Когда Рунге прочитал это интервью, опубликованное в одном из местных еженедельников по случаю первых ста дней пребывания нового прокурора в должности. Да уж. Решение перебраться в Иркутск созрело окончательно, а за ликвидацию «Контракта» себя похвалил. Оставалось определиться с изнывающим от пребывания на второстепенных ролях Юриком Максютой.
Была в свое время мыслишка приподнять молодого и понятливого. Энергично и не колеблясь, Максюта действовал в ситуациях с Шейнами, репортеришку с краеведом умно прибрал... Хладнокровный, напористый, циничный. До поры до времени это устраивало Рунге. Голова не болела за «войско». Все эти «качки» с одной извилиной вдоль позвоночника. Максюта умел и бросить их на дело, и загнать в стойло. «Быки» хладнокровно трясли тех, кто где- то или в чем-то мешал или огорчал Рунге, оказывался забывчивым на долги либо, хуже того, явно стремился Евгения Михайловича «кинуть».
Юрик не менжевался, когда виновнику не пужалки надо было устроить, а попросту его
стереть,
в назидание другим хитрецам и непонятливым. Яволь, и - вперед! Гремели выстрелы и взрывы гранат, горели ларьки, киоски, «тачки» и квартиры, наполнялись «подснежниками» пригородные леса и водоемы.Нравилась Евгению Михайловичу и природная склонность Максюты к быстрому перевоплощению: с «быками» - свой в доску, раскладывает «по понятиям», а через полчаса в офисе «Контракта» - сама респектабельность. Постукивает холеными пальцами по клавиатуре компьютера, умные слова партнерам по внешнеэкономической деятельности говорит, важному чиновнику из администрации что-то по ушам трет. Артист!
Но когда из этого артиста стала пробиваться амбициозность, Рунге крепко задумался насчет ее причин. Понятно, что одна из них - невольное накопление Максютой «деликатной» информации. Если начнет
сливать
на сторону. Московским «ворам» очень бы не понравилась роль Рунге в истории со Шкипером, еще в нескольких аналогичных эпизодах. А уж откровенное «кидалово» по взносам во всероссийский «общак». Но Юрику это надо? Тогда и он, как говорил один старый актер в не менее старом кинофильме, «загремит под фанфары», тем паче, что столичные «авторитеты» скидок на явку с повинной не делают. У этих суд скорый, официальные потуги опережающий. Поэтому не с руки Максюте тренькать кому-то про их с Евгением Михайловичем дела-делишки.Следовательно, основная причина прущей, как сорняк, амбициозности в другом.
И Рунге взялся
копать
вокруг верного Юрика. Это довольно скоро дало результат: Максюта оказался «крысой»! Он тихонько приворовывал у Евгения Михайловича! Правильно говорят физики, самый бездонный вакуум в мире - это собственный карман: еще никто не заполнил его окончательно.Внимательный, исполнительный, предупредительный Юрик, как оказалось, откусывал от проходящего через его руки (исполнительного директора
вЭф
«Контракт»!) черного нала незаметные, в чем он был уверен, куски. Пухлых конвертов от Е.М. ему, гаденышу, мало!Озабоченность Евгения Михайловича розысками документов саянского золотого месторождения породила временную терпимость к «крысе». Но потом выяснилось, что Максюта крысятничество перевел на «семейный» подряд.
Мадам Алейникова напористостью и цинизмом превосходила даже погрязшего в криминальной
стирке
Юрия. Слов нет, налаживанию контактов с былым прокурором она помогла неплохо. Но все проходит. В конце концов, Рунге - не наследник Рокфеллера или Поля Гетти. Последний, кстати, как где-то вычитал Евгений Михайлович, скупердяй был отменный - Гобсек с Плюшкиным отдыхают! Тем более, польза от Алейниковой для Рунге уменьшилась: после отъезда прокурора-приятеля на берега Волги, его преемник устроил кадровую чистку. Коснулась она и Светланы Васильевны: из кресла начальника отдела областной прокуратуры пошла «на повышение» - межрайонным природоохранным прокурором. Когда бы эти ее полномочия да в соседнем регионе!Рунге не сомневался: что знает Максюта, то известно и Алейниковой. А что знают двое. Поневоле вспомнишь милашку Мюллера-Броневого!.. Но сладкая парочка, по идее, довольно натерпевшаяся от него, Рунге, за время поисков бумаг по саянскому золоту, внешне никак не проявляла свою заинтересованность в конечном результате. И это было странно.
