— А где Николас? — осведомилась Фенела.
— Уехал домой, — ответила сестренка.
My сидела на стуле у окна, на ее коленях покоилась раскрытая книга, но девушка сразу поняла, что My и не думала читать; она машинально встала со стула, книга с глухим стуком упала на пол.
Девочка приблизилась к Фенеле и голосом чуть громче шепота выговорила:
— Фенела, ведь он ужасно несчастен!
— Кто? — спросила Фенела, хотя прекрасно знала, кого имеет в виду My.
— Николас. Ну почему, почему ты так сурова с ним?
— Знаешь, с тобой я обсуждать подобные вопросы не намерена!
Фенела поправляла чайные ложечки в чашках и старалась не смотреть на сестру.
— Но почему же, Фенела? Почему со мной нельзя поговорить об этом? — обиженно спрашивала My. — Ведь мы всегда все обсуждали с тобой вдвоем, ты и я, а теперь ты замкнулась от меня так же, как и от него. А сама-то вовсе не счастлива, верно? Я же вижу… Я знаю это давно, с того момента, как ты вышла замуж. Но ведь он очень любит тебя, да и трудно найти человека лучше, чем Ник. Ну почему бы тебе не полюбить его?
Фенела резко выпрямилась.
— Не знаю. Сердцу не прикажешь.
— Но можно полюбить постепенно! — стояла на своем My. — И это очень просто — любить людей. Стоит только повнимательнее к ним присмотреться, узнать о них что-нибудь хорошее, и тогда сердце сразу растает, начинаешь чувствовать к ним симпатию… нежность… Ох, я не могу выразить всего словами, но ведь испытывать к кому-нибудь нежность, заботу, доверие — ведь это и значит любить! Разве не так?
— Не знаю, — устало сказала Фенела.
— Допустим, ты любила Рекса, так? — продолжала My. — Все произошло очень быстро и волнующе — встретились, понравились друг другу… и так далее. Я же не слепая! Но, Фенела, ведь ты ровным счетом ничегошеньки о нем не знала и не знаешь, вы даже не успели подружиться как следует, а с Николасом, напротив, стали настоящими друзьями. И вообще, не кажется ли тебе, что твое чувство к Рексу очень похоже на… — девочка замялась, а затем поспешно выпалила: — На отношения папы с Илейн!
— Придержи язык! — взорвалась Фенела, взирая на сестру полыхающими от гнева глазами и задыхаясь от волнения. — Да как ты только осмеливаешься говорить мне такие вещи! Что ты вообще в этом смыслишь! Ты — сущий ребенок!
Из глаз My хлынули слезы.
— Ах, прости, Фенела! Просто я хотела разобраться и понять… Ведь Николасу так плохо… а я Рекса в деревне видела…
— My, я не в состоянии сейчас говорить на эту тему, — уже более миролюбиво сказала Фенела. — Если желаешь мне добра, лучше не вмешивайся.
— Хорошо, — кивнула My. — Но Николас мне нравится. Я все равно его люблю, даже если ты не любишь… и в один прекрасный день ты об этом пожалеешь! — Слезы градом катились по щекам девочки. Всхлипывая, My направилась к двери. — Ты мучаешь его ужасно! — выкрикнула она напоследок и с грохотом захлопнула за собой дверь.
Фенела стояла неподвижно и пыталась собраться с мыслями. Она чувствовала, что щеки ее пылают, а в сердце появилась странная, ноющая пустота.
Итак, даже My теперь против нее, и не на кого больше опереться, никто не покажет ей выхода из клубка бед и осложнений, в которые она сама себя ввергла!
«Ох, сбегу-ка я с Рексом, и все!» — вяло подумала она, в то же время чувствуя, что это только слова, не подкрепленные реальной готовностью, реальным усилием воли.
Механически-бессознательно она налила себе чашку чаю, и тут из холла донеслись шаги, а через минуту на пороге показался Саймон в сопровождении сестры Беннетт. Прентис рукой нащупывал перед собой путь в пространстве.
— Не надо мне помогать! — скомандовал он. — Я знаю каждую вещь в этой комнате, если только какой-нибудь окаянный олух не передвинул ее! Ты здесь, Фенела?
— Да, я около камина, — откликнулась его дочь. — И чай тоже здесь, подан.
— На обычном месте? — предусмотрительно осведомился Саймон.
— На обычном месте, — подтвердила Фенела, поспешно убирая с пути отца подставку для пирожных.
