Результат стоил усилий. Впервые за проведённой с артиллеристами время Индеец улыбнулся — светло, довольно, с надеждой.
… Утром был большой переполох с розыском «беглеца». Шанхай только пожимал плечами, безликий и безымянный офицер русской контрразведки усмехался, а Сивка, умудрившийся беспрепятственно миновать дозоры ещё ночью, уже давно упрямо шагал по лесу, прижимая к груди любимый «внучок». За плечами был небольшой ранец со всем необходимым — от еды до боеприпасов (спасибо тебе, Шац!), на руке болтались на великоватом браслете офицерские выринейские часы, в кармане куртки — две эфки. За пазухой лежала карта, а вторую бумажку мальчишка старательно сжевал и проглотил — для надёжности. Он и так уже выучил, куда идёт.
Для простого мальчишки пройти необходимое расстояние по лесам и равнинам, мимо своих и чужих — задача почти непосильная, но для маленького разведчика, который упорно желает быть со своим родным батальоном…
Он обязательно успеет.
На карте это место называлось Сеченым Полем.
Басиль разбудил задремавшего Сифа уже на подъезде:
— Эй, сдарик!
Сиф тут же разлепил глаза, в которых, правда, ещё плавали обрывки сна:
— А?
— Подъезжаем, — Басиль бросил на мальчика косой взгляд, на секунду отвлекаясь от дороги. — Удачно, погода так себе, никого нет.
Сиф завертел головой, рассматривая окрестности. Действительно, ни людей, ни машин видно не было. Только бескрайнее холмистое поле, словно в какой-то момент оно пошло волнами — да так и застыло. Вдалеке — группа фигур на постаменте, памятник. То тут, то там виднелись островки рощиц. Изредка глаз различал в зарослях ржавый остов — танка или БТРа? Отсюда не разобрать…
Вот оно, поле боя почти шестилетней давности…
Басиль съехал с дороги, недолго попрыгал на ухабах и «припарковался» так, чтобы с шоссе машины видно не было.
— Приехали, — со странной интонацией оповестил он, но прежде, чем Сиф потянулся к двери, рявкнул: — Сиди!
Щелчок по кнопке — запирание дверей. «Родительская» система, чтобы непослушные чада по дороге не вывалились, случайно подёргав за ручку…
— Что? — не понял Сиф. В голове сразу метнулось: «Хамелеон или Крёстный?» — но пока было непонятно.
— Так, ничего, — снова спокойно заговорил Басиль, убедившись, что мальчик не дёргается. — Телефончик у тебя хороший, да и вид… ухоженный. Это заметно, когда родители не скупятся на ребёнка, уж поверь. Даже если ты из дома сбегаешь.
— И? — Сифу не нравились все эти недоговорки и абстрактные рассуждения. Но если Басиль рассуждает о его «семье», то, может, он не от Хамелеона и тем паче не от Крёстного?..
— За бензин-то — заплатить надо, сам понимаешь. Я не таксист, конечно, но… — выразительная, видимо, как думал сам Басиль, пауза. — В автобусе-то за проезд всегда платят.
Сиф с облегчением выдохнул. Басиля никто не присылал, просто обычный мужик, падкий до денег…
— Сколько?
— Да ты кошелёк доставай, доставай, а там разберёмся, — занервничал Басиль. Он не ожидал такой спокойной реакции и теперь торопливо соображал: неужели просчитался? Неужели мальчик не так прост? Но в чём же дело?!
Сиф улыбнулся, хотя внутри всё ныло от дурного предчувствия. Ведь не обойтись теперь без насилия, а в борьбе со взрослым мужиком… Калечить не хочется, а тогда — шансов маловато.
— Да вы цену назовите…
— Да всё отдавай! — рассердился Басиль, оборачиваясь к упрямцу. — Нечего из дома сбегать. Хочется в путешествие — с родителями в автобус и вперёд. А то мало ли что с тобой случится… А мне деньги нужны! Чтобы материал раздобывать — и чтобы его потом не отобрали.
— А ведь вы по-настоящему красивые вещи делаете, — вздохнул Сиф и полез в карман. Нет, не за кошельком. И даже не за удостоверением, потому что это — последнее средство, когда бегаешь от собственного Крёстного, вмиг кому-то «не тому» известно станет…
Подросток щёлкнул ножом, выкидывая лезвие наружу, и поднял взгляд на Басиля:
— А может, это вам нечего непонятных попутчиков с собой брать? Они тоже бывают опасные.
