А, мне до того дела нет; я этого наглого типа, надеюсь, больше никогда в жизни не увижу.
На кухне уже начиналась беготня. Хозяин, почувствовав, что пахнет неплохой прибылью, гонял своих работников в три шеи. Котлы с кашей, хлеб, жареное мясо, вареные овощи - все несли на улицу. Хозяин доставал из погребов все свои еще прошлогодние запасы, отправляя с работниками вяленое мясо, сушеную рыбу, заготовки из овощей.
Стоять в стороне мне, затеявшей всю эту неразбериху, было как-то не с руки. Однако и на улицу выходить тоже не хотела: не было ни малейшего желания еще раз видеть хоть кого-то из охранников. Вначале помогала хозяину, затем поварам, а после, взяв тяжелый разнос с лепешками в почти опустевшей кухне, все же вышла на улицу. Невольники, видимо, уже заканчивали с едой. Быстро они управились со всем, что им вынесли, а может, я просто за временем не следила.... Работники несли назад пустые котлы, горшки, кувшины. Обстановка в загоне поменялась. Люди, еще недавно такие безразличные ко всему, после обеда оживились, даже чуть повеселели. Однако отдых для них уже заканчивался, и охранники криками, пинками, а кое-кто и плетками поднимали рабов с земли - да, рассиживаться за едой невольникам явно не дали. Выстроившись в длинную цепочку, люди выходили из загона, привычно становясь колонной на дороге.
Стоя у выхода из загона под насмешливыми взглядами охранников, я совала лепешки в протянутые руки проходящих мимо людей. Разнос быстро пустел. Лепешки уже заканчивались, когда, подавая очередной вкусно пахнущий кругляш, я почувствовала, как один из невольников, забирая хлеб, быстро сунул мне в руку небольшой комочек. Не оглядываясь, человек пошел дальше. Спасибо Пресветлым Небесам, я мгновенно сообразила - переложила значительно полегчавший к тому времени разнос на руку с зажатым в ней комочком и другой рукой раздала остаток хлеба.
Невольничий караван уходил из нашей деревни. Жители, которых к тому времени собралось перед постоялым двором еще больше, смотрели им вслед с чувством жалости и облегчения. Жаль людей, конечно, но лучше больше их не видеть. Жизнь - она, как сказал недавно старый воин Лорн, непредсказуема, и каким лицом к тебе может повернуться - о том никому не ведомо. Прогневаются на тебя Темные Небеса - и будешь точно так же брести по дороге без приюта, без надежды, без будущего... Куда приятнее думать, что такая беда может задеть кого угодно, но не тебя.
Около меня, сидя на невысоком степном коне, остановился хозяин каравана. Увидев его, в первую секунду у меня упало сердце - спаси и помилуй, вдруг он заметил в моей руке зажатый комочек?! Но, кажется, Пресветлые Небеса были добры ко мне сегодня.
- Ну что, цыпа, довольна ли твоя душенька? - с насмешкой спросил он меня. - Ладно, не испепеляй меня взглядом, красотка, твое желание я все же выполнил. Буду с нетерпение ждать следующей встречи. Ты, смею надеяться, тоже. У тебя передо мной, напомню, должок остался.
- Век бы вас больше не видеть! - вырвалось у меня. - Знакомство с вами вряд ли хоть кому-то доставит удовольствие!
- Цыпа, тут ты совсем не права! - усмехнулся тот.
От взгляда его до странности светлых голубых глаз по моей коже снова пошел озноб. Будто прохладный ветерок на секунду пробежал по телу... О, Высокие Небеса, сделайте так, чтоб этот человек как можно быстрее убрался отсюда, и чтоб я его больше никогда не увидела! Кажется, он видит меня насквозь... Нет, ну до чего же отвратительный тип! Бывают же такие на свете! А глаза у него какие неприятные! Прозрачные, как ключевая вода, и чуть ли не в душу лезут... Только бы комочка в руке не заметил! А мужчина продолжал с насмешкой:
- Неужели я тебе не понравился? Ох, что-то мне в это плохо верится!
- Ну ты и наглец! - помимо воли вырвалось у меня. - Самовлюбленный наглец!