Саймон без приключений добрался до края софы и осторожно опустился на сиденье.
— Ну как, ловко я справился? — торжествующе вопросил он, довольный как ребенок.
— Ваш отец — лучший из пациентов, каких я когда-либо знавала, — сообщила Фенеле сестра Беннетт. — Одна беда — слишком отважный, самостоятельность любит.
— Ага, это мой обычный недостаток, — миролюбиво отозвался Саймон.
Резко зазвонил телефон. Фенела взяла трубку: звонила ее свекровь. Фенела с минуту послушала, издала слегка удивленное восклицание и вернулась к чайному столику.
— Кто это был? — поинтересовался Саймон.
— Леди Коулби.
— А чего она хотела? — продолжал допытываться Саймон, правда, без особого интереса в голосе.
— Да так, ничего особенного, — отвечала Фенела. — Пойду принесу еще горячей воды.
Сестра Беннетт догадалась, что это всего лишь предлог, потому что кувшин с горячей водой был полон. Но сиделка ничего не сказала.
— My! — позвала Фенела, выйдя из гостиной.
My отозвалась с верхней площадки лестницы.
— Иду, иду. Чай готов?
— Иди сюда, скорее же!
My сбежала по ступенькам. На щеках ее все еще виднелись следы слез.
— Угадай, что случилось? — спросила Фенела. — Самое невероятное! Мать Николаса только что позвонила мне и сказала, что кто-то звонил и спрашивал меня. Звонившая женщина представилась как мисс Мак-Клеланд и назвалась нашей теткой. Леди Коулби объяснила ей, как добраться до Фор-Гейбл, и она будет здесь с минуты на минуту. Папе я ничего не сказала… просто не знаю, как преподнести ему эту новость.
— Ого, да это же тетя Джулия! — воскликнула My.
Фенела в изумлении уставилась на сестру.
— Что ты имеешь в виду… что тебе известно?!
My покраснела.
— Реймонд мне все рассказал, — призналась она. — Но по секрету от тебя. Но я не ожидала, что она появится так неожиданно.
— Что именно тебе рассказал Реймонд? — допытывалась Фенела.
— О тете Джулии. Она сестра нашей мамы, сама знаешь, и Реймонд собирался навестить ее примерно неделю назад.
— Навестить! — ошарашенно повторила Фенела. — Но зачем? Когда Реймонд рассказал тебе о своих намерениях?
— Ну, Фенела, милая, не сердись, — взмолилась My. — После твоей свадьбы, но до его отъезда, мы с Реймондом беседовали и я сказала, что это было бы просто здорово, если бы родственники нашей мамы проявили интерес к нам. Помнишь, как раз в самый разгар скандала с Илейн и папой? Ну вот, поэтому я и сказала Реймонду, что частенько подумывала о бегстве из дома. Он спрашивает: «К кому же бежать?» А я ответила: «Ну, есть же у нас родственники все-таки!» Тут Реймонд хлопнул себя по лбу и говорит: «Это мысль! Не одному же Николасу тащить вас всю жизнь на своих плечах». Примерно через десять дней Реймонд написал мне, попросил ничего тебе не говорить, а в письме сообщал, что когда его корабль курсировал у берегов Западной Шотландии, то стоянка оказалась как раз неподалеку от родового поместья нашей матушки. Он решился зайти и представиться, а тетушка Джулия оказала ему чрезвычайно радушный прием. Она сказала, что обязательно навестит нас, и предложила стать друзьями — ведь какие могут быть счеты после стольких-то лет! Ну, Фенела, не обижайся! Кроме того, Реймонд с самого начала боялся, что это будет немного нехорошо по отношению к папе… Тем более, что он тогда ничего не знал о приключившемся с Саймоном несчастье и о том, что папа приезжает домой. Ой, вот так каша заварилась!
— Да-а-а… — проговорила Фенела, сжимая ладонями лоб. — Не знаю, что и подумать! Как быть?! Она приедет с минуты на минуту. Тихо! Послушай, это не машина подъехала?..
И действительно, раздался шум мотора, и через секунду у крыльца остановился автомобиль.
— Что делать? — взволнованно спросила My.
Фенела заставила себя улыбнуться.
— Не волноваться, — ответила она.
Взяв младшую сестру за руку, девушка решительным шагом направилась к входной двери и распахнула ее как раз в тот момент, когда стоявшая на крыльце женщина взялась за ручку звонка.