Мужчины несколько секунд пристально смотрели друг на друга. Наконец лорд Фредерик сдался.
— Как же ты любезен, Валериус! — с долей сарказма заметил он.— Должен признать, что твой замок — настоящий лабиринт.
— Я так и думал, что именно в этом дело,— сказал герцог и шагнул в сторону, чтобы пропустить лорда Фредерика, который, гордо вскинув голову, покинул комнату.
Герцог тоже собрался выйти, но в последний момент оглянулся. Мерайзе показалось, что во взгляде, которым он окинул ее муслиновый халатик, накинутый на ночную сорочку, и распущенные по плечам волосы, промелькнуло презрение.
— Вам, мисс Миттон, было бы гораздо спокойнее, если бы вы запирали двери,— холодно произнес он и вышел, оставив девушку в такой ярости, что она едва не выстрелила в него.
Она выбежала из классной и, влетев в свою комнату, заперла дверь на ключ.
Как он посмел предположить, что она не запирает дверь? Что она не предпринимает все меры предосторожности, чтобы избежать подобных сцен? Если бы Элин не приснился кошмар, лорд Фредерик мог бы до скончания века стучаться и ломиться к ней, но так и не получил бы ответа.
Мерайза спросила себя, заметил ли герцог, как лорд Фредерик пытался заигрывать с ней во время ужина. Вряд ли, решила она, он был слишком занят леди Уонтадж, чтобы смотреть в ее сторону. Возможно, у него возникли некоторые подозрения, когда лорд Фредерик подошел к пианино? Интересно, какой предлог придумал герцог, чтобы отправиться в комнату своего приятеля? догадывался ли он, где того искать, когда обнаружил, что спальня пуста?
Ответы на эти вопросы находились в области предположений, и Мерайза ничем не могла подкрепить свою точку зрения. Единственное, что ей было известно,— что герцог в очередной раз унизил ее и заставил защищаться.
С самого его приезда у нее одни неприятности! Сначала она разрешила Элин стрелять фазанов до открытия сезона, потом девочка оскорбила леди Уонтадж, а теперь еще и это!
Совершенно очевидно, что ее увольнение — вопрос решенный. Будет лучше, если она начнет собирать вещи прямо сейчас же, пока он лично не приказал ей убираться.
Но тут девушка вспомнила об Элин и поняла, что не сдастся без борьбы. Разве можно оставить девочку сейчас, когда она фактически начала новую жизнь? Кроме того, она не может уехать, не попробовав еще раз переубедить герцога в его холодности к дочери.
Мерайза беспокойно ходила взад-вперед по комнате. Нет, ей никогда не забыть, с каким презрением герцог посоветовал ей запирать дверь! Неужели он действительно поверил, что она ждала лорда Фредерика, что она способна в таком виде — в ночной сорочке, с распущенными волосами — принимать мужчину? Неужели все мужчины считают, что для женщины нет лучшего занятия, чем с надеждой ждать, когда они обратят на них свое внимание?
— Я ненавижу его! — вслух произнесла девушка. Однако она понимала, что душа ее охвачена не столько ненавистью, сколько возмущением и обидой. Герцог так и не понял ее, он изначально был настроем критически ко всем ее новшествам.
Мерайза чувствовала, что волнение не скоро даст ей уснуть. Она разожгла огонь и села на коврик возле камина. Вскоре приятное тепло разлилось по комнате, прогнав прочь холод, который, казалось, пробрался в душу девушки.
Перед отъездом она сказала своей тетке, будто ее сердце превратилось в лед, что в какой-то степени было правдой. Однако это не уберегло ее от вспышек гнева. Создавалось впечатление, что нечто внутри нее упорно пробивает себе дорогу к жизни, пуская новые корни и тем самым причиняя ей боль.
"Я ненавижу его! Я ненавижу его!" — вновь и вновь повторяла Мерайза, пытаясь убедить себя, что ей безразличны и презрение в его глазах, и насмешка в его голосе.
Девушка сидела, глубоко задумавшись, и не заметила, как огонь угас. Внезапно она почувствовала, что замерзла, и, очнувшись, взглянула на часы. Три часа!
