…Во время съемок, увлекшись гонками, наш непотопляемый оставлял позади даже вертолет, с которого шла съемка.
Мы долго спорили, как должен выглядеть «Запорожец» Лямкина. Одни утверждали — облезлым. Другие возражали, что у такого мастера машина не может быть ржавой. Наконец нашли компромисс: сама машина будет ухоженной, а вот канистра, прикрепленная сбоку, обшарпанной, да еще с другого боку — стремянка, видавшая виды.
…Это было вскоре после выхода фильма «Ищите женщину». Тогда я стала настолько «маститой», что уже могла себе позволить некое роскошество. Машину, например.
Однако в те времена машину нельзя было просто купить: ее надо было доставать, пробивать, вымаливать… Я встала на очередь в Союзе кинематографистов и через энное количество времени получила долгожданное извещение: «Вам выделен автомобиль «Жигули» пятой модели».
«Жигули»! Вот об этом я пока не смела мечтать. Пришлось отказаться. Они стоили на целых несколько тысяч больше моего гонорара — а я должна была со всею семьей жить на эти деньги до следующего фильма, который случился только через три года. Ну и потом, я тогда еще не созрела для такой шикарной машины. Побью, поцарапаю — изведусь…
Поэтому я сказала: «Спасибо, но дайте мне лучше “Запорожец”».
В комиссии по распределению благ сильно удивились и быстро согласились.
Купила. Сдала на права. Села за руль. И тут обнаружилось, что у моего «вожделенного» странные привычки: то он вырубался на самых оживленных перекрестках, то у него неожиданно отказывал задний ход, то не закрывались дверцы, то не открывались окна…
Но все-таки это была моя первая машина!
Однажды я везла по Москве Софико Чиаурели. Мой «коняга» встал посреди Петровки — и ни с места. Сзади матерно гудели все остановившиеся за нами машины. Мне было очень неудобно перед Софико. Но тут моя гостья, которая водила машину уже много лет, решила сама сесть за руль. Она что-то пошептала моему «желтенькому», и он, словно почувствовав всю важность момента, послушно тронулся с места.
А сколько издевок нам с ним пришлось претерпеть!
Выхожу возле магазина, закрываю машину. Из кабины автобуса высовывается водитель: «Да чего ты его запираешь! Кому он, на хрен, нужен?»
Как-то я осталась без своей «мыльницы» (она уже совсем вышла из строя — наверно, после погони за Никитой Михалковым) и решила приобрести новую. Сочинила жалостливое письмо на запорожский завод: мол, режиссеру без машины… Помогите! А взамен я буду рекламировать ваш товар в своих фильмах. Мне ответили отказом. В начальственной формулировке меня поразило одно словосочетание — «фондируемая номенклатура». В нее мои желания не вписывались…
И вот теперь в фильме будто снова возвратился ко мне мой давний знакомый, мой первый — с которого начиналась моя автобиография. Я даже подозреваю, что-это тот же самый: проделал извилистый путь и снова вернулся ко мне, чтоб извиниться за все неприятности «первой» жизни.
…Мы снимали в Питере плавание «Запорожца» по Неве.
В это время английский журналист, сын известного писателя Джеймса Олдриджа, снимал свой документальный фильм о столетии кинематографа. Он взял интервью и у меня; спросил:
— Что вы думаете о состоянии российского кино сегодня?
— Российское кино? А оно как этот наш «Запорожец», видите? По всем законам физики и нашей жизни он плавать не может, а плывет. Так и наше российское кино…
Англичанин сказал, что он закончит свой рассказ о кино нашим плывущим «Запорожцем».
…Чего только не происходило с нашим «механическим» актером. В Голландию, например, его своим ходом не пропускали: велели везти на платформе. Кроме того, таможенники потребовали с нас пятьсот долларов за провоз. И еще честное слово, что «русское чудо» не попросит пристанища на чужбине, а вернется на родину.
В Алкмаре наш любимец произвел неизгладимое впечатление на голландцев. Они его рассматривали, осторожно трогали, чуть ли не нюхали. Думали, что это машина из коллекции любителя антиквариата. Чтобы нашего «героя» не растащили на сувениры, нам пришлось нанять частный гараж, который круглосуточно охранялся.
