– Мышеловка, – судорожно выдохнула Лилька, так и не отпустившая мою руку.
Я была с ней согласна – очень похоже. Огляделась – кажется, эта мысль пришла в голову не только Лильке. Серега смотрел на происходящее нахмурившись, Лоуренс – с сомнением, и только Элии стоял с отрешенным выражением лица, сложив руки на груди, и слегка раскачивался из стороны в сторону.
– Готово, – заметил Джошуа, но удовлетворения в его голосе я не услышала.
После небольшой паузы Джошуа спросил:
– У меня есть еще немного времени? Я бы хотел кое-что добавить.
– Есть, – сказало лицо над нами, – но поторопись, время не ждет.
– Я быстро, – и Джошуа вознесся над крышей коробки.
Луч снова забегал по стенам, на них стали появляться причудливые арабески, на крыше – переплетающиеся самым причудливым образом арки, башенки, шпили – абстрактная, но приятная для глаза архитектура. Но самым поразительным оказался последний штрих – снизу по стенам поползли вьющиеся ветви неизвестных мне лиан, и вскоре дом был оплетен ими до самой макушки.
– Красивая мышеловка, – мрачно констатировала упрямая Лилька и отпустила мою руку.
Дверь распахнулась, свет, падавший из нее в темноту, казался не очень ярким, но притягательно уютным. Джошуа весело воскликнул:
– Прошу!
Мышеловка – не мышеловка, а бежать некуда…
Элии первым двинулся к дому, мы потянулись следом. Весь первый этаж занимал просторный холл – посередине большой овальный стол, вокруг него расставлены кресла. По зеркальным стенам тоже вьются какие-то плющи. Пространство за ними, переламываясь в отражениях стен, перепутываясь вьющимися ветвями растений, уходило к горизонту, и казалось, что мы сидим не в обычной комнате, а в магическом кристалле. Джошуа, похоже, оторвался по полной программе в соответствии со своими вкусами.
Я механически пересчитала кресла – восемь… Нас шестеро, следовательно, к пресс-конференции ожидаются еще двое. Кто к нам придет?
Элии отодвинул одно кресло, оглянулся:
– Женя, садись.
Лоуренс подвинул кресло Лильке, Серега усадил восторженно молчавшего Хорхе рядом с ней, устроился сам, грузно плюхнувшись в мягкие объятия удобного седалища, неодобрительно огляделся и замер в ожидании.
Все молчали, говорить не хотелось. Не то чтобы меня поразило зрелище строительства, нет, идея напыления предметов была вполне знакомой, читала в каком-то фантастическом романе. Просто все это было как-то слишком, чересчур… непонятно, что ли? А, вот! Неопределенно. Не знаешь, чего и ждать в следующий момент.
Хотя явление Джошуа народу в новом облике было вполне потрясающим. Интересно, как он теперь функционирует? Если раньше мне было ясно, по крайней мере, большей частью, как он работает и управляется со своими делами, то теперь я ничего не понимала. Как вообще может световой шар делать что-то? И что с ним будет дальше?
Мои размышления прервало появление двоих. Один из них был абсолютной копией догонского колдуна – те же самые потертые штаны, те же самые побрякушки на шее. Если, конечно, это был не он сам собственной персоной, при условии, что у него в джунглях под банановым кустом был припрятан гиперпространственный звездолет. Второго я не знала – молодой человек самой обычной наружности, с довольно приятным лицом и немного скованными движениями.
Они расположились в свободных креслах, мы все вопросительно уставились на них, ожидая продолжения. Колдун улыбнулся, положил расслабленные руки на стол и объявил:
– Ну вот, теперь мы можем спокойно поговорить, – ни одного слова на догонском языке я от него не услышала, шпарил на чистейшем общечеловеческом.
Так колдун или нет? И кто второй?
– Можете звать меня Аратогу, как и на Земле, – продолжил колдун или кто он там на самом деле и указал на пришедшего с ним незнакомца.
– А это ваш знакомый Джошуа.