Мерайза уже собралась было лечь в постель, когда услышала стук копыт по подъездной аллее. Недоумевая, кто бы это мог быть, она подошла к окну.
В небе, усыпанном звездами, светила яркая луна. Освещенные ее серебристым светом парк и пруды казались сказочно нереальными. Эта прекрасная картина настолько заворожила девушку, что она забыла обо всем на свете.
Однако шум внизу разрушил очарование ночи. Мерайза посмотрела вниз и, к своему изумлению, увидела фаэтон, которым правил мужчина в высоком цилиндре. Он лихо подкатил к подъезду и осадил лошадей, к которым тут же подбежал грум, всю дорогу ехавший на запятках.
Незнакомец спрыгнул на землю и неторопливо направился к двери. В то мгновение, когда на его лицо упал свет луны, Мерайзе бросились в глаза длинные, усы, свисавшие по обе стороны рта. В петлице она разглядела гвоздику — такую же желтую, как и фаэтон. Это был лорд Уонтадж! Она часто видела его карикатуры в газетах. Более того, ей не раз приходилось выслушивать мисс Уитчэм, которая довольно живо описывала его усы и насмехалась над его пристрастием к желтому цвету.
"Его прозвали Оса Уонтадж,— рассказывала домоправительница.— И он действительно по своему характеру похож на осу!"
Заинтересованная, Мерайза наблюдала за лордом Уонтаджем, поднимавшимся по ступеням. За ним следовали двое мужчин в котелках. "Кто же они такие?" — недоуменно спросила себя девушка. И тут она поняла!
Только лорд Уонтадж был способен додуматься до того, чтобы среди ночи появиться в Воксе в сопровождении двух детективов!
В первое мгновение она решила, что герцогу так и надо. Он получит то, что заслужил, когда лорд Уонтадж, предварительно запасшись свидетелями, обнаружит его в спальне ее сиятельства.
Но в следующую секунду Мерайзу словно пронзила молния: это не должно случиться! Ведь в доме находятся принц Уэльский и господин Артур Бэлфур. Разразится страшный скандал, лорд Уонтадж подаст на развод, и герцогу придется выступать в качестве соответчика. В газетах появятся обличающие статьи с броскими заголовками, пресса накинется не только на герцога, но и на принца, не преминув заявить, что опять скандал разворачивается вокруг одного из приятелей его королевского высочества. Вполне возможно, что принц вынужден будет давать показания. Мерайза догадывалась, что лорд Уонтадж, с его любовью к известности, не пощадит ни своего будущего короля, ни его друзей, если это будет отвечать его интересам.
В следующее мгновение она уже знала, что надо делать.
Дрожащими руками девушка запахнула халат, отперла дверь и выбежала в коридор. Уже спускаясь по главной лестнице, она услышала, как лакей, дежуривший ночью в холле, неспешно направился к двери, над которой вовсю заливался звонок.
Повернув в тот коридор, где располагалась спальня герцога, Мерайза остановилась возле двери напротив и постучала. Не получив ответа, она постучала еще раз. Внезапно она услышала приглушенные голоса, доносившиеся из комнаты герцога.
Поколебавшись, Мерайза опять постучала. И опять ответом ей была тишина.
Наконец раздался голос герцога.
— Кто там? — резко спросил он.
— Приехал лорд Уонтадж. Он привез с собой двух детективов, ваша светлость,— прошептала Мерайза.— Они поднимаются наверх,— добавила она и побежала по коридору.
Добравшись до лестничной площадки, она посмотрела вниз и увидела, что лорд Уонтадж и двое незнакомцев уже миновали первый пролёт. Стараясь держаться в тени, девушка скользнула в ближайшую комнату и оглянулась. В дальнем конце коридора мелькнула призрачная фигура, в следующее мгновение исчезнувшая в комнате напротив спальни герцога.
Мерайза облегченно вздохнула и стала медленно подниматься по лестнице в классную.
Герцог попрощался с гостями и, когда последняя карета скрылась за поворотом, обратился к дворецкому:
— Велите немедленно оседлать Самсона.
Двадцать минут спустя он уже галопом несся по парку, чувствуя себя удивительно свободным, словно его выпустили из заточения.
Три прошедших дня были настоящим кошмаром.