Фильмы „Феникса”, режиссируемые Микелем Кертешем[310] или выпускаемые под его художественным руководством, стояли выше всех венгерских картин того периода и до какой-то степени являлись произведениями искусства. Снимались в них блестящие актеры: Елизавета Мартон, Михай Варкони и Бела Лугози.
Венгерская кинопродукция стала соперничать в Центральной Европе с германской, и в 1917 году ее прогресс был ознаменован организацией и упрочением нескольких крупных кинофирм: „Стар"’, „Корвин”, „Кино Рипор”, „Астра”, „Унгария” и т. д.
Под активным руководством Ричарда Гейгера „Стар”[311] построила большие студии в Пазаре, близ Будапешта. Художественным руководителем новой фирмы был Йожеф Пакот, главными постановщиками — Андре Дези, а затем и бывший актер Геза Болвари. Блестящие актеры принимали участие только в светских драмах, которые иногда снимались в Далмации на Лазурномберегу Австро-Венгрии[312]. В труппе киноактеров „Стар” выдвинулись две „звезды”, получившие мировую известность, — серб Иван Петрович и венгерка Вильма Банки.
Когда была организована фирма, Корвин”[313], Эжен Янович, постановщик фильма „Тайна слепого”, вошел в художественный совет. Но вскоре его затмили Никола Пачтори и очень предприимчивый молодой человек Александр Корда. Режиссер Корда, выпустивший целое множество фильмов, начал свою карьеру с того, что придал продукции фирмы космополитическую направленность.
Кинематографией стали интересоваться самые знаменитые венгерские драматурги; в частности, Ференц Мольнар, автор пьесы „Лилиом”, специализируется в особом жанре, получившем распространение в Венгрии и не выходившем из моды до 1940 года, в „фильме-скетче”, сочетавшем в себе театр и кино[314]. Начало ему положено „Искателем золота” с участием Аранки Мольнара и Антона Ниарая. Мольнар писал также комические сценарии, например „У дантиста” и „Пуфи примеряет башмаки”.
Видя такой успех кинематографии, венгерские аристократы — представители великосветских семей Андрасси, Эстергази, Баттичани, Чаки и Менкгейм — снялись в одной из картин Шандора Броди и Андре Надя — в фильме „Трехсотлетний человек”.
Нигде в Европе не существовало более всесильных феодалов, чем Андрасси и Эстергази. Их земельные владения исчислялись в сотнях тысяч гектаров, на них работали тысячи сельскохозяйственных рабочих, настоящих крепостных. Из 10 млн. венгров 3 млн. нищенствовали потому, что не имели земли. Головокружительная роскошь Будапешта, тяжелое великолепие замков, избитые напевы цыганских оперетт, поездки на охоту — все основывалось на сверхэксплуатации обездоленных крестьян, рабочих текстильных и металлургических заводов и тысяч ремесленников, гнувших спину в мастерских.
Начиная с революции 1848 года и разгрома армий Кошута и Петефи, с тех пор как ювелир Френкель внес в Будапешт пламя Парижской коммуны, венгерский народ понял и то, как он беден, и то, как он силен. В начале XIX века усилились забастовки в Будапеште, а также в сельскохозяйственном районе бассейна Тиссы. Бедствия войны удесятерили силу этого движения.
Вскоре, несмотря на расстрелы по приказу офицеров — представителей помещиков, в армии началось восстание. В октябре 1918 года в Венгрии разразилась революция; революция в Будапеште предвосхитила революцию в Берлине. Весной 1919 года граф Микель Кароли должен был оставить пост председателя Совета. Коалиция коммунистов и социал-демократов образовала народное правительство. Рождалась Венгерская коммуна. Ей довелось прожить не больше полугода.
Мы не думаем, что народное правительство намеревалось национализировать кинопромышленность. Но оно поддерживало хроникальный киножурнал „Красный репортер”, который выходил на экраны в течение шести с половиной недель[315]. Социал-демократические элементы, очевидно, играли в нем руководящую роль, судя по тому, какое место отводилось в киножурнале военному министру социалисту Бему, предательство которого вскоре привело к падению Венгерской коммуны.
