления, уже протягивал руку к горлу Макара, и тут правое ухо Бережного оглохло от выстрела.
Разъяренный бугай все же повалил обидчика на пол. Только с дыркой во лбу.
Лежа, Макар видел стоящую над собой Марину, в желтой пижаме с буквой «Р» на груди, спокойно держащую в руке только что выстреливший пистолет. Милую девочку в красивом костюме, студентку иняза, наивно смеявшуюся его шуткам в самолете.
Он выбрался из-под мертвой туши.
— Марина, а когда ты родилась?
Она удивленно посмотрела на него.
— Две недели назад.
Последняя надежда погасла. А ведь ее уже, наверное, с ног сбились искать. Она говорила, что часто будет звонить домой…
— А как ты попала сюда?
— Как? Новые знакомые представились сынками богатых папиков, предложили нам с подружкой покататься на самолете… Хорошо все вышло! Я смогла заново родиться… Так!.. Не поняла!.. Ты что, серв, вообще обалдел!?
Она отступила и подняла на него пистолет.
— Сейчас ты умрешь.
Макар замотал головой.
— Что, не хочешь?.. Хорошо… — она развеселилась. — Тогда будем играть. Я буду стрелять тебе по ногам, а ты будешь танцевать рок-н-ролл.
Сумасшедшая нацелилась Бережному в коленку, и он не успел отпрыгнуть, как раздался выстрел.
11
Марина выронила пистолет и сложилась на пол. Пуля прошила ей голову навылет, и теперь на полу растекалась темная густая лужа. Макар уже ничему не удивлялся. Он смотрел на свою соотечественницу. Только что она чуть не искалечила его, а теперь сама лежала с застывшей леденящей улыбкой, уставив глаза в потолок. Макар не знал — радоваться ему или плакать. А ведь у нее уже в любом случае не было будущего. После того, что с ней сделали — можно ли вернуть все назад? Разрушена генная система, базовая система организма… Бедная девочка. Нашлись же твари, которые влезли в твою молодую, полную ожиданий жизнь, чтобы разменять ее как фишку в своей ублюдочной игре…
Снова кто-то шагал к нему. Это был Брэд с двумя охранниками и четырьмя санитарами, а вдали коридора стоял стрелок с оптикой.
— Занавес! — воскликнул Брэд. — Настал черед вмешаться зрительному залу!.. Браво, Бережной! Такого шоу нам еще никто не устраивал! И такой прыти мы никак не ожидали. Вы — самый нестандартно мыслящий и мужественный стажер на моей практике. Интересно было следить за вами… Я не жалею, что спас вас от праведного гнева Люмге, — он засмеялся. — Клаус сунулся за карточками — а их нет! Как только он понял, что их прихватили вы, он хотел сразу вас допросить. А когда он допрашивает, он сильно увлекается, вплоть до летального исхода. Но он, конечно, побоялся хватать моего подопечного и позвонил мне. Я строго-настрого запретил трогать вас и, как смог, сразу прилетел. И вы впечатлили, просто нет слов!..
Он подошел к трупу охранника, брезгливо ткнул его ботинком.
— Заодно помогли нам выявить нерадивых работников… Убрать эту падаль.
Санитары завязали у мертвого на голове пластиковый мешок (видно, чтобы кровью пол не пачкать) и, схватив увальня за ноги, потащили к выходу.
Брэд покосился на девушку.
— Ее тоже убрать… Жалко ее. Могла бы еще долго жить. Но мы с ней, к сожалению, перестарались. Агрессия отменная, но совершенно неуправляемая…
Макар бросился на него инстинктивно, не по какой-то ненависти, а просто по возникшей потребности организма.
Спортивный профессор отскочил, а усатый секьюрити профессионально двинул Бережного в челюсть, уложил на пол.
— Русского в палату, — приказал Брэд. — Больше не бить.
Он развернулся и пошел прочь. Макара подняли на ноги. Обыскали, отняли электронные ключи, часы, зажигалку, сигареты и потащили в пустую камеру.
В коридоре показался Клаус Люмге.
— Донахью, отдай его мне! — он едва сдерживал ярость.
— Нет! — резко бросил профессор.
— Из-за него меня Шеф выдрючил! Он не тот, за кого себя выдает, Донахью. Зачем тебе этот крот?
Брэд развел руки в стороны и, столкнувшись с Люмге, повлек его назад.
— Нет, Клаус, не позволю.
Люмге вспылил.
— Тогда я не гарантирую безопасность…
— В этом мы уже убедились, Клаус. Ты лучше в своем охранном зверинце порядок наведи.
Профессор утащил его, а Макара втолкнули в камеру и закрыли дверь.
Вот так.
Обживайтесь, мистер Бережной. Есть какие-нибудь жалобы, просьбы?
Макар сел на кровать и закрыл глаза. Он очень устал.
Потом он пробормотал: «Хуже всего то, что просто так мне не поверят…»
Прошло много времени (а сколько — неизвестно), дверь распахнулась, и вновь появился Брэд. В руках была пластиковая бутылочка с минералкой и пластиковый стаканчик.
— Пейте, Мак.
Сидящий на кровати Макар взял бутылку и опрокинул ее в себя из горла. Демонстративно бросил в угол.
Брэд с улыбкой смотрел на него.
— Ну что, Мак, теперь поговорим спокойно? — он присел на стул. — Сразу скажу — для вас ровным счетом ничего не потеряно.
Макар для себя уже все решил. Он откинулся к стене.
— Ну что ж, давайте поговорим, мистер… сенс. Или как вас там?..
— Да это не суть важно… Сенс — от слова «sensitive» — чувствительный. Просто вот эти, — он обвел пальцем вокруг, — обитатели здешнего подземелья — они в силу необходимости лишены большинства человеческих чувств. А мы с вами и наши коллеги, — он показал пальцем вверх, — мы этими чувствами обладаем. Вот отсюда и название «сенс». А их назвали сервами просто по функциональному признаку…