Госпожа Федерстон-Хо знала леди Элко с детства.
"Артур Бэлфур словно околдовал ее,— рассказывала она.— Она смотрит на него с обожанием! Да разве можно винить ее? Он эрудирован, разбирается в музыке, занимает высокое положение. К тому же природа наградила его острым умом.— Госпожа Федерстон-Хо стрельнула глазами на хозяина дома и добавила:— Кроме всего прочего, Артур Бэлфур способен одним своим взглядом заставить птицу вспорхнуть с ветки, а женщину — упасть к нему в объятия!"
"Плебей, место которому в этом деградированном обществе!" — возмущенно воскликнул граф Беррингтон.
"Чепуха, Лайонел! — возразила госпожа Федерстон-Хо.— Бэлфур никакой не плебей! Он истинный джентльмен, и все его любовные связи приобретают широчайший размах".
"Еще Бальзак сказал: "Большой роман начинается с шампанского, а заканчивается питательным отваром",— процитировал граф.— В Англии романы заканчиваются зевотой и крокетом!"
Мерайзе даже показалось, что ей слышится хохот госпожи Федерстон-Хо, единственной, кому удавалось хоть ненадолго вывести графа из меланхолии.
Девушка с интересом взглянула на господина Бэлфура
— Вам нравится преподавать? — спросил он, когда им подали первую перемену.
Стол был сервирован роскошными золотыми блюдами и изящными золотыми канделябрами, увитыми пурпурными орхидеями.
— Очень нравится,— ответила Мерайза.— Ведь тот, кто учит, тоже что-то познает.
Она подумала о том, что за время своего пребывания в Воксе ей удалось очень много узнать об Элин и найти к ней подход.
— Вы правы,— согласился господин Бэлфур,— Какое же наслаждение удовлетворить свое жгучее, всепоглощающее и неутолимое желание узнать как можно больше из того, что известно. Это наслаждение длится дольше всего.
— Уверена, это так,— улыбнулась девушка.— А здесь, в замке, подобное наслаждение испытываешь постоянно, особенно в библиотеке. Я в жизни не видела столь великолепного собрания книг.
— Не сомневаюсь, что наш хозяин постоянно пополняет ее новыми изданиями,— заметил господин Бэлфур.— И не забудьте, мисс Миттон, включить в свою программу уроки иностранного языка. Дочь должна уметь разговаривать на других языках так же хорошо, как отец.— Увидев удивленное выражение на лице Мерайзы, он спросил:— Разве вы не знали, что герцог великолепный лингвист? Поверьте, ему нет равных. Он не раз оказывал огромные услуги правительству.
— Каким образом? — заинтересовалась девушка.
— Премьер-министр и министр иностранных дел могут гораздо лучше меня ответить на этот вопрос,— улыбнулся господин Бэлфур.— Я не открою тайны, если скажу, что герцог всегда был желанным участником всех путешествий его королевского высочества за границу. И не только потому, что он приятный собеседник. Принц очень высоко ценит его умение свободно говорить на языке той страны, куда они направляются.
— Я ничего не знала об этом,— пробормотала Мерайза, удивленная тем, что столь выдающаяся личность, столь известный политический деятель тепло отзывается о герцоге.
Изумление, отразившееся на ее лице, рассмешило господина Бэлфура.
— Неужели вы, мисс Миттон, судите о человеке только поверхностно?'
— Я считала себя более проницательной,— призналась девушка.— Очевидно, в том, что касается герцога, остроты моего зрения недостаточно.
— Возможно, дело в том, что вы у него служите,— предположил господин Бэлфур.— Я знаю герцога уже много лет и могу заверить вас: то, что видно на поверхности, несущественно. Копните глубже, и вы обнаружите, что перед вами человек, который в состоянии послужить на благо своей страны и который обладает весом в палате лордов.
Внимание господина Бэлфура отвлекла дама, сидевшая справа от него, а Мерайза, еще не совсем оправившись от изумления, повернулась к джентльмену слева от себя. Она вспомнила, что его представили как лорда Фредерика Фаррингтона, и догадалась, что именно за ним спешно послали грума, когда выяснилось, что лорд Уонтадж не приедет.
Лорду Фредерику было около сорока лет. Он был плотным человеком с румяным лицом, мелодичным голосом, раскосыми глазами и пухлыми губами.
