— Миссис Энвар, у вашего мужа родился сын, поздравляю. — Этим она поставила точку во втором пункте своего злодейского плана.
Теперь Николь находилась в тяжелейшем состоянии, и один Бог ведал, что ее ждет впереди.
Смерть?
Или жизнь инвалида с изуродованным лицом?
А ее, Анну, ожидало прекрасное будущее, вместе с ее сыном.
И с мужем.
Анну Покэ такой расклад устраивал полностью.
7
Марку уже не терпелось жениться на Анне, но он не позволял себе расслабиться окончательно. Он так себя вел, потому что он не мог развестись с женой, пока она больна… Или, точнее, пока она жива.
Он надеялся, что Николь оставит этот грешный мир и все ее состояние достанется ему. А потом… он побаивался Сэйри Бак. Миссис Бак служила еще в доме родителей Николь. Это была престарелая, но вполне еще крепкая женщина с добродушным лицом, преданно любившая свою хозяйку. Марка она невзлюбила с самого начала за его скупость и грубость. Он был груб не только с прислугой, но и с женой. Сэйри воспитывала Николь с самого детства, а после смерти ее родителей стала считать себя ее матерью. И, соответственно, переживала за нее, как за собственную дочь. Своих детей ей Бог не дал. Собственно, она и замуж-то не выходила. В молодости жила с каким-то водителем грузовика, а замуж вот — не получилось. И поэтому она всю свою нерастраченную любовь дарила Николь. Из родственников у нее была только сестра, но с ней они виделись не так уж часто. В основном по праздникам.
Когда с Николь случилась беда, она думала, что умрет на месте. И это вполне могло случиться. Когда Сэйри узнала о несчастье, у нее резко закружилась голова, все поплыло перед глазами, ее затошнило, и все. Очнулась она, когда приехал домашний врач, мистер Гир, которого срочно вызвали по телефону. Он сделал ей какой-то укол, но госпитализировать не стал. Сказал, что это произошло на нервной почве. Нужно недельку полежать, принимать таблетки, на которые он тут же выписал рецепт, и давление придет в норму. Но Сэйри хватило и двух дней. На третий с утра она надела свое лучшее платье, шляпку, чтобы не напекло голову, и на такси отправилась в медицинский центр, где лежала Николь. Ее к ней не пустили, но, так же как и Марку, разрешили взглянуть через стекло.
Николь еще была в коме. Увидев ее, Сэйри Бак обмерла. Она стояла, словно каменное изваяние, прислонившись ладонями к стеклу, и немигающими глазами смотрела на изуродованное лицо Николь. И не узнавала его. Когда она сюда ехала, она даже и не представляла, насколько серьезно пострадала ее Николь.
— Нет. Это какая-то ошибка. Это не моя девочка. Нет, этого не может быть, — шептали ее губы.
В эту минуту она ненавидела Марка еще сильнее, справедливо обвинив его во всем произошедшем.
Врач Уолт Кэй стоял рядом с ней.
— Мистер Кэй, она будет жить? — испуганно посмотрела она на доктора.
— Надежды мало, но будем надеяться. У нее сильный организм. Он борется.
— А лицо?.. Оно останется таким навсегда? — Она никак не могла оторвать взгляд от обезображенного до неузнаваемости лица хозяйки.
— К сожалению, — ответил доктор Кэй.
— Господи, и за что все это свалилось на голову моей девочке, — запричитала она уже вслух, промокая слезы батистовым платком.
Ей снова стало плохо. Сэйри схватилась за сердце и чуть не упала. Но ее тут же подхватили чьи-то сильные руки, усадили на мягкий кожаный диванчик, который стоял возле стены. Принесли чуть сладковатой воды в пластиковом белом стаканчике. Сделали успокаивающий укол. Несколько минут спустя сердце отпустило.
— Вам уже лучше? — участливо спросил доктор Кэй, положив свою теплую ладонь ей на плечо.
— Да, доктор, спасибо, — побледневшими губами ответила Сэйри.
— У вас шок, но вы должны взять себя в руки, — проговорил доктор. — В этой жизни все случается.
— Но почему именно с ней?
— Этот вопрос задают все люди, когда с кем-либо из их близких случается беда.
