Элен по дорожке направилась в сторону общежития.
«Если Лоли и Аделина уже там, то дам им тоже прослушать магнитоальбом рок-группы Николя. Возможно, у них будут какие-нибудь замечания, или пожелания, или советы», — подумала Элен.
А она была неглупой девушкой и поэтому прислушивалась к советам других людей и иногда даже извлекала из них пользу.
3
Аделина и Лоли как раз были дома.
— Привет, Аделина! Привет, Лоли! — Элен поочередно поцеловала подруг. — Куда это вы с утра запропастились? Или вообще не спали сегодня?
— Спать-то мы спали, — сказала Лоли.
— Но просто пришлось рано вставать, — добавила Аделина.
— Это еще почему? — поинтересовалась Элен. — Кошмары доконали?
— Ну ты и скажешь, — заулыбалась Лоли.
— Какие, к черту, кошмары… — засмеялась и Аделина. — Никаких кошмаров, кроме экзаменов, у нас, студентов, не бывает. Ты же сама знаешь.
— Ты что, сдала свое чувство юмора в автоматическую камеру хранения? — удивилась Элен.
— Ага… Вместе с гигиеническими тампонами, — съязвила Аделина.
— Ну, вы, девки, и даете! — захохотала Лоли. — Вас послушать — так и на кинокомедию ходить не надо…
— А ты не слушай, — сказала Элен.
— Да я, наоборот, не хочу быть все время серьезной, — отвечала ей Лоли. — Быть серьезной — это так скучно!
— Правильно! — воскликнула Аделина. — Серьезными не в меру бывают только «синие чулки»… И в итоге их всегда кто-нибудь натягивает на ноги, — заключила она.
— Очень мудрая мысль, — сказала Элен то ли в шутку, то ли всерьез. Ее было трудно понять в эту минуту.
— Конечно, мудрая, — согласилась Аделина. — Я ведь совсем не глупа.
— Только сегодня утром на вокзале глупо поступила, неожиданно выпалила Лоли. — Когда отчитала случайно толкнувшего тебя носильщика.
— Так вы ездили на вокзал? — удивилась Элен, — с самого утра?
— Ну да, — повела плечами Аделина.
— Вот почему вас ни свет, ни заря тут не было, — пробормотала Элен. — А мне ничего не сказали?
— Ты так сладко спала, — начала Лоли.
— Что нам просто не захотелось тебя будить, — закончила за подругу Аделина.
— А мы тебя очень любим, — продолжала Лоли.
— Хотим, чтобы ты поспала побольше, — добавила Аделина.
— И хорошо знаем, что ничто в этом мире не может заменить здорового, полноценного, крепкого сна, — заключила Лоли.
— Вот почему мы не стали будить тебя, — пояснила Аделина.
— Ну вы и мастерицы пудрить мозги, — вздохнула Элен. Но зачем вы ездили на вокзал? Вы мне до сих пор так и не сказали.
— Так что, скажем ей? — Аделина посмотрела на Лоли.
— Ладно, — вздохнула Лоли. — Так и быть. Скажем.
— Да что это у вас за секреты такие? — возмутилась Элен. — Разве я от вас что-нибудь скрываю? Мы же здесь все как одна семья. Единое целое. Какие секреты могут быть в семье?
— Элен права, — вздохнула теперь и Аделина. — Поэтому мы должны ей все рассказать. Ты согласна?
— Согласна, — ответила Лоли.
— Ну, не тяните резину, — простонала Элен. — Я вся — внимание.
— Вчера вечером мы получили телеграмму, — заговорила Аделина.
— Тебя как раз не было дома, — вставила Лоли.
— Ну, не перебивай, — Аделина укоризненно поглядела на подругу.
— Хорошо, я постараюсь, — пообещала Лоли.
— Так вот, — продолжала Аделина. — В этой телеграмме сообщалось, что как раз сегодня утром — рано утром! — в Париже проездом будет Альберто… Он возвращается из Лондона, куда ездил по делам, к себе в Милан…
— Альберто? — наморщила лоб Элен. — Постой-постой… Это тот самый бармен из миланского кафе? В котором однажды по контракту играла рок-группа Николя?
— Ну да, — заулыбалась Аделина. — Молодец! Ты, оказывается, все хорошо помнишь…
— Еще бы… — протянула Элен. — Те миланские приключения мне запомнятся надолго… Особенно тот парень, Джанни, который делал вид, что влюблен в меня, а на самом деле его интересовало только одно: деньги.
