В дни первой годовщины Красной Армии молодое советское кино могло показать 13 новых постановок. Вот их перечень:
Постановщики Сценаристы
„Смельчак” М. Нароков А. Луначарский
„Беглец” Б. Чайковский Г. Николаев
„Глаза открылись” Ч. Сабинский Ф. Шипулинский
„Товарищ Абрам” А. Разумный Ф. Шипулинский
„Отец и сын” И. Перестиани А. Рублев
„Последний патрон” Н. Туркин А. Смолдовский
„Мы выше мести” Н. Туркин
„За красное знамя” В. Касьянов А. Смолдовский
„Чем ты был” Ю. Желябужский В. Добровольский
(Федорович)
„Сон Тараса” Ю. Желябужский Зорин (М. Алейников)
"Дезертир” Е. Славинский
"Красная звезда” Павлович
Почти все перечисленные фильмы были короткометражными, поставленными по довольно схематичным сценариям. В фильме „Мы выше мести” арестованная большевиками дочь белого генерала примыкает к революции и становится санитаркой в Красной Армии. В фильме „Отец и сын” красноармейца, попавшего в плен к белогвардейцам, караулит его отец, служащий в белой армии. „Товарищ Абрам” показывал жизненный путь человека, бывшего жертвой еврейских погромов и вступившего в Красную Армию. В „Смельчаке” героем был цирковой акробат, который служит в Красной Армии и благодаря своей физической натренированности помогает громить белых.
В постановочном отношении большинство агитфильмов было очень примитивно. Но не следует забывать, что как режиссеры, так и актеры впервые брались за темы и образы, никогда не освещавшиеся в киноискусстве, что при этом они стремились добиваться предельной ясности киноповествования, для того чтобы фильмы были понятны миллионам в значительной части неграмотных солдат.
Несколько позднее приступили к разработке планов создания научно-популярных фильмов. М. Горький предложил целую программу инсценировок по истории культуры. Намеченные темы должны были дать на экране широкую панораму основных периодов развития человечества от каменного века до современности. Осуществить эту программу в условиях экономической разрухи было, к сожалению, невозможно. Тем не менее план Горького сыграл свою роль в определении дальнейших путей развития научно-популярного кино в СССР.
В 1919 году создалось критическое положение для молодой Советской республики: силы контрреволюции заняли большую часть страны, они находились на подступах к Петрограду, угрожали Москве. Однако революционным войскам удалось остановить врага и самим перейти в наступление. Осенью 1920 года советские войска прорвали фронт на Перекопском перешейке и ликвидировали врангелевскую армию — последний оплот третьего похода Антанты. Русские белогвардейцы бежали из Крыма в эмиграцию, и вместе с ними — большая группа находившихся в Крыму киноработников.
„Одним утром, — писал И. Мозжухин, — мы сели на пароход, отчаливший в неизвестном направлении. Все равно куда ехать, лишь бы покинуть этот ад. В нашу группу входили И. Ермольев, хозяин предприятия, режиссеры А. Волков и Я. Протазанов[300], художник-декоратор А. Лошаков, операторы М. Торпоков[301] и Ф. Бургасов, главный постановщик князь Святополк-Мирский[302], наконец, Наталия Кованько, Николай Римский и я… В последние дни, проведенные в Ялте, мы узнали, что такое настоящий голод. Ничего нельзя было достать… Наше бегство из Крыма было чревато множеством перипетий… Нам пришлось спрятать свои деньги в каблуки башмаков. Мы боялись, что нас узнают, арестуют, обыщут, посадят в тюрьму. Но каким-то чудом нам удалось предприятие, казалось, обреченное на провал.
Мы высадились в Константинополе, где немедленно взялись за очередной фильм „Волнующее приключение”, я играл в нем очень драматическую роль… Но мы не могли засиживаться… в городе, в котором не было ни одной пригодной для работы кинематографической студии… Было решено закончить „Волнующее приключение” в Париже. И вот снова пароход, море, свобода, солнце и, наконец, Марсель — Франция. Мы сняли несколько сцен в этом большом порту до того, как приехали в Париж. И, наконец, мы расположились в маленькой студии в Монтрей-сюр-Буа. Так было основано общество „Ермольев — Франция”.