Сэйри поблагодарила мистера Кэя, тяжело поднялась с диванчика и враз отяжелевшими ногами, словно к каждой из них привязали по тяжелой гире, зашаркала к выходу.
Когда она вернулась домой, ее ждал неприятный сюрприз. В бассейне, окруженном зеленой, только что подстриженной садовником травой, плавала Анна Покэ, подруга Николь. По всему было видно, что чувствовала она себя здесь как у себя дома. Она даже не удосужилась надеть на себя купальный костюм. Раскинув руки, она, наслаждаясь своей наготой, свободно лежала на поверхности воды, чуть шевеля крепкими ногами.
Сэйри ее заметила еще издали. Сердце пропустило удар. И в этот же момент сжалось в недобрых предчувствиях. Тревога охватила ее с головы до пят. Когда она проходила мимо, девушка бесцеремонно окликнула ее.
— Сэйри, принеси мне апельсинового соку со льдом.
Она сказала это таким тоном, словно была здесь уже хозяйкой, и Сэйри Бак чуть не захлебнулась от негодования. Она повернула к ней голову и, вложив в свой голос всю неприязнь, которую испытывала к девушке, спросила:
— Бесстыжая, что ты здесь делаешь?
— Я и сын Марка теперь будем здесь жить, — сделав особое ударение на «сыне Марка», она с наглой усмешкой посмотрела на Сэйри, у которой от такой новости глаза стали шире раза в два. И, перехватив жесткий взгляд Сэйри Бак, спросила: — Что-то не так?
Сэйри смотрела на нее с ненавистью.
— Так как насчет соку?.. — как ни в чем не бывало, требовательно напомнила Анна. Как только Марк женится на мне, сразу же вышвырну на улицу эту древность, с неприязнью подумала она и брезгливо поморщилась.
— Сама возьмешь. — Сэйри имела право так себя вести, она давно уже чувствовала себя в этом доме полноправным членом семьи Николь. Во всяком случае, сама Николь к ней именно так и относилась.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — возмутилась Анна. Она торопливо вылезла из воды и, прикрыв блестящее от воды тело полотенцем, преградила дорогу пожилой женщине. — Тебе напомнить, где твое место, старая коза?!
— Убирайся из чужого дома, пока я сама не вышвырнула тебя, гадина ты этакая, — метнула в ее сторону грозный взгляд Сэйри.
В эту минуту появился Марк в роскошном шелковом халате. Он собирался присоединиться к Анне.
— Что здесь происходит? — не понял он.
— У твоей прислуги давно начался маразм! Ее надо выгнать побыстрее! — верещала Анна.
Сэйри спокойно посмотрела на Марка и невозмутимо проговорила:
— Простите меня, мистер Энвар, только мне кажется, вы забыли, что до женитьбы на Николь вы были гол как сокол. И вся ваша успешная карьера развилась исключительно благодаря вашей жене. Которая, между прочим, по-прежнему жива и остается хозяйкой этого дома. — Это был вызов.
Конечно, Марк мог сию минуту выгнать Сэйри Бак на улицу, но он прекрасно осознавал, что, пока жива Николь, он ничего не сможет сделать с этой старой каргой.
И он проглотил все, что услышал.
Молча.
Он давно научился не обращать внимания на дерзкую старуху.
Но эта «дерзкая старуха» с первых дней появления Марка в этом доме обращала внимание на него. Сэйри Бак своим опытным взглядом сразу заметила подлость на его лице. Эта подлость была заметна как плохие вставные зубы. Поэтому она не доверяла ему никогда и всегда обращала внимание Николь на этот факт. Но та только смеялась и отмахивалась.
А жизнь показала, что Сэйри все-таки была права.
Наступило молчание. Марк кусал нижнюю губу и вдруг не удержался, посмотрел на Сэйри взглядом, в который постарался вложить всю свою затаенную ненависть. Потом немного постоял и твердо заявил:
— Пока Николь в больнице, Анна с моим сыном будут жить здесь. — Холодно посмотрел на пожилую женщину и добавил: — Так что, будь любезна, не ссорься с ней.
— Боже, но что на это скажет Николь?.. — обомлела Сэйри от такой наглости.
— Ничего. Она пока вообще не может говорить. И очень может быть, не заговорит никогда, — металлическим холодным голосом проговорил Марк.