– Помогите мне! Я шла из Вормалея. Мне все здесь внове. И вдруг эти... Я еле вырвалась, так они... Все пьяные! От них можно ждать чего угодно...
Девушка была маленькая, худенькая, он не смог рассмотреть в темноте даже ее глаз.
– Встаньте сюда, к дереву. И сделайте вид, что мы давно знакомы. – Максим снял чемодан с плеча, загородил собой беглянку.
Вскоре из-за поворота выскочило с десяток ребят, почти подростков. Все они были пьяны. Самый рослый из них, на голову выше Максима, подошел к нему вплотную и остановился, раскачиваясь из стороны в сторону:
– Эт-то еще кто такой? Кто ты, спрашиваю, такой, что подцепил нашу ч-чувиху?
Проходите, ребята, эта девушка со мной, – сказал Максим как можно спокойнее.
– С тобой? П-почему с тобой? А мы вот хотим п-про-водить ее, – парень шагнул к девушке.
Максим решительно оттеснил его плечом:
– Тебе что, медведь на ухо наступил? Сказано, проходите! А завтра поговорим. Здесь же, если хочешь.
– Очень надо – говорить с тобой! Я хочу вот с ней п-поговорить. И – проваливай! – он попытался схватить незнакомку за руку. Но Максим снова встал между ними.
– Кончай, приятель, слышишь! И убери руку. Говорю по-хорошему.
– Чего кончай? Чего по-хорошему? Да я т-тебя сейчас!.. – он размахнулся.
«Ну, ладно!» – Максим внутренне подобрался. Раз! Короткий удар в челюсть – и парень, икнув, повалился на землю. К Максиму бросились сразу двое. Он изловчился, и оба тотчас же растянулись на дороге.
– Ну? – Максим повернулся к остальным. –Еще надо? Но в это время один из ребят воровски, по-звериному подкрался сзади, ударил чем-то тяжелым по голове. Максим упал. И сразу навалились. Град ударов обрушился на; голову, спину, плечи. Максим рванулся. Попытался сбросить с себя живой клубок тел. Но их было слишком много. Тогда он инстинктивно поджал ноги, закрыл лицо руками, И вдруг почувствовал, что спину ожгло, как огнем. В сознание ворвалось: нож! Но тут что-то свистнуло. Над головой точно пронесся вихрь. И все хулиганы, бросив Максима, с криками и руганью помчались к селу. Стало тихо.
Максим приподнял голову. Выплюнул грязь, смешанную с кровью. Попробовал встать. И не смог. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, желто-оранжевые пятна замельтешили перед глазами, и он провалился в звенящую тишину.
Очнулся Максим от холодного дождя. Открыл глаза, прислушался. Тьма казалась непроницаемой. Дул ветер, и крупные капли уныло шуршали по мокрой хвое деревьев.
Он оперся рукой о землю, встал неожиданно легко. Голова была ясной, тело послушным. В памяти всплыла вся сцена недавней драки. Он ощупал руки, грудь, спину, – боли не чувствовалось. Странно... Ведь били! Здорово били. И кто это всхлипывает там, за деревьями? Он шагнул в темноту, и тотчас к нему метнулась легкая, как тень фигурка
– Жив... Жив! Как мне благодарить судьбу? Ведь все это из-за меня. Из-за меня! Дайте, я хоть оботру вас, – девушка, виновница потасовки, торопливо достала из сумки платок и стерла у него с лица грязь. Руки ее дрожали. Тон кое пальто промокло насквозь. Пальцы были холодны, как лед.
Сколько же он пробыл без сознания? Час, два? И все это время она провела тут, у дороги, под дождем. Недаром ее бьет как в лихорадке. Максим отстранил руку девушки:
– Да вы окоченели совсем. Что вы делали там, в лесу?
– Ничего... То есть, как же я могла иначе, ведь вас, ведь вы...
Он почувствовал приступ злости:
– Так хоть кричали бы, звали людей. Как так можно, сидеть и... хныкать себе в рукав.
Девушка снова всхлипнула:
– Я хотела... Но тут произошло такое, что я... Нет, вы не подумайте, что я так уж испугалась этих негодяев. Но потом, когда они разбежались... Это было так страшно!
Она говорила что-то абсолютно бессвязное, видимо, потеряла голову от страха. Максим не стал дальше слушать, – Где вы живете?