"Он выглядит как раз так, как должен выглядеть повеса из окружения принца Уэльского",— пришла к выводу девушка.
Она уже собралась было заговорить с ним, когда почувствовала, как его коленка прижалась к ее ноге.
— Вы слишком красивы, чтобы быть простой гувернанткой! — заявил лорд Фредерик.— Где Милверли откопал вас? Он оказался хитрее, чем я предполагал.
— Меня рекомендовала леди Беррингтон,— ледяным тоном ответила Мерайза.— Меня наняла экономка в отсутствие герцога.
— Вас рекомендовала Китти Беррингтон? — ухмыльнулся лорд Фредерик.— Готов поспорить, она изо всех сил спешила избавиться от вас! Зачем ей такая милашка в новом доме Джорджа.
Его фамильярность до глубины души возмутила Мерайзу, но она знала, что не имеет права дать ему отпор. Поэтому она решила сосредоточиться на еде. О неприятном соседстве постоянно напоминала прижимавшаяся к ее ноге коленка.
— И какова же ваша история? — прошептал лорд Фредерик ей в самое ухо.— Голову даю на отсечение, такие волосы свидетельствуют о страстности и горячем темпераменте! Или вы спящая красавица?
— Мне нечего вам ответить,— проговорила Мерайза.— Полагаю, мы могли бы найти более интересные темы для разговора, чем моя персона.
— А вот мне эта тема чрезвычайно интересна,— возразил лорд Фредерик.— Ваша красота сводит меня с ума, я едва держу себя в руках.
— Не забывайте, где находитесь,— осадила его Мерайза, надеясь, что в ее голосе звучит угроза.
— Но ведь застолье скоро кончится,— многозначительно произнес лорд Фредерик, даже не пытаясь скрыть своих намерений.
Мерайза чувствовала, что каждое его слово еще сильнее разжигает в ней огонь неприязни.
"Что еще можно ожидать от представителя высшего света, где считается, что мужчина имеет право фамильярничать с женщиной, которая занимает более низкое общественное положение и, следовательно, не может защитить себя?" — подумала она.
— Лорд Фредерик, вы собираетесь завтра на охоту? — осведомилась девушка, решив показать ему, что не намерена выслушивать его намеки.
— Вы восхитительны,— воскликнул лорд Фредерик.— Я в восторге от того, как вы пытаетесь казаться строгой. Моя дорогая, ваши губы созданы для поцелуев, а не для упреков.
Возмущенная, Мерайза повернулась к господину Бэлфуру, но тот был поглощен беседой со своей соседкой. Девушка поняла, что, если она не хочет испортить всем вечер, ей придется терпеть общество лорда Фредерика.
— Вам некуда деться,— ухмыльнулся он, увидев, что она в затруднении,— так что смиритесь и расскажите мне о себе.
— Мне нечего рассказывать,— ответила Мерайза.— Как вам уже известно, я гувернантка Элин, и меня пригласили за стол только для того, чтобы обойти несчастливое число тринадцать.
— Итак, мне крупно повезло: мое место оказалось рядом со счастливым номером четырнадцатым,— заключил лорд Фредерик.— А знаете ли вы, что ваша кожа, нежнее которой я в жизни не видел, и зеленые глаза меркнут перед прелестью ваших губ? Я готов пасть к вашим ногам, моя очаровательная маленькая учительница.
— Жаль, что вы не хотите вести серьезный разговор,— вздохнула Мерайза.— Неужели вы не интересуетесь политикой, живописью, музыкой, скачками? Неужели вас привлекает пустой и бесцельный флирт?
— Даже Золушке однажды предоставилась возможность очаровать принца,— заметил лорд Фредерик.— Но сердце его королевского высочества уже занято, поэтому я попытаюсь заменить его.
— Подобно Золушке, я исчезну в полночь,— усмехнулась Мерайза. - Поэтому не советую вам сердить меня. Если уж нам суждено находиться в обществе друг друга, давайте проведем оставшееся время в мирной беседе.
— Для меня нет ничего более приятного, чем ваше общество,— ответил лорд Фредерик.— И не забудьте: в конечном итоге Золушку нашли.
— Только потому, что она потеряла свою хрустальную туфельку,— едко произнесла девушка.— Я же приложу все усилия, чтобы удержать свои туфли на ногах.