— Мне это тоже не принесет никакого утешения, — сказал Стивен, когда Элен закончила пение. — Но зато сильно утешает твое исполнение, Элен. Думаю, что альбом должен принести успех.
— Не говори «гоп»… — ответила ему Элен. Как все женщины, она зачастую оказывалась рассудительнее мужчин. — Поживем — увидим.
— И то правда, — сказал Стивен Корнуэлл. — Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы альбом получился.
— Не сомневаюсь, — Элен подарила Стивену одну из своих самых очаровательных улыбок. И он принял этот подарок с благодарностью. Потом улыбнулся ей в ответ.
— Отдохнем? Или продолжим? — спросил Стивен. Элен лукаво глянула на него:
— Давай-ка еще продолжим. А то, мне кажется, отдых может затянуться… Я это просто чувствую… Но надо бы сегодня сделать максимум того, что только можно…
— Согласен, — вздохнул Стивен. — Тогда будет проще в другие дни.
— Намного проще, — добавила Элен.
— Я в этом не сомневаюсь, — подыграл ей Стивен Корнуэлл. И опять-таки сразу перешел к делу:
— Ну, что, моя дорогая? Поехали?
— Поехали, — ответила Элен.
И она вновь запела своим чистым грудным голосом.
Стивен «колдовал» над пультом. Его руки казались руками опытного хирурга, священнодействующего на ответственной и достаточно сложной операции. То они взлетали вверх, словно птицы, то плавно спускались, будто рыбы в водных просторах. Его лицо то и дело отражало гамму самых разнообразных, порой противоречивых чувств, которые возникали у него по мере пения Элен.
Удивительное дело! Элен пела с такой неистовостью, с таким мастерством, словно давно уже была профессиональной певицей и записать очередной диск — для нее просто пара пустяков.
Вот что значит сила любви! Настоящей любви! А не какого-нибудь суррогата, который многие с радостью нарекают этим волшебным словом, обманывая себя и вводя в заблуждение других.
Любовь поистине может творить чудеса. Шутка ли сказать: за пять часов непрерывной работы Элен и Стивен записали весь альбом! Просто невероятно!
Да расскажи кто-нибудь такое Элен, она бы в жизни не поверила! Возможно ли это?
Оказалась, что возможно. Оказалось, что в жизни всему есть место. И даже, на первый взгляд, невозможному.
Но в глубине души Элен, конечно же, хорошо понимала, что так удачно работа движется не только из-за взаимных симпатий со Стивеном, не только из-за того, что Стивен Корнуэлл оказался первоклассным звукорежиссером, отличным специалистом, подлинным профессионалом, не только потому, что аппаратура ни разу не подвела, не дала ни малейшего сбоя. Важно было и то, что Элен всю эту неделю серьезно репетировала. С упорством, которому наверняка могли бы позавидовать и многие из тех певиц, которые считают себя профессионалками.
К тому же, Элен весьма тщательно отнеслась к подбору текстов для мелодий. В чем-то согласилась с Николя, а в чем-то — и нет. Перерыла массу стихов. Блокнота Николя ей, разумеется, не хватило. Элен дважды наведывалась в библиотеку, где засиживалась допоздна. Как и планировала, одну песню спела на стихи Николя, и две — это кроме известной уже «Если ты есть…», на свои собственные тексты.
— На этом — хватит! — воскликнул Стивен Корнуэлл, когда через пять часов весь музыкальный альбом был записан. Пусть что-то и получилось вчерне, в другой раз можно сделать еще дубли. А, возможно, они и не потребуются. Но к такому решению — единственно правильному и разумному — Элен и Стивен смогут прийти позже. Не сегодня. Для этого нужен новый день, новое настроение, новый взгляд. А сейчас требовалось только одно: настоящий, хороший отдых, который бы снял напряжение, отодвинул усталость, влил бы в Элен и Стивена новые жизненные соки.
Но что же, скажите на милость, может влить соки и силы в сердца влюбленных? Ясное дело: только любовь!
