Герцог молчал. Да и что тут скажешь? Никакие деньги и связи не помогут, если на Аривайс попрут объединенные войска темных эльфов и оборотней. А там ведь наверняка и Клавсия присоединится – все‑таки Твир Пятый находится в непозволительно хороших отношениях с этими нелюдями.
Меж тем Керрин оделся, бережно поднял безвольное тело Ри и осторожно прижал девушку к себе.
– Флэсс, а давай его тут закроем? – небрежно обронил он и направился к двери. – Пусть хоть немного на своей шкуре почувствует, что пережила наша девочка.
– А что, отличная идея. – Эльф расплылся в предвкушающей улыбке. – Я только ее сейчас дополню. В темном стиле.
Герцог сглотнул и в ужасе уставился на мужчин. Нет, они не могут… Он слишком ценен…
– Я полезный! – взвизгнул Вурд, отступая к стене. – Я… Я могу многое! Хотите таможенные пошлины скостить? Процентов на десять… Нет! На сто! Я могу, только…
– Заткнись, кретин, – небрежно отмахнулся Флэсс и передернул плечами. – Бывают же слизняки… Короче, Фаримель, твоя судьба решена, – нехорошо усмехнулся он. – Я тебя запру здесь. А ключ отдам слугам. Если ты не последняя мразь, в чем я лично сомневаюсь, то кто‑нибудь да выпустит тебя отсюда. Если же ты никому не нужен – сидеть тебе тут… Долго и мучительно.
– Прекрасная идея, – одобрил брата Веирлисс. – Я еще на комнату пару интересных заклинаний наложу. Полог тишины, например.
– Идемте уже, – буркнул Керрин, старательно пряча усмешку. – Ри нужно срочно перенести домой и показать врачам. Ее жизнь вне опасности, но мало ли…
И вот теперь герцог ходил из угла в угол, с надеждой посматривая на дверь. Конечно, его выпустят. Он платит своим слугам достаточно, чтобы они сделали для него такую малость. А если эти мерзавцы не пошевелятся, то маг точно поможет. Этот прыщ ему стольким обязан!..
Но минуты сменялись часами, а дверь все так же оставалась закрытой. Фаримель успел проголодаться, благо хоть кувшин с водой на прикроватном столике был.
В какой момент до герцога дошло, что выпускать его никто не собирается, не известно. Но если бы на подземной комнате не стоял полог тишины, обитатели дома точно услышали бы отчаянный вой.
Карим молча терпел возню дворцового лекаря. Старик время от времени порывался схватиться за голову, чему весьма мешала большая чалма, и причитал над поломанным носом господина.
Когда лекарь наконец отпустил пациента, наследник эмира нетерпеливо поднялся и быстро подошел к зеркалу. Он придирчиво осмотрел лицо и остался недоволен. Синяки и перелом лекарь, конечно, свел… Но идеальную форму его нос потерял навсегда.
– Я недоволен тобой, Муфай, – процедил мужчина, обдав поспешно согнувшегося лекаря презрением. – Ты плохой лекарь, раз не смог вернуть все так, как было.
– Никто не сможет, мой господин, – не прекращал кланяться старик. – Вы вольны даже казнить старого Муфая, но лучше него все равно никто бы не сделал.
– Ступай прочь, – скривился Карим. – И не попадайся мне на глаза сегодня.
Лекарь ретировался из комнаты сына эмира, будто его тут и не было.
Гарем. Вот что поднимет настроение. Главный евнух на днях прислал Кариму весть, что его дивный сад пополнился еще двумя райскими пташками. Ну что ж. Сегодня он попробует их обеих.
Мужчина вышел из комнаты и стремительно пошел в сторону заветной дверцы.
– Мой господин, – приветствовал его главный евнух церемонным поклоном.
– Где они, Арфиз? – нетерпеливо спросил Карим. – Веди меня к ним немедленно!
– Как пожелает мой господин, – еще раз поклонился скопец и пошел в глубь гаремной части дворца, показывая хозяину дорогу.
Коридор и множество дверей, из‑за которых сейчас на него смотрели глаза, полные тоски и боли. В этой части гарема жили те, к кому Карим уже давно охладел. Мужчине подумалось, что нужно выбрать время и избавиться от них, освободив место для новых птичек. Например, можно раздарить наложниц младшим братьям. Да, это определенно неплохая идея.
– Сюда, мой господин. – Арфиз остановился перед неприметной дверкой и застыл в поклоне.