– Пока в Отрадном, у тетки. Я недавно приехала сюда по распределению, из медицинского училища в Вормалеевскую больницу. Каждый день вынуждена ходить по это? дороге и вот...
– Далеко ваш дом? – прервал ее Максим.
– Нет, совсем близко, у околицы. Но... – девушка со страхом посмотрела в темноту,
Он поднял чемодан:
– Пойдемте.
Дом действительно оказался совсем рядом. В окнах еще горел свет.
– Может, зайдете, пообсохнете. Чайку попьем... –роб ко предложила девушка, трогая его за рукав,
Максим резко отдернул руку:
– У меня умирает отец. Прощайте.
– Ой, как же вы?.. Как я могла... Простите, если можете! – она в отчаянии заломила руки.
– Ничего... Спокойной ночи, – он подхватил чемодан и чуть не бегом пустился обратно по дороге, не обращая внимания на дождь, на грязь, на мокрые ветви, хлещущие по лицу..,
4
Вновь он встретился с ночной незнакомкой лишь восемь лет спустя, когда, закончив институт, вернулся в Вормалей в составе научной экспедиции по выявлению природы необычных находок в местных астийских слоях. Эти странные находки давно будоражили воображение Максима. Слишком много данных было за то, что по крайней мере часть из них имеет внеземное происхождение, а главное – все отчетливее проступала непонятная связь между ними и его таинственной Нефертити.
Это последнее обстоятельство было особенно интригующим. Однако работы первого года экспедиции оказались безрезультатными. Несмотря на огромный объем раскопок, ничего нового найти не удалось. И лишь в начале следующего сезона счастье как будто улыбнулось Максиму.
В то утро он решил покопаться в небольшом котловане на окраине кордона, у больницы. Котлован был свежий, видно, его только что вырыли под какое-то строение. Но ударивший морозец так прихватил сырой песок, что стоило Максиму копнуть лопатой, как черенок с хрустом переломился у самого основания.
Молотка под руками не оказалось. Чтобы выбить обломок из штыка, пришлось воспользоваться куском конкреции, каких немало торчало в астийских песках и глинах. Но не тут-то было! При первом же ударе камень разлетелся вдребезги. Максим в сердцах швырнул обломок далеко в сторону.
– Вы что, этими булыжниками интересуетесь?
Максим удивленно поднял глаза. У больничного крыльца, облокотясь на тонкую балясину, стояла незнакомая женщина – совсем еще молодая, невысокая, в короткой беличьей шубке, с непокрытой головой. Глаза ее, темно-карие, почти черные, смотрели с хорошим, искренним любопытством. Щеки слегка порозовели от смущения.
Максим бросил ненужную теперь лопату, неловко поднялся:
– Как вам сказать...
– Я это не просто из любопытства. В прошлом году мне тоже попался такой камень, а внутри что-то железное.
– Что вы говорите! И вы знаете, где он сейчас? – Да, я сохранила его.
Максим почувствовал, как все у него захолонуло от волнения:
– Девушка, покажите мне ваш булыжник. Пожалуй ста!
– Пройдемте ко мне. Я живу здесь, при больнице. Через минуту Максим входил в маленькую, скромную
но очень уютную комнату незнакомки. Девушка сбросила шубку:
– Раздевайтесь! Простите, не знаю, как называть вас?.
– Колесников, Максим Владимирович, – быстро проговорил Максим, снимая плащ.
– А я... просто Таня. Вешайте ваш плащ сюда. Тесновато у меня...
– Не беспокойтесь. Я ведь на минуту, только взглянуть на вашу находку.
– Сейчас увидите. Садитесь пока, – она сдвинула в сторону книги, занимавшие большую часть дивана, и выскользнула за дверь.
Максим огляделся. Книги, книги... Книги на столе, на подоконнике, на небольшом платяном шкафу. Маленький транзистор над чистой, аккуратно застеленной кроватью. Небольшой мольберт в углу за столом. На нем белоснежный халат и стетоскоп.
Прошло несколько минут. Дверь скрипнула.
– Вот, взгляните. Простите, что заставила ждать. Боялась, не завалился ли где мой камешек. Но нет, ваше счастье, – Таня подала ему большую плоскую конкрецию.
Максим с нетерпением принялся ее рассматривать. Один конец камня был отбит, там отчетливо проступало какое-то грубое металлическое изделие. Именно изделие!