Рунге не был настолько наивен, чтобы полагать: Максюта и Алейникова жаждут своей маленькой самостоятельности, дабы в случае чего не оказаться на бобах. И поначалу на самостоятельную предприимчивость Юрика и Светика купился. Спокойно наблюдал, как, ликвидировав «Контракт», Максюта влез в аналогичную структуру одного своего старого комсомольского приятеля, подбил его на аферу с получением в московском частном банке крупного займа под разработку хвостов заброшенного месторождения редкоземельных металлов. Но львиную долю добытых средств уговорил бросить на многоступенчатую операцию по акционированию недостроенного на этом же месторождении горно-обогатительного комбината, перепродаже свежеотпечатанных акций загадочным иностранным инвесторам, которые забайкальскую глубинку способны были отыскать только на карте, приблизительно в районе Западного Урала.
Англоговорящие по e-mail «инвесторы», конечно, и не думали хвататься за указку, чай, не школьники у доски, тем паче лично навещать тьмутаракани. Они резвенько переуступили контрольный пакет акций ГОКа коллегам, другим таким же биржевым игрокам, брокерам-хрюкерам или как их там.
Когда же вся эта акробатика, наконец, заинтересовала налоговиков и иные компетентные органы, первое лицо читинской фирмы- займополучателя срочно выехало в отпуск на малую родину, в теплую бывшую союзную республику, а ныне суверенную страну. Оттуда оное лицо, заболемши, видимо, от трудностей акклиматизации, отбыло поправлять здоровье на какие-то заморские курорты.
А Юрик Максюта и вовсе оказался не при делах пропавшего жулика. Гордо уехал из обанкротившейся коммерческой структуры на навороченном японском джипе (на оный он поменял бежевую «семерку», потому как по горнообогатительным делам, сами понимаете, на «Жигулях» раскатывать несподручно). Попутно своей пассии элитные трехкомнатные хоромы прикупил. Так сказать, в качестве компенсации: разборки по поводу займов-акций госпожу прокуроршу зацепили. И не беспочвенно. Алейникова активно и жестко продавила некоторые экологические вопросы в ходе так называемого акционирования вышеупомянутого ГОКа, прикрыла бурную деятельность Максюты, еще кое в чем откровенно служебным ресурсом нажала. За это и поплатилась.
Последствия взаимосвязи жадности и фрайера известны, здесь случай аналогичный, только слово «фрайер» заменим на «фрайершу». В общем, госпожу Алейникову тихо уволили из прокуратуры, скандала не раздувая. Но Максюта подсуетился: вскоре, без особых процедурных проволочек, Светлана Васильевна оказалась в адвокатах. Довольно быстро обозначился и круг ее клиентуры - так называемые «авторитетные в определенных кругах» предприниматели.
Вот тут-то Рунге и забеспокоился. Ибо эти самые «бизнесмены» к его друзьям не относились. Скорее, наоборот. Хрен с ней, с адвокатессой, но куда девать ее тандем с Максютой? Надеяться, что «авторитетные предприниматели» ничего не ведают о связи Е.М. со сладкой парочкой? Наивно. Законченный идиот не ведает о взаимозависимости звеньев в цепочке Рунге - «Контракт» - Максюта - Рунге.
Оборотная сторона активности Юрика беспокоила еще больше. То, что его, Рунге, выкормыш быстро и виртуозно обул московских и местных прожженных финансистов и чиновников, - так флаг ему в руки! Пусть крутит свой шакалий «бизнес». Ну,а если. Если он переметнулся к противной стороне. Не отсюда ли торчат уши? Не потому ли из предупредительного, исполнительного Юрика полезли амбиции?..
Идею Максюту приподнять, сделать вторым в «золотом деле» Рунге отставил. Тем более, что Юрик вскоре засветился в сомнительных околополитических игрищах.
Еще один былой комсомольский дружок Максюты с настырным писком лез в депутаты Госдумы. Заверения Юрика, что его участие в проталкивании дружка в законодатели строится на расчете в пользу Рунге, было откровенным блефом. Заманчиво иметь в Охотном ряду карманного депутата. Но Рунге знал: в данном случае, с конкретным имяреком, не польза светит, а непредсказуемые по негативу последствия. Дружка Максюты в Госдуму реально двигал далекий от Забайкалья, обитающий на западносибирских газонефтянных полях, финансово-промышленный монстр. Средств не жалея. И ладно бы у возникшего рога изобилия вовремя оказался Юрик, чтобы попросту отсосать свою порцию выборных денежек. Но рядом возникли те самые «авторитетные в определенных кругах предприниматели», которые по местным пустякам защищались адвокатессой Алейниковой, а в крупных проблемах ориентировались на московских «коронованных» особ. Про взаимную нелюбовь Евгения Михайловича с первыми и вторыми уже звучало.