Нам удалось увидеть в Будапеште целый ряд этих кинохроник. Фильмы хранились в течение 25 лет в архивах и делах полиции Хорти; теперь они являются одним из сокровищ Венгерской фильмотеки. Кроме военных смотров, проведенных министром-изменником, в них видишь волнующий будничный облик Венгерской коммуны: отъезд трудящихся в отпуск, их отдых в больших особняках, некогда принадлежавших аристократии; видишь заботу о счастье детей, об их развлечениях, хорошем питании; торжественные похороны героев, большие народные демонстрации.
В 1919 году в Венгрию попали первые советские фильмы, которые никогда не были, как мы полагаем, показаны за пределами России. Специальная афиша объявила венгерскому населению о программе фильмов, составленной главным образом из хроникальных картин.
Венгерская коммуна не ограничилась созданием 26 номеров кинохроники „Красный репортер”. В Музее рабочего движения в Будапеште хранится одночастный фильм. Нам думается, что другой такой фильм той же эпохи, такого же жанра можно найти лишь в Советском Союзе. В фильме множество цветных виражей, сделанных согласно технике той эпохи. Герой-рабочий стал безработным. Объявлена война, его мобилизуют. Его полк восстает. Дворяне зверски расстреливают солдат. Начинается революция, повсюду развеваются красные знамена, установлена свобода, царит мир…
Иностранная интервенция принесла Венгерской коммуне менее идиллическую развязку. Три группы армий перешли границы страны.
Румынские и чешские войска в союзе с французским генералом Франше д’Эспре, обосновавшимся в Вене, обрушились на Венгерскую коммуну. В конце лета 1919 года иностранные армии установили в Будапеште диктатуру Хорти.
Этот адмирал начал свою политическую карьеру тем, что подавил (как это сделал Петэн в Шампани) восстание венгерских моряков, стоявших в Фиуме. Он пришел к власти благодаря тому, что были уничтожены и заключены в тюрьму десятки тысяч венгерских трудящихся. Аристократы и монополисты добились восстановления и значительного увеличения своих огромнейших привилегий. Поддержка иностранных капиталистов и свирепые полицейские репрессии позволили фашизму Хорти в течение четверти века господствовать в стране, вновь превращенной в полуколонию, в классический край нищеты.
Нищета и политические преследования вызвали эмиграцию сотен тысяч венгров. Движение это не миновало и киностудии. Почти все постановщики и актеры с мировым именем, талант которых проявился в дни войны в Будапеште, поспешили перекочевать в Берлин, Париж, Вену и Голливуд.
Глава XXXV
СУМЕРКИ, ОКУТАВШИЕ ДАТСКУЮ КИНЕМАТОГРАФИЮ
К началу войны 1914 года датская кинематография переживала пору полного расцвета. Она завоевала широкий кинорынок во всей Центральной Европе, в северных странах и в Соединенных Штатах. Америка, как мы это видели, пыталась переманить ее „звезд” (например, Бетти Нансен), а американские кинопостановщики тем временем перенимали „рискованные” темы датских фильмов.
Война отрезала Данию от ее некоторых самых обширных кинорынков — русского, а потом и американского. Во Франции, где датские фильмы начинали пользоваться большой популярностью, министр Клемантель велел внести фирму „Нордиск” и других кинопромышленников Копенгагена в „черные списки” предприятий, работавших на немецких капиталах. Аналогичные меры были приняты в России около 1915 года. В Великобритании, сохранявшей традиционные отношения со скандинавскими странами, ограничительная политика проводилась не так полно и не так стремительно. Но после 1914 года экспорт сильно сократился и за весь военный период свелся к нескольким фильмам. Итак, из-за военных действий копенгагенская кинопродукция направлялась главным образом в государства Центральной Европы. Германия стала для фирмы Оле Ольсена „Нордиск” жизненно важным рынком.
Хотя и с известной сдержанностью, Дания стала выпускать военные фильмы с прогерманской тенденцией, ибо судьба картин зависела в конечном счете от берлинских кинопрокатчиков. Герои переоделись в форму защитного цвета и опять стали жертвами привычных сердечных драм. Ветеран Август Блом снял фильмы „За родину” (1914) с участием Вальдемара Псиландера и „Ангел любви”. Роберт Динезен поставил картины „За отечество”, „Моя любовь” и „В миг опасности”. Хольгер Мадсен снял фильм „Война и милосердие”. Насколько было возможно, упор делался на лирические, а не на батальные сцены. Сестры милосердия и раненые играли большую роль в датских фильмах тех лет.