— Гадаю, почему нет. Если строго придерживаться этических норм, то вообще останется очень мало тем для гадания. Тут надо рассматривать каждый случай в отдельности. Необходим строго индивидуальный подход. Конечно вопросы типа, «что делать, что бы разлучить Васю с женой» я лично смотреть не буду. А вот если кто-то просит погадать через моих знакомых — то гадаю всегда. Еще неприятно гадать после слов: «я уже столько гадалок обошла, что интересно еще послушать, как вы скажете?» Терпеть не могу, когда начинают сравнивать, коллекционировать ответы. Я себя на ринге чувствую, будто с кем-то соревнуюсь. Еще бывают случаи, когда просто нет желания человеку раскладывать карты. Вот не хочется! И не раскладываю, говорю, что не буду. Если просят очень настойчиво, то отвечаю, что нет разрешения свыше, и карты в этом случае начинают ошибаться. Обычно такое срабатывает — на подобные вещи реагируют всегда.
— А вот та усталость, с которой мы начали… Может, как часто говорят, «плохая энергия исходит»? Вот и хотел вас спросить, как защититься гадающему от негатива вопрошающего при очном гадании? Метод защиты?
— Лучшая защита, как я люблю говорить, это холодный разум и полная эмоциональная отвлеченность. Главное — прислушаться к себе и никогда не жалеть клиента. Самая хорошая защита по моему мнению.
— Понятно, — согласился я. — Наверно, так оно и правильно. Жалость — это капкан от чувства бессилия, от понимания, что именно в этом случае, ничего уже нельзя сделать.
— Верно поняли. Все равно жалостью не поможешь, а к самому гаданию это никакого отношения уже не имеет. Если же речь идет о клиентах неадекватных, то их нужно выпроваживать сразу, немедленно, и это опять не имеет никакого отношения к Таро. Стоит начать сопереживать клиенту при раскладе, сразу привязываешься к его проблемам.
— Если сопереживать, то пойдет излишняя потеря собственных сил? Я так понял?
— Ну, да, правильно. Ненужные затраты энергии. Когда гадаю, то стараюсь быть вежливой, но жалость никак не выказываю и внутрь себя не пускаю. Максимум, что еще можно сделать, так это посочувствовать, но не более того, иначе буду как выжатый лимон и с расшатанными нервами. Проще всего относится к рассказу клиента, как к передаче по радио, будто это и не от него идет. Ведь замечено, чем лучше удается тарологу от всего отрешиться в момент проведения расклада, тем удачнее результат гадания. Вот был у меня недавно случай: вовремя не успела отстраниться, и все — не могла работать уже весь день. Устала катастрофически. Клиент так сильно волновался, что неадекватно себя вел. Тем более что клиент был мужчина, чувствовал себя не в своей тарелке. Мужчины они вообще мало кому доверяют, а тем более чему-то непонятному, и вполне понимаю такое их поведение. Вообще, гадание само собой вызывает волнение, но ситуации могут быть разные.
— А как выходили из таких ситуаций?
— Что вам сказать… Я лично никогда даже не думаю ни о какой защите. Потому как уверена, что это невозможно вообще. Удивлены? Нет никакого влияния негативной энергии от клиента. И быть не может. Усталость — да, остается, иногда после сеанса даже плохо делается. Объяснила бы это просто усталостью, затратой собственных сил в результате гадания. Кстати, в этих случаях готовлю потом свой магический напиток — хороший кофе и с шоколадом... Вкусно, успокаивает и силы возвращает.
— Скажите, — вдруг почему-то спросил я, — а у вас никогда со стола не исчезала колода фамильных гадальных карт? Внезапно?
— Что за бред вы несете? — как-то неожиданно резко переспросила моя гадалка. — Нет, конечно.
— Извините, просто слышал одну такую историю. Думал, может, с вами случилось.
— Нет, не со мной. Но я вас напоследок еще больше удивлю. Не увлекайтесь Таро. Карты всего лишь помогают принять верное решение, показывая, каковы могут быть последствия того или иного выбора, но выбор человек всегда делает сам.