Но… не быть бы ни «Запорожцу» — таким, каким мы его видим в фильме, — ни самого фильма, если бы не постановщик трюков, каскадер Сергей Воробьев со своей командой.
Именно он уговорил меня сделать несколько «Запорожцев». Чтобы ездил, чтобы плавал, чтобы летал. На эти чудеса он по сути потратил все свои деньги. И чужие — надо отдать должное нашим продюсерам «НТВ-Профит»: они шли навстречу почти всем «запорожским» провокациям.
Например, Воробьев «скрестил» «Запорожец» и снегоход. В сцене, где бандиты сбрасывают «Запорожец» в овраг, он, превратившись в снегоход, взлетает вверх по отвесному склону, как горный козел…
Этот эпизод мы снимали на Ильинском шоссе под Москвой. Там было лишь одно опасное место — обрыв и вода. И, как назло, именно в этом месте «Запорожец» от столкновения с джипом отлетел и исчез за обрывом. Ребята из операторской группы остановили съемку и первыми бросились спасать Воробьева. Больше всего боялись, что «ЗАЗ», падая с обрыва, перевернется и встанет на крышу. Крыша уйдет под воду вместе с привязанным страховочными ремнями Сережей. Но! «ЗАЗ» встал на все четыре «ноги»…
— Дрессированный он у меня! — сказал Сережа, самостоятельно вылезая из машины навстречу подбежавшим спасателям.
У нас Воробьеву везло. А на съемках у Эльдара Александровича Рязанова он неудачно упал и сильно разбил нос. До этого нос был с горбинкой, а тут стал почти курносый. Я как-то предложила:
— Сережа, сделай пластическую операцию. Верни горбинку.
— Да вы что! Ко мне сейчас девчонки еще сильнее липнут!
Взлет и разваливание джипа в воздухе от удара «Запорожца» тоже придумал Воробьев. Абсолютно новый трюк.
Я сначала «засбоила»: не хочу никакого огня, никакого взрыва. Это знаки чьей-то смерти. У нас кино не про это. Но Сережа гарантировал изящество и ироничность.
Под джипом установили радиоуправляемую катапульту. Снимали с двух камер.
Когда джип от удара взлетал и разваливался в воздухе, «ЗАЗ» проезжал под ним. Весь трюк был сделан вчистую, без «химии», с точным расчетом.
Единственной «химией» были сами джипы. Настоящий джип «Ниссан» нам никто не дал бы запускать в воздух. Два «Ниссана» под руководством Воробьева были сооружены из двух «Нив». Воробьев понавешал на них всяких бандитских «фенечек» — получились отличные джипы. Слегка отличные от других, но протаранить их хотелось…
Чтоб сделать сцену плавания «Запорожца» по Неве поэффектнее, Сережа придумал свалить в Неву еще и милицейский «газик», утянутый «Запорожцем». Это вдохновляло.
Но Сереже показалось мало. Он стал предлагать еще и подводную съемку — в ночной мутной холодной невской воде…
Тут я на его провокацию не поддалась — мне эта сцена с точки зрения «утопших» не нужна была вовсе. А по организации она была очень сложна.
Но ведь если ему «втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не выбьешь…»
Воробьев незадолго до этого купил камеру. Обычный нормальный «Конвас». Сделал для камеры специальный бокс и прикрепил ее к своему сиденью.
Спасателям наказал:
— Первым делом спасайте камеру, потом нас, каскадеров, потом уже машины!
Включил свою камеру и пошел на трюк.
Когда «ЗАЗ» и «ГАЗ» благополучно затонули, а Сережа и менты всплыли, спасатели бросились в воду — цеплять машины на крюки подъемного крана, чтоб вытаскивать их из воды.
— Отрезайте крепления камеры и передавайте ее нам наверх! Быстрее! — напутствовал их Сережа.
Но в мутной воде Невы спасатели не сразу разобрались, что к чему. Порезали не крепления камеры, а самодельный бокс для защиты от воды… Вода залила и камеру, и пленку.