Чтобы все эти действия и жертвоприношения не были напрасными, строго запрещалось нарушать покой мертвых. Никто не имел права вскрывать могилу и забирать положенные в нее предметы. Однако, что касается царских гробниц, то это, видимо, оставалось лишь пожеланием, так как гробницы царей по большей части вскрывались и грабились во время вражеских нашествий. Где еще можно было рассчитывать на столь ценную добычу? И если воины хотели поживиться, их не очень пугало грозящее божественное наказание.
![Путешествие в Древний Вавилон i_060.jpg](https://litlife.club/books/182857/read/images/i_060.jpg)
Демон Пазузу. VI в. до н. э. Высота 5,5 см
Душа покойника уже во время этих погребальных церемоний находилась на пути в подземный мир, ворота в который были расположены в пустыне — на западе. Она должна была сначала переправиться через протекавшую в подземном мире реку. Доставкой душ умерших на другой берег реки занимался ужасный перевозчик, существо «с четырьмя руками и четырьмя ногами и с головой птицы-буревестника»; у него было характерное имя: «Возьми скорее прочь». Он вез души в царство мертвых. У каждых из семи ворот подземного мира привратники отбирали у мертвых то одну, то другую часть одежды. Только после разрешения правительницы подземного мира, богини Эрешкигаль, душа могла наконец войти «в обиталище мрака, жилище Иркаллы, к дому, из которого вошедший никогда не выходит, пойти по дороге, откуда нет возврата, к дому, где живущие лишаются света, где их пища — прах, и еда их — глина, а одеты они, как птицы, одеждою крыльев, и света не видят, во тьме обитают»[83]. Письмоводительница подземного мира заносила имя умершего в книгу мертвых, а судьи выносили окончательный смертный приговор.
В такой мрачной обстановке протекала, по мнению вавилонян, загробная жизнь. Только те, кто имел потомков, усердно приносивших в определенное время жертвы, полагавшиеся покойникам, получали возможность наслаждаться свежей водой. Остальные должны были есть объедки, пыль и грязь и пить испорченную воду. Более того, могло случиться, что душа не находила себе покоя в подземном мире и поднималась снова наверх, чтобы беспокоить живущих. Эти духи приносили болезни и несчастья людям, и нужно было посредством жертвоприношений и молитв, заклинаний и иных ритуальных действий побудить их снова вернуться в подземный мир. Тот, кого посетили эти духи, обращался с молитвой ко всем настроенным к нему благожелательно духам, прося их о помощи: «О, вы, духи умерших моих родственников, дух отца моего, моего деда, моей матери, моей бабушки, моего брата, моей сестры, моей семьи, моего рода и моего племени, все вы, покоящиеся в земле, всем вам приносил я заупокойные жертвы, всем наливал воду, заботился о вас всегда, восхвалял вас, почитал вас, заступитесь ныне за меня перед Шамашем и Гильгамешем[84], ведите мое дело, да будет оно решено в мою пользу». Перечислив свои добрые дела и принесенные жертвы, он говорил затем: «Заберите его и отведите его вниз, в страну без возврата! Я же, раб ваш, пусть останусь живым и здоровым. Пусть буду чист я вашим именем, защищен от всяких происков! Я буду давать вашим предкам прохладную воду для питья, дайте мне жизнь, я буду прославлять вас»[85].
Если эти заклинания оказывались успешными, болезни и несчастья оставляли человека в покое, то он выражал свою благодарность богам во время больших праздников. Это были обычно радостные, сопровождавшиеся многими развлечениями события в жизни вавилонян. Весь город наполнялся людьми, суетой, музыкой, шумом. В течение года справлялись различные праздники. Они были посвящены либо богатому урожаю, либо определенным событиям из жизни богов. На протяжении столетий люди продолжали отмечать мифические свадьбы богов или победоносные сражения. Помимо того, были праздники по поводу единичных событии, например, освящения нового храма или шествия в горы и к источникам. Поскольку считалось, что боги сами любят собираться за хорошей едой и добрыми напитками, то у людей было достаточно поводов, чтобы, подражая богам, устраивать подобные празднества согласно пословице: «День поклонения богам — отрада сердцу, день следования по пути богини — обогащает».