Фраза выглядела заключительной. Я встал, поблагодарил за вкусный кофе, за интересную беседу, и отправился к себе. Похоже, я не узнал ничего полезного. Но что-то меня напрягало. Какая-то невысказанная мысль, даже тень мысли, смутные намеки никак не способные сформулироваться в нечто конкретное. Это раздражало и нервировало. Беспокоило. Раз за разом я вспоминал разговор с гадалкой и отдельные его эпизоды, но мысль по-прежнему от меня ускользала. Похоже, она что-то слишком много знает о моих делах.
Из раздумий вывел резкий и противный запах какого-то органического растворителя. За время, проведенное на острове, я уже отвык от всяких технических ароматов. Источник вони обнаружился почти сразу — одну из скамеек уже покрасили в ярко-желтый, «кислотный» цвет. Следующая скамейка прибывала в процессе: Николай, одетый в одни только камуфляжные шорты и армейские ботинки, задумчиво водил кистью по деревянным доскам. На сей раз, использовался ярко-зеленый оттенок. Вся прилегающая земля была аккуратно застелена каким-то бумагоподобным материалом, чтобы краска не попадала на траву.
— Ну, зачем? — драматически спросил я, проходя мимо. — Так было хорошо, некрашеное дерево, естественный цвет.
— Указание шефа, — буркнул наш директор.
«Шефа? — удивленно подумал я, — А кто у нас тут шеф? Разве не ты? Тогда кто? Хозяин пансионата? Или какой-нибудь еще более генеральный директор?»
Спрашивать не стал — что толку? Но настроение испортилось окончательно.
25. Любимые методы
— Ну, как? — с каким-то нехорошим интересом спросил «Вадик». — Поговорил со Сперанской?
— Поговорил, — неохотно признался я. — Очаровательно милая старушка. Надеюсь, я ей тоже не очень надоел.
— Очаровательная старушка? Хе-хе.… Ну, ты даешь.
— Вкуснейшим в мире кофе меня напоила, историю напитка рассказала. Не думаю, чтобы она меня могла отравить этим кофе. Кучу интереснейших вещей поведала о труде таролога. А что?
— А то. Знаешь, как она работает? Приходит к ней некий чел и просит — погадайте, мол, на смерть такого-то. Она требует всю инфу об этом таком-то, его фотки, адреса, места тусовок, круг общения. Потом гадает, и говорит — такой-то умрет тогда-то. Но может умереть уже через неделю, только это будет стоить столько-то.
— И что? — не хотел понимать я, хотя примерно уже догадывался, о чем сейчас услышу.
— И ничего. Ей платят. А тот, о ком гадали, через неделю впадает в безвыходную кому, или его разбивает скоротечный инсульт, или обширный инфаркт, или автоавария. Кирдык, короче.
— Правда, что ли?
— Правда, правда. Кстати, сколько она с тебя содрала за прием?
Я сказал сколько.
— Слушай, а ведь это вполне по-божески, — хихикнул «Вадик». — Наверное, специальную скидку сделала, понравился ты ей.
— Кошмар какой…
— Да, хм… Каждая лягушка свое болото хвалит, как бы раз. Ну и непривычное часто кажется больше фу. Это два.
— Ладно, — согласился я на это вычурное высказывание, — у всех же свои любимые методы работы. Слушай, а в чем твой стиль? Все спросить хотел.
— Уверен, что хотел?
— Нет, если честно. Не уверен. Но хотел, — туманно пояснил я.
— Знаешь, что сейчас хочется?
— Что? Напиться до потери сексуальной ориентации?