Как-то само собой получилось, что едва только Элен сняла наушники и вышла в соседнее помещение, она сразу же очутилась в жарких объятиях Стивена Корнуэлла. Не произнеся ни слова, ничего не говоря и не обещая друг другу, влюбленные начали предаваться более смелым ласкам. Руки Стивена гладили Элен, а его губы нежно и сладко целовали ее приятно пахнущую летним лесом очаровательную кожу. Могучая сила настойчиво толкала их друг к другу. Перед глазами влюбленных все кружилось, земля уходила из-под ног: они предавались любовным утехам. Предавались искренне, страстно и бурно. Именно таким образом, каким дарят друг другу секунды, минуты и часы счастья истинно безумные любовники. Настоящие влюбленные. Влюбленные, для которых в мире не существует больше ничего, кроме их единственной, неповторимой, волшебной любви.
9
Утром следующего дня Элен проснулась в своей постели в общежитии совершенно голая. Снова она проспала до двенадцати дня и снова, конечно же, Аделины и Лоли в комнате не оказалась. Подружки, разумеется, давно уже «ускакали» по своим неотложным делам. Не с кем было даже поделиться впечатлениями вчерашнего дня, которые буквально переполняли ее.
Вчера Элен возвратилась домой, когда все уже спали, глубокой ночью. Точного времени она не знала, не стала и смотреть на часы. После той испепеляющей страсти, страсти истинной любви, которую она испытала впервые в своей жизни — впервые! — ей ни о чем не хотелось думать, ей ничего не хотелось знать. Ни своего имени, ни названия города, в котором она жила, ни времени, которое показывали часы. Стивен Корнуэлл, ее чудесный, восхитительный, замечательный, неповторимый Стив подарил ей то, о чем она мечтала всю свою жизнь: настоящую любовь.
Раньше она думала, что такое случается только в сказках. Что наяву такого никогда произойти не может, и как жестоко она ошибалась!
Разве могла Элен даже предполагать, что в жизни существуют такая радость, такое удовольствие, такое счастье? Нет, никогда она этого даже представить не могла!
«Боже мой! Стив… Непревзойденный Стив… Где же я раньше была? Где ты раньше был? Почему мы прежде не встретились, еще до Николя?»
Элен вздохнула и посмотрела на свое красивое тело.
Голой она сегодня проснулась потому, что вчера у нее не было сил даже просто натянуть на себя ночную рубашку.
Впрочем, это даже хорошо, что вчера она не нацепила эту дурацкую рубашку. Оказалось, куда приятнее спать голой, чем в какой-то тряпичной сетке. По-другому не скажешь. Словно птичка, которую заарканил птицелов. Но она же не птичка! Она же — Элен!
Молодая красивая женщина, по которой с ума сходит этот милый мужчина Стив Корнуэлл.
Дневной свет просачивался сквозь шторы. Элен спрыгнула с постели, резво, словно пятнадцатилетняя девочка, подбежала к окну, раздвинула шторы. Солнце брызнуло ей в лицо. Элен даже зажмурилась от этого яркого и светлого потока, несущего радость, и легкость, и нежную мечту… Мечту о вечной любви.
Элен босиком прошлепала в ванную комнату. Включила теплый душ. Он возвращал ей чистоту и спокойствие. Чистоту не только тела, но и всех помыслов души. Он смывал с нее все то, что она хотела смыть: ложь, лицемерие, фальшь. Вода не обманывала. Она никогда и никого не обманывала. Это было не в ее правилах.
Вода прогоняла остатки сна, бодрила, помогала почувствовать вкус к жизни.
Элен всегда мечтала заставить себя резко чередовать горячую и холодную воду. Принять хоть разок в своей жизни контрастный душ. Но все никак не могла себя принудить это сделать. Несмотря на то, что многие ее подруги и друзья расписывали прелести такого контраста.
— У меня белоснежная кожа блондинки, — оправдывалась Элен перед подругами, — нежная плоть, мягкие губы, прозрачные груди… Я не могу заставить себя издеваться над моим собственным телом… Это выше моих сил… И потом, даже если и меняю иногда свои привычки, то уж эта-то как раз к такому разряду не относится…
Элен посмотрела на себя в зеркало. Голая Элен перед голым зеркалом. Два голых существа в этой душистой комнате.
Красивые тонкие руки, красивый овал лица, красивая талия, красивые, слегка оттопыренные ягодицы…