Все! Мне настал конец, полный и бесповоротный! Голова пошла кругом. Как Джошуа? Хотя, если отдышаться, то по некотором размышлении – почему бы и нет? Придать роботу человеческий облик не так и сложно, намного проще, чем превратить его в шар из света, способный создавать вещи из ничего на пустом месте.
– Что мы видели? – нетерпеливо спросил Лоуренс. – Я имею в виду звездное скопление в центре сферы.
– Вселенная, новая вселенная, созданная руками людей, – с улыбкой пояснил Аратогу. – Хотя я не уверен, что они остались людьми после переселения туда.
Гробовое молчание было ему ответом – все потрясенно переваривали ответ. Наш хозяин тем временем продолжил самым обыденным тоном:
– Дело в том, что в этой вселенной действуют совсем иные физические законы.
– Какие? – вскинулся Лори.
Наш хозяин пожал плечами.
– Собственно, я многого не знаю. Могу сказать, что в ней совершенно другая структура пространства. Вы могли заметить, что в центре скопления звезды кажутся меньше, а их плотность намного больше, чем по краям. Но это не так. Если наша Вселенная расширяется, сохраняя свои линейные размеры – миллион километров остается миллионом километров в любом ее месте, – то в этой пространство расширяется к центру. При этом, насколько я могу судить, размеры ее объектов уменьшаются по мере удаления от границ.
Лоуренс вытаращил глаза и осторожно спросил:
– Следовательно, эта вселенная ограничена собственным центром? Ведь в таком случае размеры объектов могут стать меньше размеров элементарных частиц.
Аратогу уклончиво заметил:
– Если рассуждать об устройстве новой вселенной по аналогии с этой – а мы, естественно, не имеем других позиций для сравнения, – то рано или поздно придем к такому выводу. Но, скорее всего, размеры элементарных частиц тоже уменьшаются, а возможных пределов этому мы никогда не узнаем.
Лоуренс тяжело вздохнул и в глубокой задумчивости отвалился на спинку кресла.
Аратогу оглядел всех нас и поинтересовался:
– Еще вопросы?
– Три, – Элии встряхнул волосы, откидывая их назад. – Первый – принято в этом доме кормить гостей или нет?
– Конечно, конечно, – Аратогу кивнул Джошуа, тот поднялся и вышел в дверь, совершенно не заметную за отражениями в стене. – Остальные будут столь же практического свойства?
– Пожалуй, – криво улыбнулся Элии. – Правильно ли я понял, что сфера вокруг системы Рикаты была построена, чтобы оградить нашу Вселенную от созданной здесь?
Аратогу поднял брови.
– Отчасти. Но скорее для того, чтобы неудача эксперимента по созданию новой вселенной не разрушила бы половину галактики.
– В таком случае, куда делась сама Риката?
– Сколлапсировала, – кивнул Аратогу. – После создания новой вселенной был запущен процесс ее превращения в черную дыру.
– То есть Риката и есть Пожиратель звезд? – ахнула я. – Но зачем?
Аратогу мягко улыбнулся мне:
– Причина вполне прозаическая. Для уборки космического мусора – планет, астероидов, комет, мелких обломков и пыли – в пределах сферы, который мог бы повредить созданной вселенной.
Ну, знаете! Превратить собственную звезду в пылесос, хоть и космический? И счесть планеты ненужным мусором? Это, на мой вкус, уже слишком!
Лоуренс очнулся и выпрямился:
– Но присутствие черной дыры в замкнутой сфере еще более опасно, чем обычный мусор!
– Почему же? – удивился Аратогу. – Она должна была спокойно вращаться на своей орбите, потом, после того как поглотит всю ненужную материю, она постепенно испарилась бы.
– Но излучение от черной дыры все равно осталось бы в пределах сферы, – возразил Лори. – И с учетом ее массы последствия могли бы быть намного более разрушительными, чем от мусора.
– Ее излучение предназначалось для поддержания моей жизнедеятельности, – ответил Аратогу. – Я был создан для охраны границ этой вселенной.
– Создан? – я вытаращила на него глаза.
– В ваших терминах я скорее робот. Но мои возможности намного превышают возможности и людей, и роботов. А мое устройство позволяет мне быть то роботом, то есть устройством для определенных целей, то человеком, то… как бы это сформулировать?