Реас вернулся к себе и плюхнулся на ковер. Похоже дракона действительно пытались отравить. Возможно письмо неизвестного не врет и про то, кто именно хочет прикончить летающего ящера.
Надо бы и за самим ящером чаще приглядывать…
Командир грифонов подскочил к решетке.
За ней он видел лежавшего кверху брюхом дракона. Морда задрана, голова слегка опирается на стену, крылья несимметрично раскинуты в стороны, касаясь концами противоположных стен.
— Он, что… правда?
— Давно лежит и не шевелится…
— Все таки отравили… но как? Я же обнюхивал всю еду… — В голосе Реаса звучала почти детская обида.
— Наверное отравили воду, которая течет по желобу с потолка в поилку.
— Она же проточная, такую чтобы отравить яда надо потратить целую кучу, — заметил рыцарь, котрый тоже спустился в подземелье.
— Значит кто-то не поскупился, — командир грифонов царапнул камень когтями. — А еще говорили, что этих драконов никакие яды не берут, — добавил он с некоторым разочарованием.
— Что делать будем?
— Надо проверить. Только осторожно.
Грифон покосился на решетку.
— Даже жалко, — произнес он. — Я как-то уже привык…
Реас осторожно протянул лапу через решетку и осторожно коснулся морды дракона. — Холодный…
— А может быть так и должно быть?
— Нет, всегда был теплый.
— Подождем.
— А чего ждать? Ты думаешь, что он так спит? В такой позе?
Через три часа ничего не изменилось. Тело дракона продолжало все так же лежать.
— Надо доложить герцогу.
— Подозреваю, что он уже знает.
— Еще бы ему не знать…
Дракона уже пытались отравить. Реас это сам обнаружил. И если дракон вдруг внезапно умирает, то понятно почему.
— Открываем. Похоже ящер уже больше никуда не полетит.
— Хорошо что сейчас холодное время года. А то бы скоро над ним самим летали мухи. — Проворчал рыцарь.
— Я где-то слышал, что для мух дракон такое же разочарование как и грифон, — ответил невесело Реас. — Летать вокруг могут сколько угодно, но пользы им от него никакой.
— Боюсь, что и нам теперь от дракона никакой пользы.
— Как же мы его теперь вытаскивать будем? — проворчал еще-кто за спиной.
— Придется по частям. Он слишком тяжелый и большой. Неудобный.
Пока стояли разговаривая у решетки, спустился еще один человек.
— Герцогу доложили, что дракон сдох. Феобальд приказал отделить голову дракона и сохранить, чтобы потом можно было повесить ее как украшение в зале приемов герцогского дворца.
— Вот значит как, — темнокрылый грифон хмуро посмотрел на гонца.
— Такова воля герцога.
— Тогда принесите инструменты, пусть с дракона снимут цепь, — распорядился Реас. — Ошейник ему больше не понадобится.
— Верно. И голову отрубать мешает, — согласился служака.
Взгляд грифона блеснул презрением. — Я не совсем это имел в виду. Открывайте ворота.
Реас с опасливой осторожностью вошел в темницу. Полуразвернутое крыло с торчащим вверх крылевым когтем перешагнуть не удалось, пришлось наступать на перепонку.
Грифон тронул могучую лапу с громадными когтями, подергал за нее. Потом запрыгнул на грудь ящера, чтобы попытаться приоткрыть челюсть.
Но в этот момент челюсть открылась сама, щелкнув в попытке хватануть. Реакция грифона была молниеносной.
От неожиданности Реас рванулся вверх, взмахнув крыльями, шмякнулся об свод темницы и оттуда свалился прямо в мои объятия. Наши взгляды встретились. Он затрепыхался как пойманная птица, отчаянно бил крыльями. Я скорей схватил его за передние лапы, чтобы не бил когтями. На задних они хотя бы не такие острые. Но все равно не очень хорошо когда ими грифон пытается царапать чешую на животе.
— Тихо! — рявкнул я. — Что, испугался?
По его виду я понял, что испугался очень. А сердце схваченного грифона колотилось словно он летел.
— Могу утешить. Я тоже испугался. — признался я.
— Ты? А ты чего испугался? — спросил он, пытаясь отдышаться.
— Я испугался того, что ты испугался сверху. Но ты молодец, птица.
— Что? Да ты… как ты смеешь!! — Реас возмущенно дернулся.
