Джулай Энсон и Мадлен Захриди провели в чреве робохирурга две недели, хотя их могли вылечить всего за три, четыре дня. Они лежали в налтиарском медицинском боксе, который находился на взлётно-посадочной площадки Башни Согласия и оба робохирурга стояли рядом друг с другом, а потому всё это время они общались телепатически и постоянно гадали, что это ещё за напасть такая свалилась на их головы. Когда хромированные колпаки роботизированных хирургов откинулись, двое роботов молча вручили им одежду. Это уже выглядело подозрительно и походило на то, что налтиарцы и кассамцы просто завоевали и оккупировали Землю. Все две недели возле них находились только роботы и потому они не имели возможности прочесть чьи-либо мысли. Роботы, вручив им одежду, встали возле выхода довольно простого помещения с зеленовато-серыми стенами, потолком и полом, в котором стояло два хромированных медицинских агрегата, похожих на саркофаги. Супруги быстро оделись, Мадлен Захриди привела руками волосы в подобие порядка и один из роботов негромким, сухим механическим голосом сказал:
— Прошу вас следовать за мной.
Робот открыл дверь, Джулай Энсон увидел знакомый вход надстройку Башни Согласия, облегчённо вздохнул и мысленно сказал:
— Мы не в лагере для перемещённых лиц и это уже радует.
— Не спеши радоваться, — ответила ему жена, — всё может оказаться куда хуже, чем мы думаем. Я даже и не предполагала, что Макс окажется таким предусмотрительным. Что же, давай посмотрим, что этот русский уготовил для нас. От него можно ждать чего угодно.
Робот вышел первым, а президент планеты Земля и пока ещё Верховный халиф новой веры последовали за ним. Второй робот шел позади них. Вскоре роботы привели их в кабинет Джулая Энсона, где за его столом сидел незнакомый мужчина в морковного цвета военном мундире с синим погоном на правом плече, на котором виднелись не звёзды, а нечто похожее на мальтийский крест, только не с четырьмя, а с тремя концами. Мужчина немедленно встал из-за стола, он был высоким, под метр девяносто, широкоплечим и кряжистым человеком лет сорока на вид, со смуглым, мужественным лицом. На его голове президент Энсон сразу же заметил экранирующий шлем, замаскированный под парик, но явно не земного изготовления. По всей видимости славийцы проработали и этот вопрос. Выйдя из-за стола, мужчина вышел на середину кабинета и, протягивая пульт, сказал:
— Мистер президент, я космос-генерал бад-Гардфин, командующий миротворческим контингентом на планете Земля. Это пульт управления трёхмерником. С его помощью вы получите исчерпывающий отчёт о наших действиях. Ох, и натворили же вы здесь дел. Мало того, что устроили термоядерную войну, так ещё и убили в Европе свыше миллиона трёхсот тысяч человек, а это уже попахивает геноцидом. Всех убийц мы уже задержали и вскоре, как только вы установите полный контроль над планетой, передадим их вам. Во время наведения порядка нам пришлось уничтожить семьдесят три тысячи четыреста двадцать семь человек. Все они представляли из себя угрозу моим космодесантникам, а с такими в Мауране не принято церемониться. По сравнению с тем, сколько всё то отребье, которое вышло на улицы по вашему негласному приказу, эта цифра весьма незначительна. Не мне решать вашу судьбу, но будь на то моя воля, я давно бы уже повесил вас и всех ваших подручных. Да, чуть не забыл, вот два мандата миротворцев, которые выписаны на кассамскую и налтиарскую армейские группировки Звёздным парламентом сроком на сто лет и поверьте, раньше мы с Земли не уйдём. Вы же не люди, вы просто какие-то дикие звери и вас нужно держать в клетках. Из-за того, что вы устроили, свыше полумиллиарда человек желает немедленно покинуть эту несчастную планету, а сделали вы ни много, ни мало, как убили Европу, колыбель самой высокоразвитой цивилизации. Мы не будем вам мешать управлять вашим миром, а всего лишь возьмём под свой контроль до особого распоряжения все ваши военные объекты. Наземных патрулей не будет, но наши воздушные патрули будут контролировать всё, что происходит на поверхности планеты.
Высказав всё в лицом президенту Энсону, космос-генерал Алвер бад-Гардфин достал из нагрудного кармана две сложенные вчетверо копии мандатов, протянул их, слегка кивнул и вышел из кабинета. Джулай сердито бросил ему вслед:
— Много ты в этом понимаешь. Убив Европу, я создал на Земле новую великую нацию, единую и монолитную.