— Сдарик, не дури! — Басиль не почувствовал опасности. Мальчишки все такие, чуть что за свои перочинные ножики хватаются. Да сами толком не знают, что потом делать…
— Я не дурю. Я просто не хочу портить вам руки, они вам для творчества нужны. Может, выпустите всё же?
— Ой, испугался…
И Басиль, и Сиф улыбались одинаково напряжённо, стараясь спрятать это напряжение друг от друга. Сиф не выдержал первым.
Опираясь коленом о подлокотник между передними сиденьями, он подался вперёд и почти на ухо Басилю произнёс, сиплым, ровным голосом, словно не мальчик это говорил, а бывалый разведчик Кондрат:
— Выпустите. Хоть пальцем меня тронуть попытаетесь — я вас порежу так, что в реанимации потом неделю валяться будете. Не волнуйтесь, скорую вызову сразу же, но вас это не поможет. В милиции вам не поверят, там детей-маньяков не ловят… Откройте дверь и больше никогда обо мне не вспоминайте. Родителей у меня нет и я не собираюсь возвращаться в ваш посёлок, названия которого даже не знаю.
От проникновенного тона у Басиля волосы встали дыбом. Было непонятно, как обычный парень может говорить таким голосом, было непонятно, отчего же так страшно его слушать и невозможно пошевелиться.
— Зачем же ты тогда со мной поехал? — плохо ворочая губами, выдавил из себя Басиль.
— Потому что здесь моё прошлое, — улыбнулся странный паренёк. Криво так улыбнулся, словно губы враз разучились такой простой мимике. — Я здесь воевал… Выпустите?
И Басиль, проклиная и себя, и своего странного попутчика, сдался, зашарил рукой в поисках кнопки. Щелчок…
Хлопнула дверь, и вот уже паренёк в камуфляжной майке, со странным рубцом под ней, шагал в сторону памятника — упругим торопливым шагом.
А Басиль почему-то вспомнил «сына полка» — одну из фигур того самого памятника. Мальчик во взрослой форме, поддерживающий раненого офицера. Да, Басиль однажды сталкивался с одним таким, слишком рано повзрослевшим, с трудом приспособившимся к мирной жизни…
Неужели его, Басиля, попутчик тоже был из… таких? … Сиф поёжился — в одной майке да шортах на гуляющем по полю ветру было холодновато, а тут ещё и дождь грозил с минуты на минуту полить. И нервы заставляют поминутно беспричинно вздрагивать… Скорее бы весь этот длинный путь закончился, Сиф сядет вместе с Капом на диван и всё-всё расскажет. И о прошлом, и о настоящем, и о будущем.
И, наверное, наберётся сил, чтобы позвонить командиру — уже туда, в Москву. Попросит прекратить этот дурацкий розыск, объяснит… и попрощается.
Памятник, маячащий впереди, всё не приближался — холмы скрадывали расстояние. Ноги гудели, бок через шаг болел, спина противно ныла… одним словом, приключений Сифу уже с лихвой хватило. Так нет же, ведь то и дело что-то случается. Взрыв, тяжёлая ночь с Сергием и Иреной, овраг, Ян, Шанхай, милиция… Теперь ещё и Басилю захотелось то ли денег, то ли проучить «наивного мальчика», который сел к «незнакомому дяде» в машину, то ли и то, и другое одновременно.
До чего же Сифу сейчас хотелось оказаться рядом с Капом, смотаться к нему в посёлок, к Немяну Тамалю, и ни о чём не беспокоиться… «Ага, как же не беспокоиться, — ехидно отозвался внутренний голос, — только, кажется, Хамелеон в курсе про Капа. Помнишь, откуда у Капа ПСИ-61?»
Сиф помнил, но утешал себя тем, что с Хамелеоном (если это вообще был Хамелеон!) Кап встречался в Рате, а не у себя дома. Значит, тот вполне может думать, что Кап в Рате и живёт, и искать всех трёх Скалей там…
Внутренний голос, ехидный и цепкий на недавнее прошлое, не преминул тут же отозваться с интонацией Хамелеона: «…Я жду тебя в Рате. Я и твой ненаглядный Уйленшпигель!» — и Сиф споткнулся, подвернув ногу на какой-то рытвине. В голове забрезжила догадка, не имеющая отношения к настоящему, но объясняющая ближайшее прошлое. Она была ещё неоформленная, расплывчатая, как клецка в супе, как силуэт снайпера в засаде, но она уже была.