— Нет, кого-нибудь убить. Мой стиль, знаешь ли, в том, что никакого стиля нет. Мое главное кредо — ни разу не повторяться, не допускать повторов, штампов и всяких концептуальных фенечек не делать. Тогда и не вычислит никто, и почерка не проявится. В нашем деле личный почерк — это начало конца, так думаю. Главное — чтобы следов никаких. Абсолютно. И еще надо оставаться чистым. В любых условиях, любой ценой. Есть еще несколько правил, но они не так уж и интересны. Например, физическая сила неважна, важна легко читаемая на лице решимость убить. Люди чувствуют это жопой, тут не обманешь. Любые физические страдания в конечном итоге переносимы, моральные — нет. Вот историю расскажу. Если захочешь, то можешь записать, и потом хоть бы и в книжке напечатать. А дело было так. Оделся «по-походному»: в камуфляж и плащ с капюшоном, сижу, жду. Подъехала машина к дому, как всегда вечером. Прибыли главный со своим помощником и охранник еще. Охранник поднялся по лестнице до квартиры, снизу вверх все обследовал, проверил, никого и ничего не обнаружил и позвонил, что все чисто, в порядке, можно подниматься. Тут эти двое зашли в лифт, кнопочку нажали и поехали. Вдруг лифт между этажами остановился: электричество вырубилось. Непорядок, короче. Что-то загорелось, и начали они страшно кричать и стучать. Минут через пять все стихло, а прибежавший сверху охранник долго еще пытался открыть двери лифта, из-за которых уже сильно тянуло едким вонючим дымом. Не открыл — не умел, да и нечем ему было лифт открывать. Как все это устроил? А просто. Я бы лучше все организовал, но времени было один день всего. Увидел издали знакомый Джип и бутылки в лифт поставил. Освещение там как всегда слабое или вообще не работает, а сам охранник не обратил внимания на две обычные пятилитровые пластиковые бутылки с питьевой водой. Мало ли что. Может, забыл кто-то воду. Ерунда, не опасно. Короче, когда они зашли, и кабина поехала, я отключил рубильник, что находился на щитке, в будке на крыше. Только лифт застрял, я сразу же нажал на кнопку своего телефона, и где-то между вторым и третьим этажом раздался стук со страшными криками, поскольку вместо воды в бутылках был девяноста шести процентный спирт. Если б не загорелся почему-то, хватило бы им всем на неделю беспробудного пьянства. Для возгорания между бутылей был скотчем приклеен маленький мобильник без корпуса, у которого вместо звонка была подключена лампочка от фонарика, только с разбитым стеклом и пороховая смесь. Звонишь на номер, лампочка поджигает порох, тот вспыхивает, прожигает стенки бутылок, и спирт загорается. Не видел, как загораются две пластиковые пятилитровые бутыли спирта? А я видел, когда систему отрабатывал. Феерическое зрелище. Ну, а из лифта никак уже не удрать, крематорий. Все короче. Никакой стрельбы — дешево и сердито. Можно было конечно попробовать из ствола их всех положить, но выступать с одним стволом против трех бандитов дело, наверняка, гиблое, а тут наука. Электроника, химия и физика. Заживо жечь, конечно, негуманно, но эти господа вполне заслужили подобный конец. Если бы был справедливый суд, то по две-три «вышки» на каждого точно обеспечено, а так — ничего бы им не стало. Или свидетелей замочат, или же адвокаты с судьями их отмажут. Кто лишает жизни ближнего своего, то сам потом может жизни своей лишиться. Ну, а дальше как всегда: дымище, вонища, пожарка приехала, будто в плохом кино. Ушел через крышу и соседний подъезд, хотя меня вроде никто в доме не заметил. Сел в свою машину и уехал, а через километр выбросил в помойку свой камуфляж, где-то по дороге разрезал пополам и выкинул сим-карту, а проехав еще пару километров, отправил в мусорку плащ с капюшоном. Полиция, конечно, все потом расследовала и выяснила, что это литров так десять-двадцать спирта у них почему-то загорелось. Там же нашли пару специальных приспособлений для закупоривания водочных бутылок, что тоже сильно облегчило задачу следователям. Еще обнаружили по пистолету у каждого трупа, это подтвердило мнение об этих людях. Нехорошие были люди, водку поддельную дома делали, сколько народу ей травится. Стало быть, зашли в лифт двое граждан и не вышли, сгорели в лифте — несчастный случай такой. Бывает. Еще рассказать? А то могу.