Командир грифонов сообразил, что он попался пленнику.
— А теперь пусть мне дадут инструменты, — потребовал я.
— Ни за что!
Я осторожно потискал грифона когтями.
— У тебя же не было иного выхода. Ты был в безвыходной ситуации. Поэтому ты не виноват, что дракон вырвался. Некоторые будут говорить, что ты сам втайне мечтал отпустить дракона назло новым законам. Но ведь это только разговоры.
— Ты и правда думаешь, что я теперь и сам мечтаю тебя выпустить, только все жду повода?
— Ты его дождался. И у тебя на самом деле нет другого выхода. Во всех смыслах.
— Я тебя не могу освободить, даже под угрозой смерти!
— Какой упрямый грифон. Я уверен, что твои подчиненные больше ценят твою жизнь. Какие же они хорошие…
Сквозь приоткрытую крышку уже кто-то из грифонов услужливо просовывал молот и зубило, похожее по размерам на короткий лом. Не дожидаясь когда командир согласится.
Мне требовалось выбить наглухо забитый штырь в ошейнике. Он был из не очень твердого железа, но вбитый кувалдой очень плотно в отверстие из которого его невозможно вытолкнуть когтем, коготь туда не лез. Надо просунуть лом и выбивать кувалдой. Только с другой стороны. И очень неудобно это делать на себе.
Я сбросил ошейник с цепью. Но ворота закрыты. Мы с Реасом заперты снаружи.
— Наверное я тебя сожру, — прошептал я в самое ухо пернатому и посмотрел какое впечатление это произведет на грифона.
— Драконы свирепые, но незлопамятные существа, — напомнил пернатый.
— Какой хороший грифон, преисполненный наивных иллюзий, — сказал я. — Ты мне нравишься. Таких наивных как ты нельзя пожирать. Надо оставлять на развод, чтоб больше было.
Я держал Реаса в когтях, ухватив его за крылья.
— Ты знаеш, какое мое любимое развлечение? Ловить грифонов и ощипывать их, — проговорил я.
Я выдернул перо. Грифон промолчал не вскрикнув.
— Надеюсь, ты не всерьез… — сказал Реас.
— Сколько у тебя перьев! На всю ночь хватит! — довольно ухмыльнулся я.
— За что ты так не любишь грифонов?
— Кто же тебе сказал, что я не люблю грифонов? Я люблю их мучить! Моя добыча! — с притворной алчностью прорычал я и крепче сжал темнокрылого.
— Мне кажется ты получаешь какое-то ненормальное удовольствие от того, что меня тискаешь.
— Я хищник, — кровожадно оскалил зубы я, — и мне должно быть приятно, когда жертва трепещет в моих когтях.
— Это я-то трепыхаюсь? — обижено спросил грифон.
— Ты дрожишь.
— Твои когти меня колют! У меня же нет такой чешуи!
— Это хороший повод побеспокоится о своей шкурке и послушаться меня.
Реас тем временем совсем поник.
— Ты станешь моим заложником. Отпущу тебя в обмен на свободу.
— Нет, это невозможно, — невесело сказал грифон, — Я воин, а воин по нашим законам не может быть заложником. Если попался, то значит сам виноват и никто не будет меня спасать, выполняя твои условия. Герцог не отпустит тебя, даже если ты будешь откусывать от меня куски на его глазах. — Реас поежился.
Я на него посмотрел. — Чтож, тогда я тебя пока не выпущу. Будешь сидеть в моей клетке, а то мне скучно.
— Зачем я тебе?
— Я пленник. Это мне не нравиться, поэтому у меня будет свой пленник. Для равноправия.
В подземелье ворвался шумно дышащий грифон. Его глаза были расширены от волнения и удивления, а в крыле засела стрела.
— Что случилось?
— Герцогу донесли, что заговорщики и грифоны из гарнизона южных ворот решили освободить дракона.
— Что? Кто мог сказать такое? — подпрыгнул Реас, которого я уже не держал.
— Кто-то из новых угодников Феобальда, они этого и правда боялись. И сюда послали солдат чтобы всех нас убить.
— Но надо им сказать!
— Да, я хотел сказать… — грифон показал стрелу застрявшую в крыле. — Они не слушают, а стреляют.
— А может меня пошлем на переговоры? — вмешался я.