Самым большим и самым важным был новогодний праздник. Он имел основополагающее значение для всей жизни страны. Во время этого праздника происходили не только дружеские встречи людей. Совершавшееся на нем было, по мнению вавилонян, весьма важно для самого существования государства. Если новогодний праздник не мог состояться из-за войны, вражеского нашествия или отсутствия царя, это воспринималось как всеобщее бедствие. Праздник отмечали во всех частях страны, важнейшие же события разыгрывались в самом Вавилоне.
Новогодний праздник отмечался в марте, с 1 по 11 нисана, т. е. во время, когда природа была в полном расцвете и повсюду после окончания зимы торжествовала новая жизнь. Центром праздничных мероприятий были храм Мардука — Эсагила — и ступенчатая башня Этеменанки. Ежегодно здесь происходили длительные церемонии, традиции которых восходят еще к шумерским временам. Главное внимание на празднике уделялось статуе Мардука, которую вавилоняне по этому поводу особенно роскошно одевали и украшали. На второй день после начала праздника верховный жрец обращался с длинной молитвой к божеству, затем другие жрецы также вступали в святая святых и подносили Мардуку напитки и еду в качестве жертвоприношения. Та же церемония повторялась 3 нисана, когда устанавливались деревянные статуи богов, украшенные золотом и драгоценными камнями и одетые в красный наряд. На четвертый день также произносились молитвы и приносились жертвы Мардуку и его супруге Царпанит. Верховный жрец должен был наблюдать за звездами и точно установить их местоположение, а затем произнести особые заклинания. Вечером перед статуей Мардука читался эпос о сотворении мира и, вероятно, производились также соответствующие драматизированные действа. После обычных молитв и жертвоприношений на пятый день праздника жрец-заклинатель совершал обряд очищения святыни. Повар забивал барана, а жрец-заклинатель окроплял стены храма кровью из тела животного. Как считалось, при этом на животное переносилось все нечистое и все греховное; затем в качестве искупительной жертвы его бросали в реку. Повар и жрец-заклинатель становились в ходе этой процедуры нечистыми в культовом отношении и по завершении церемонии должны были удалиться из храма в пустыню до конца праздника. Часовню бога Набу в Эсагиле украшали «золотым небом» и ждали затем прибытия его из храма в Борсиппе.
В дальнейших церемониях важную роль играл царь. Его вводили в храм, и он складывал перед статуей бога все знаки своей власти. Затем царь отдавал богу отчет о делах прошедшего года и признавался в своих грехах. При этом он должен был стараться отнести все свои неправедные дела за счет каких-либо несчастных случаев. Верховный жрец ударял тогда царя по лицу, дергал его за уши и напоминал ему о необходимости строго соблюдать все религиозные предписания. После этого царь получал право вновь надеть знаки своей власти. Вечером царь и верховный жрец совместно приносили во дворе храма в жертву белого быка. На шестой день по Дороге процессий прибывал из Борсиппы бог Набу. Заранее изготовленные и разукрашенные куклы ожидали его, затем в ходе дальнейшего культового действа они сжигались.
О том, как проходили последующие дни новогоднего праздника, нам, к сожалению, известно очень мало, так как таблички с описанием праздника в этом месте сильно разрушены и позволяют сделать только немногие заключения. На последние дни праздника приходились важнейшие его события. Перед изваянием Мардука, в присутствии его писца Набу и других богов, в особом помещении происходило определение судьбы на наступающий год. Ко всем описанным церемониям население, вероятно, допускалось лишь в ограниченной мере или совсем не допускалось. Собственно народный праздник начинался на десятый день Нового года, когда царь касался рук бога Мардука и просил его подняться. Этим актом царь снова утверждался на троне. Мардука со всей его свитой снимали с места, статуи грузили на корабль Макуа, на котором их, вероятно, везли за пределы города вверх по Евфрату. Там, за стенами Вавилона, находился «Бит акиту» — «Дом новогоднего праздника», в котором совершались дальнейшие важные церемонии. Здесь, вероятно, устраивались драматические представления по сюжетам отдельных мифов, в которых Мардук играл главную роль. В соответствии с этими сюжетами бога ежегодно отвозили в горы вместе с одним из преступников, которого затем убивали. Мардука там допрашивали и били, а в городе в это время разыгрывались волнения по поводу его исчезновения. Из-за отсутствия бога из страны исчезали солнце и луна. Они могли вернуться только с возвращением бога. Супруга Мардука отправлялась на поиски своего мужа, и в конце концов они вместе приходили обратно в город.