— Деньги, они, знаешь ли, не мешают любви, — снова встряла Лоли. — Только любовь должна быть искренней. А деньги это просто как необходимое приложение к ней…
— Конечно, — согласилась Элен. — Лучше, когда они есть. С деньгами все в жизни намного проще… Даже любовь — и та прочнее…
— Хотя любовь и деньги — понятия не равнозначные, — сказала Аделина, как и все девушки, все отклоняясь от основной темы разговора. Уж такова женская психология. Правда, по всей видимости, ничего плохого в этом нет.
— Да кто же говорит, что равнозначные? — подхватила Лоли. — Только ведь любви на голодный желудок не бывает. Разве не так? Если нечего, извините, жрать, то тут уж не до любви…
— А для парня и вовсе тогда проблема, — задумчиво произнесла Элен.
— Извините за грубость, но я позволю себе конкретизировать, — сказала Лоли. — У голодного парня, знаете ли, просто не будет стоять…
— Уж эта мне Лоли, — притворно удивилась Аделина. — Вечно отчебучит что-нибудь такое-этакое…
— Я просто называю вещи своими именами, — поджала губки Лоли. — Не люблю жеманства там, где оно вовсе ни к чему..
— Это не жеманство, — сказала Элен. — Для обозначения сказанного тобой существуют и другие слова…
— Импотенция, ты хочешь сказать? — ляпнула Лоли с видимым удовольствием. Ей нравился тот имидж, который она сама себе все время старалась создать. Этакая рубаха-девка, ершистая, крутая и прямая, как оглобля.
— Да ну вас к черту, девки! — не выдержала Аделина и рассмеялась. — Опять вы уклонились от основной темы разговора…
— Не «вы», а «мы», — поправила Элен. — Так за чем же дело стало? Давайте продолжим…
— Вот я и говорю, — оживилась Аделина, — что встречаемся мы у вагона с Альберто, как он и просил, а он передает всем горячие приветы: Николя, Себастьяну, Жозе, ну и другим… Всем, кого знает…
— А мне? Мне он не передал привет? — полюбопытствовала Элен, хороню зная о том, что если она будет слушать подругу не перебивая, то та может без устали болтать еще не один час. и, самое интересное, весь этот час даже и не подойдя к главному в разговоре…
— Разумеется, передал, — не выдержала Лоли.
— Дай мне сказать… — настойчиво попросила Аделина и продолжала: — Но он передал не только привет. — Аделина вздохнула, перевела дыхание, собралась с духом и постаралась наиболее кратко, как только могла, изложить свои следующие мысли: — Альберто сказал, что одна из ведущих итальянских фирм грамзаписи готова выпустить первый магнитоальбом рок-группы Николя…
— Да, но там же одни только инструментальные вещи! Правда, за исключением песни «Если ты есть…», где солирую я…
— Они готовы выпустить только инструменталку, — пояснила Аделина. — А песню «Если ты есть…» лучше приберечь для второго магнитоальбома, не инструментального характера… Я так думаю,
— Одну инструменталку? — переспросила Элен.
— Ну да, — сказала Аделина. — А что в этом такого?
— По-моему, тоже вполне нормально, — высказала свое мнение и Лоли.
— Есть же великолепные альбомы Дидье Маруани, Рэя Конниффа, Франсиса Гойи… Да и не только их… Пусть будет и альбом группы Николя, — сказала Аделина.
— Пускай… — согласилась Элен. — Но я не понимаю: при чем тут Альберто, при чем тут известная итальянская фирма грамзаписи, да и вообще, какие такие секреты от меня? Ничего не понимаю…
— Сейчас поймешь, — вздохнула Аделина. — Помнишь всю ту миланскую историю? Насчет картин, похищенных из частных итальянских коллекций и считавшихся уже безвозвратно утраченными?
— Помнишь, ты нашла в своей сумочке за подкладкой пластиковую карточку с названием парижского банка? — не выдержала Лоли. — Получалось, что ты — хозяин одной из ячеек. Ну, тебе еще подсунули эту карточку… Кто-то из преступников. Только ты сначала этого не знала… Потом вы с Николя отправились в банк и нашли в ячейке два свертка — картины, срезанные с подрамника и скрученные в трубку… А тремя днями позже я притащила в «гараж» газету… И Аделина как раз при этом присутствовала… В газете писали о том, что недавно парижское отделение ИНТЕРПОЛа получило странный подарок от человека, пожелавшего остаться неизвестным…