Вместе с женой он сел за стол и первым делом включил громадный, чуть ли не в половину стены, трёхмерный телевизор. То, что они увидели, всё-таки заставило их вздрогнуть. Множество городов лежало в руинах, но самое неприятное заключалось в том, что орды вандалов, которых так долго к этому готовили, настолько обезумели, что вместе ними уничтожали людей. Что же, смертную казнь на Земле ещё не отменили и если выяснится, что налтиарцы и кассамцы действительно задержали именно убийц, а не бросили в лагеря кого попало, то их всех нужно будет поставить к стенке, а остальных помиловать. Осознавая свою вину, под действием карингфорса они быстро изменят свои взгляды. Поэтому, просмотрев этот видеодокумент, президент Энсон, у которого было гадко на душе, спросил вполголоса:
— Мадлен, надеюсь ты понимаешь, что всё это было сделано только во благо будущего единого народа Земли?
— Понимаю, Джулай, — ответила грустным голосом его жена, — и хорошо уже то, что Господь уберёг нас от куда больших жертв. Есть и ещё одно благо. Нашу планету покинут все те, которым здесь просто нечего делать. — подойдя к окну и увидев, что собор Парижской Богоматери уцелел, она с облегчением сказала: — Мы построим новый мир, Джулай. Главное, что уцелела наша самая важная реликвия, а всё остальное не имеет для будущей нации никакого значения. Мы всё равно вступаем в новую, Звёздную Эру и самое главное заключается в том, что Славия в любом случае не получит исторического наследия Старой Европы, а новая будет уже совсем другой.
Президент Энсон с удвоенной энергией взялся за дело и уже через двое суток восстановил всю систему управления планетой, после чего ещё через сутки получил исчерпывающий доклад обо всём, что произошло на Земле за истекшие двадцать дней. Больше всего его ужаснуло то, что налтиарцы и кассамцы за это время успели мало того, что забрать все руины, так ещё и похитили из Европы те архитектурные памятники, до которых не дошли руки у вандалов. Это было очень неприятной новостью. После них оставались одни только безобразные котлованы. От Старой Европы действительно не осталось ничего, но тем не менее тридцать четыре процента населения Земли составляла европеоидная раса, а это означало, что уже через каких-то триста лет даже без генетического вмешательства они смогут настолько нивелировать расово-этнический состав нации, что земляне уже не станут так уж сильно отличаться от всех остальных звёздных народов.
И всё же Джулаю Энсону было жалко, что Старая Европа безвозвратно погибла. Новый мир, конечно, будет намного прекраснее, но в нём он уже не сможет посидеть в небольшом парижском кафе и послушать, как какой-нибудь старый чудак с беретом на голове играет на аккордеоне. Если погибла Европа, то им не стоило теперь держаться за Старый Нью-Йорк и все другие города. Какое-то количество самых древних памятников они конечно же оставят, но это будут реликвии вроде египетских и мексиканских пирамид, плато Наска и Великой Китайской стена, многие другие древности, а от всего остального нужно безжалостно избавляться. Именно с такими мыслями президент Земли и полетел на своём корвете осматривать с воздуха Великое Северное Наследие, до которого пока что не следовало даже дотрагиваться, хотя кассамцы и налтиарцы были готовы открыть доступ к нему. Хорошо уже то, что они пропустили его внутрь Освобождённой Территории. Только теперь, пролетев над ней, он понял, какой же огромной была когда-то Россия и как велика потеря Земли.
Только после того, как Джулай Энсон увидел своими собственными глазами бесконечные ряды огромных платформ-антигравов, на которых стояли серебристые контейнеры, громадные боевые звездолёты и мало в чём уступающие им по размерам боевые спутники, он понял, сколь огромным было Великое Северное Наследие и какими щедрыми были русские, которые, объединившись с другими европейскими народами, уже стали славийцами. Земле же только предстояло пройти этот путь. Самым же неприятным было то, что русские, улетев на Славию, словно забрали с собой душу этой планеты. Теперь к ним захотели присоединиться ещё полтора миллиона человек. Это наводило американца на довольно-таки грустные мысли. Когда он вернулся в Париж, ему доложили, что в специальном зале связи, надёжно защищённом от любых форм прослушивания, установлена система правительственной пси-связи и что завтра в восемь часов утра с ним хочет поговорить президент Ардии.