Так оно и произошло, так уже было не раз во время ссор. Муся его не любила, он платил ей тем же. Единственное, в чем она поддерживала Эдика, это в его настойчивости и аккуратности по части приема Майей лекарств. За этим Эдик следил зорко, как только кончался препарат, тут же доставал другой, импортный, дефицитный. Связей у Барклая хватало.
Началась обычная московская жизнь, и для Майи она, как всегда, была трудовой. Если концерты в Москве, то — два в день, а там маячит поездка в Тамбов или Воронеж, где и маленькие городочки есть, а колхозов — не счесть. Если надо, так надо, отказываться заслуженная артистка не имеет права, иначе обвинят в зазнайстве. И будет это, между прочим, несправедливо. Они уехали домой вместе. Эдик сел за руль своей иномарки и помчался по Москве, водитель он был первоклассный, профессионал, и Майе всегда доставляло удовольствие ездить с ним. А дома их ждал Мур, приблудный белый королевский пудель, которого они подобрали на улице, собака, имевшая явные музыкальные способности: когда Эдик его просил показать, как поет Майя, он издавал очень нежные звуки, а когда называли Кобзона, звуки становились басовито-густыми.
Майя, при всей своей закрытости, заметной при близком общении, которая была следствием ее болезни с изнурительными обострениями, оставалась все же открытой для добра, сохранившей нерастраченную материнскую ласку. Доброта ее была направлена в первую очередь на близких — мать, сестру Аню, которым она помогала, а когда Аня вышла замуж и появилась маленькая Марьяна, Майя не могла не заботиться о ней, постоянно делала ей подарки, из зарубежных поездок привозила кофточки и платьица, а из Германии — красавицу куклу Марьяна жила с бабушкой в районе Арбата, и дом Майи и Эдика на проспекте Мира стал для нее вторым домом.
Что касается воспитания Марьяны, то оно было двояким: достаточно жесткое со стороны бабушки с ее сильным, властным характером и ласковое, без особой сентиментальности, но с нравоучениями — Майи. Эдик же в частых ссорах Марьяны с бабушкой становился на сторону девочки.
С Марьяной Майя расставалась неохотно, поэтому часто брала ее с собой на концерты, и та из-за кулис видела, как Майя поет; позже, когда она подросла, ей нравились многие Майины песни, но особенно «Для тебя», «Нежность» и «Аист». А однажды Майя взяла ее с собой на гастроли в Грузию. Ездила Марьяна с Майей и Эдиком к морю, в Палангу, куда те отправились отдыхать.
Майя дала девочке Ту радость детства, которую была способна дать, приглушив в себе боль, мучившую ее из-за невозможности иметь детей.
Она вышла из больницы после очередного обострения подавленной — через год ей пятьдесят. Ей казалось, что голос стал звучать хуже, хотя никто ей об этом не говорил, наоборот, отправили в зарубежную поездку по ГДР и Венгрии, в наши воинские части, вместе с поэтом Борисом Дубровиным, милым, интеллигентным человеком, ветераном войны. Дубровин был на всех Майиных концертах в гарнизонных клубах, он и написал в этой поездке стихи «Девочка» — о Майе и еще стихи — о ее концерте в Будапеште.
И все же петь она стала немного меньше, болезнь и возраст изменили ее, она пополнела, лицо заметно округлилось, но когда улыбалась — на щеках появлялись те же ямочки Она все та же Майя, только теперь уже Майя Владимировна, но это — для молодежи, а для своих, для сверстников, — Майя, Майечка, Майюшка. И на ее концертах по-прежнему аншлаги, и поклонники с поклонницами не перевелись, и звонки реже не стали.
Майя была не просто умницей, как о ней сейчас говорят, она была еще и человеком большой эрудиции, хорошо разбиралась в живописи, на премьерах в театрах бывала потому, что безгранично театр любила, читала книги по архитектуре, не только благодаря Эдику, знала музыку, причем — классическую, интересовали ее проблемы психологии. Что касается знания русских писателей, то об этом и говорить не приходится, так литературу знали только специалисты.
Любила Майя и кино. Самой любимой актрисой для нее была Марлен Дитрих. И когда свободного времени у нее стало побольше, зачастила в «Иллюзион» на Котельнической. И в первую очередь — на фильмы с Марлен Дитрих.
Говоря честно, я не знаю, как в руках у Майи оказалась книга Дитрих «Размышления» на немецком языке, да это и не столь важно. Важно другое — эстрадная певица решила сделать перевод. Лично, сама, без посторонней помощи. Немецким языком она когда-то занималась усердно, в школе и институте, склонность к языкам имела, оставалось только сесть за немецкий, освежить его в памяти.
Был заключен договор с издательством «Искусство» — Майя не переводчик, она — певица, но издательство пошло на эксперимент и готово было помочь начинающему переводчику с фамилией Кристалинская.
Работа началась.
Но… Майя связалась с самой Дитрих, живущей в Париже, сообщила ей о своей работе, надеясь получить одобрение. Однако Марлен ответила, что может разрешить перевод только в том случае, если переводчица сверит его с вариантом на английском языке, на котором была написана книга.
И Майя, работая над переводом, попросила помочь ей свою приятельницу Екатерину Ярцеву, преподавателя английского языка в спецшколе и переводчицу, которая работала с различными иностранными делегациями. Короче говоря, английский язык для Ярцевой — профессия.
После того как Майя перевела книгу — объем ее не столь уж велик, в русском переводе 220 страниц, но работала Майя долго и тщательно, — пошла сверка. Она продолжалась три месяца. Книга сверялась по абзацам. Английский и немецкий варианты оказались сходными. Издательство рукопись приняло, затем началось ее редактирование. Этим занимался прекрасный знаток английского языка Александр Дорошевич. С его помощью книга увидела свет.
Эта книга сейчас стала раритетом. Вышла она уже после кончины Майи, Я привожу здесь предисловие к книге, написанное Кристалинской.
«Перед вами «Размышления» Марлен Дитрих. Это своего рода исповедь о жизни, творчестве — словом, встреча с необычайно интересным собеседником, беспредельно талантливым человеком, блистательной актрисой, «звездой», навсегда вошедшей исполнением целого ряда знаменательных ролей в историю мирового кинематографа.
Поскольку это одна из моих первых работ в области перевода, мне хотелось бы объяснить, почему именно я, артистка, певица, вдруг решилась взяться за нетрадиционную для себя литературную работу. Когда я впервые прочитала «Размышления» Марлен Дитрих, мне захотелось, чтобы наш читатель, наш «самый добрый зритель» познакомился с ними.
Кто же такая Марлен Дитрих? Кому не известно это имя? Оно известно многим, очень многим. Интерес к ней до сих пор чрезвычайно велик. В 1981 году мировая общественность отметила ее восьмидесятилетие.
Марлен Дитрих!..
Для одних это прекрасная киноактриса, создавшая свой «миф», свою «легенду». Для других — певица, отважившаяся в возрасте пятидесяти трех лет уйти из мира кино в мир эстрады. Марлен Дитрих антифашистка, ненавидящая нацизм, войну и несправедливость.
У Марлен Дитрих особое отношение к Советской России. Она сама говорит, что у нее «русская душа». С каким восторгом рассказывает она о Святославе Рихтере, называя его «великим пианистом»! Как позднее открытие для себя считает она знакомство с творчеством Константина Паустовского, а затем и встречу с замечательным писателем, лирико-романтическая стихия творчества которого удивительно близка ее духу.