- Ох, цыпа, такие слова обычно говорят человеку, который сразу запал в сердце! Ну что ж ты такая сердитая? Хоть бы улыбнулась на прощание - мне дорога легче покажется! А насчет всего остального и твоих слов о том, что встреча со мной никому не доставляет удовольствия... Цыпа, мои подружки с тобой бы не согласились! Тем, кто на дороге плетется - этим да, радости от встречи со мной немного, а вот другим... Некоторые знакомство со мной за честь почитают. Кстати, синеглазая, меня зовут Кисс.
Кисс - это, без сомнений, кличка. Так называют камышового кота: небольшое, но очень опасное и хитрое животное. Встреча с ним обычно не сулит ничего хорошего. От голодного камышового кота бегут даже вчетверо превышающие его размерами волки. Приручить взрослого кисса невозможно; даже взятые из логова слепые котята никогда не станут милыми домашними мурлыками. К хозяину каравана кличка подходила идеально.
Я промолчала, не желая больше разговаривать с этим человеком. Как тебя звать - на это мне, извини, начихать с высокого крыльца, а как меня звать - о том тебе уже наверняка сказал тот слуга, которого ты расспрашивал.
- Эх, цыпа, поговорил бы я с тобой на куда более интересные темы, да, извини, дела.
Хлестнув плетью замешкавшегося невольника, направил коня прочь. Уже отъезжая, он повернулся ко мне, и прокричал:
- И все же, цыпа, где-то я тебя раньше видел! Я вспомню, где!
Давай, вспоминай! Можешь даже голову сломать, вспоминая то, чего никогда не было! Если это счастье с тобой произойдет - вот невольники порадуются! Хоть одно доброе дело в жизни сделаешь!
Быстро сунув себе в карман повлажневший комочек, я снова направилась на постоялый двор, где хозяин, глядя на меня честными глазами, заявил, что подсчитал, сколько я ему должна за выданное им пропитание для рабов и назвал такую сумму, что меня разобрал безостановочный смех. Тот чуть виновато развел руками - всем, мол, жить на что-то надо, но в итоге мы сошлись едва ли не на пятой части от его первоначального запроса. И то, судя по довольному виду хозяина, он ничуть не продешевил. Вокруг постоянно были люди, и я все никак не могла достать из кармана и внимательно рассмотреть полученный комочек.
Домой я отправилась в сопровождении его сына. Тот тащил корзинку с горячим хлебом и пытался рассказывать мне какую-то веселую историю. Я из вежливости улыбалась - парнишка был совсем молоденький и я ему очень нравилась. Но сейчас меня куда больше интересовало другое: что же такое сунул мне в руку невольник? Судя по всему, это или записка или послание, с которым мне придется что-то делать... Не иначе, помощи просит человек у родных или близких...
Задумавшись, я со своих слепых глаз не заметила по дороге камень, споткнулась, и точно бы упала, но меня подхватил на руки мой спутник, причем парнишка вовсе не торопился опускать меня на землю.
- А хочешь, на руках тебя до дома донесу? - выпалил мальчишка, робко прижимая меня к себе.
- Да, пожалуй, это единственное, чего еще мне сегодня не хватало, - согласилась я. - Чтоб меня посреди поселка уронили. Причем на виду у всех.
- Может, вечером встретимся? - проблеял мальчишка, не спуская меня с рук.
- Брысь, чадушко непутевое! - против воли рассмеялась я. - Нашел время шутки шутить! Поищи себе девушку помоложе и покрасивей.
- А ты что, совсем старая, что ли? И почему шутки? С Вольгастром ты рассталась, так что можешь встречаться с кем угодно! И вообще: все знают, что вы с Даей самые красивые женщины во всей округе!
- А ты меньше на женщин гляди. Девушкам больше внимания уделяй, дитятко! И хватит дурачиться - давай быстренько опускай меня на землю!
Мальчишка с явной неохотой выполнил мое требование, но при этом он с любопытством косился мне за спину. Что его там заинтересовало, я поняла, когда обернулась сама. Меня встретил злой, недовольный взгляд. За моей спиной стоял Вольгастр под ручку с молодой женой. Рядом с ними находилось еще несколько незнакомых мне людей - явно родня молодой жены; похоже, они все только что наблюдали за уходом невольничьего каравана, причем парочка мужчин из этой новоприобретенной родни Вольгастра с интересом посматривали на меня.