Отъезд компании Ермольева был не таким романтическим, как его описывает Мозжухин. Ее багаж не ограничивался золотом, спрятанным в каблуки, и родной землей, которую эмигранты уносили на своих подошвах. Компания сумела увезти из Ялты десяток фильмов, в том числе „Отец Сергий”, шедший впоследствии во Франции, и полнометражный фильм, поставленный при участии контрреволюционной организации Красного Креста для пропаганды в белогвардейских частях, — „Жизнь — родине, честь — никому”. Последний не демонстрировался во Франции, так как вызвал бурные протесты зрителей, однако он сохранился в довольно посредственном контратипе во Французской синематеке.
Этот фильм, постановщика которого нам не удалось выяснить, снимался на открытом воздухе и в декорациях и Ялте и в Ростове-на-Дону. Это было произведение, яростное по своей контрреволюционной устремленности, напыщенное и вместе с тем наивное. Передадим вкратце его содержание.
Группа немецких шпионов под командой прусского офицера с моноклем организует саботаж на одном из русских заводов. Шпионы имеют на жалованье всклокоченного буйного большевика с биноклем и бородкой. Раненый молодой офицер возвращается с фронта, разоблачает шпионов и велит их арестовать. Но агитатор вызывает на заводе мятеж.
Владелец остановленного рабочими завода и офицер, едва избежавший гибели, спасаются бегством. После целого ряда перипетий промышленник с семьей, спрятанные богатым крестьянином, бывшим солдатом, попадают в руки красных. Промышленник расстрелян, а его жена изнасилована рядом с трупом попа, убитого в священном облачении. Но энергичный молодой офицер организует белую армию и уезжает в Ростов готовить победу под Царицыном, а затем под Москвой. Он летит от победы к победе, убивает перепуганных большевиков и, дойдя до Москвы, увидев из своих окон Кремль, наконец, сочетается браком с многократно изнасилованной вдовой, которую он давно уже тайно любил.
Кроме этого фильма белые армии выпустили другие пропагандистские фильмы подобного же рода и демонстрировали на захваченных ими территориях. Они имели также свою кинематографическую службу и снимали многочисленные хроники, которые распространялись в Америке, Франции, Англии и других странах, участвовавших в интервенции.
„Жизнь — родине, честь — никому” — фильм, довольно умело скроенный и смонтированный, свидетельствующий о неплохом техническом уровне, достигнутом белогвардейской кинематографией. Но сценарий, явно навеянный полицейскими фильмами типа „Фантомас”, отличается исключительной пошлостью, а его неправдоподобность подчеркивается весьма посредственной игрой актеров. Политическая направленность этой картины определила тематику множества антисоветских фильмов, внушенных общей политикой белогвардейцев, а затем белоэмигрантов. Надо упомянуть о поразительном сходстве с этими фильмами „Рыцаря без доспехов”, поставленного в 1937 году в Лондоне Александром Кордой при „технической консультации” русских белогвардейцев.
Однако вернемся к советской кинематографии, делавшей свои первые шаги в обстановке гражданской войны и экономической разрухи.
В один из наиболее трудных моментов гражданской войны 27 августа 1919 года В. И. Ленин подписал исторический декрет о подчинении всей кинематографии Народному комиссариату по просвещению.
Приводим текст этого документа:
„Декрет
о переходе фотографической и кинематографической торговли и промышленности в ведение Народного комиссариата по просвещению.
1. Вся фотографическая и кинематографическая торговля и промышленность, как в отношении своей организации, так и для снабжения и распределения относящихся сюда технических средств и материалов, передается на всей территории Р. С. Ф. С. Р. в ведение Народного комиссариата по просвещению.
2. Для этой цели Народному комиссариату по просвещению предоставляется право: а) национализации по соглашению с Высшим Советом Народного Хозяйства как отдельных фотокинопредприятий, так и всей фотокинопромышленности; б) реквизиции предприятий и фотокинотоваров, материалов и инструментов; в) установления твердых и предельных цен на фотокиносырье и фабрикаты; г) производства учета и контроля фотокиноторговли и промышленности и д) регулирования всей фотокиноторговли и промышленности путем издания всякого рода постановлений, обязательных для предприятий и частных лиц, а равно и для советских учреждений, поскольку они имеют отношение к фотокиноделу.