– Они вместе? – поинтересовался Карим, ощущая, как по телу разливается возбуждение.
– Они сестры, мой господин, – почтительно ответил главный евнух.
– Прекрасно. – Настроение наследника Виралии стремительно поднималось. – Ты можешь быть свободен, я пробуду здесь долго.
– Как пожелает мой господин, – повторил скопец заученную фразу, еще раз поклонился и открыл дверь.
Карим шагнул в комнату и жадно впился взглядом в перепуганные мордашки двух молоденьких девушек. Им было лет по семнадцать, не больше, обе – голубоглазые блондинки, курносые и миловидные. Голубые короткие кофточки, открывавшие живот, и такие же голубые прозрачные шаровары практически не оставляли простора для воображения. Мужчина довольно улыбнулся и выпустил на волю свою магию – уговаривать никого он точно не собирался.
– Вы меня ждали, хорошие мои? – чарующим голосом спросил он девушек. – Идите же ко мне, я вас приласкаю!
Когда к нему прильнули два юных податливых тела, Карим расслабился окончательно. Все хорошо. И скоро будет еще лучше. А как отомстить этим самоуверенным мерзавцам, которые так над ним поиздевались, он еще обязательно придумает. Обязательно!
В дверь настойчиво постучали.
– Арфиз, я же приказал меня не беспокоить! – недовольно рыкнул мужчина, поглаживая наложниц по ягодицам.
– Прошу прощения, мой господин, – прокричал главный евнух, не решаясь войти. – Но вас зовет эмир!
Наследник вздохнул и нехотя отпустил девочек. Он планировал отложить визит к отцу на завтра, но, видать, темные своему папаше уже наябедничали… Ничего, эмир его пожурит, попросит больше так не делать, Карим сделает вид, что раскаялся, и на этом все. Как все‑таки удобно, что никому из сыновей эмира, кроме него, не передалась родовая магия…
– Девочки мои, я скоро вернусь. – Он легко поцеловал в приоткрытые губы сначала одну девушку, потом вторую и вышел из комнаты.
Через несколько минут наследник уже стоял перед покоями отца и стучал в дверь.
– Великий эмир, – церемонно поклонился он высокому худому мужчине лет пятидесяти, который как раз поднимался из кресла. – Счастлив видеть тебя в добром здравии, отец.
– Карим, – процедил эмир Джасим, сузив глаза. – Во что ты ввязался на этот раз, негодный мальчишка?!
Наследник опустил голову, опасаясь встречаться с отцом глазами – если правитель не увидит в них должного раскаяния, последствия могут быть весьма и весьма плачевными.
– Молчишь, – прошипел эмир, обходя сына по кругу. – А я, между прочим, имел только что пренеприятнейший разговор с Повелителем темных! И мне прямым текстом заявлено, что если я не могу удержать тебя в узде, то это сделают эльфы! С летальным для тебя исходом!
Карим вздрогнул, но решил, что будет разумнее промолчать.
– Мне это надоело, – устало сказал отец, усаживаясь обратно в кресло. – Ты слишком эгоистичен для правителя и совершенно не осознаешь, какую ответственность на тебя налагает родовая магия. Сказал бы кто основателю рода, на что тратит свою силу его потомок, он, наверное, от позора руки бы на себя наложил! Что ты молчишь? Приворожил гарем и радуешься?!
Но сын продолжал хранить молчание, терпеливо ожидая, когда отец выговорится.
– Я решил, – взвешивая каждое слово, продолжил Джасим, – что толку от тебя нет, одни неприятности. Очень вовремя родовая магия проснулась у твоего брата и моего младшего сына, Азамата. Титул наследника я передам ему.
Карим потрясенно вскинул голову.
– Ты не можешь поступить так со мной… – начал было он, но отец вскинул руку, приказывая замолчать.
– Это еще не все. – Эмир тяжело вздохнул. – Я дал согласие на твой союз с Кирайей, царицей амазонок.
– Что?! – взвыл сын, отшатнувшись от отца. – Ты думаешь отдать меня этим… мужикам в юбках? Я не хочу…
– Твое мнение меня не интересует, – зло прошипел Джасим. – Думать надо было, что делаешь и к кому свою магию применяешь! Тем более амазонки к нашей силе невосприимчивы, а значит, ты ничего, позорящего мое имя, больше не натворишь! Нам очень нужен этот союз, а Кирайя хочет именно тебя!