ФУГГЕР
Шварц.
ШВАРЦ
Заем на восемь лет. Пятьдесят процентов от сбора — святому отцу, пятьдесят процентов — комиссару.
АЛЬБРЕХТ
Приятно слышать.
ФУГГЕР
Учтите, что пятьдесят процентов для святого отца должны выплачиваться сверх регулярного налога.
АЛЬБРЕХТ
Вот как?
ФУГГЕР
А вторую половину я позволю себе удержать до тех пор, пока вы не погасите своего долга. Для этой цели мои люди будут сопровождать ваших представителей. Они получат ключи к каждой церковной кружке и будут забирать все поступающие деньги.
АЛЬБРЕХТ
А что же получу я?
ФУГГЕР
Вы получите Майнц. (Поднимается с колен.) Хотите совет? Возьмите Тетцеля. Первоклассный агент. С большим опытом. И еще. Положение на рынке сейчас плохое. Цены падают. Поэтому обставьте дело как можно привлекательней. Нужна динамичная реклама. Обычными разговорами о спасении душ больше ничего не заработаешь. Продавайте индульгенции на мертвых.
АЛЬБРЕХТ
А их берут?
ФУГГЕР
Их не берут, но продавать можно. И продавайте на тех, кто не раскаивается.
АЛЬБРЕХТ
А это можно?
ФУГГЕР
Этого нельзя, но их берут. Главное, получить оборот.
АЛЬБРЕХТ
Я ничего не понимаю в теологии.
ФУГГЕР
Достаточно хороших связей с банком.
ШВАРЦ
Наш отдел ценных бумаг внимательно следит за всеми изменениями на рынке индульгенций и информирует своих клиентов в первую очередь.
АЛЬБРЕХТ
А где мне можно торговать?
ФУГГЕР
В Саксонии нельзя.
АЛЬБРЕХТ
Без Саксонии игра не стоит свеч.
ФУГГЕР
В Саксонии нельзя. У Фридриха свои собственные индульгенции, а эта история с Майнцем ему и без того не по нутру.
АЛЬБРЕХТ
Вот бы иметь рудники!
ФУГГЕР
Вы ведь собираете епархии.
Все трое сходят с помоста.
Фридрих сидит в кресле и жует курицу. Сзади него за столом — Файлич и писец со списками. На специальной подставке — карта Германии.
ФАЙЛИЧ (читает список реликвий)
«Кирпич из стены города, где родилась дева Мария, — одна штука. Нить, которую она спряла, — одна штука. Обломок стены дома, где Марии было благовещение, — две штуки. Кусок дерева, под которым Мария сидела с господом в бальзаминовом саду…
ФРИДРИХ
Один кусок или два?
ФАЙЛИЧ
Один.
ФРИДРИХ
Купить второй.
ФАЙЛИЧ (продолжает читать)
«Клочков от сорочки Марии — четыре штуки. Клочков от покрывала Марии, забрызганного кровью с распятия, — две штуки. Кусок воска, который Мария дала благочестивой матроне, — одна штука»
СПАЛАТИН поднимается на помост. Файлич продолжает тихо читать.
ФРИДРИХ
Спалатин, я сердит.
СПАЛАТИН
Но что мы можем поделать, ваша княжеская милость? Тетцель расположился прямо у границы, и народ к нему валом валит. Людей невозможно удержать.
ФРИДРИХ
Я сказал Фуггеру, что саксонские деньги не для Альбрехта. Я не собираюсь оплачивать епархии этого сопляка. Деньги моих подданных пойдут только в мой карман. Это мой долг перед народом.
СПАЛАТИН
Формально к ним не придерешься, ваша княжеская милость. Тетцель не переступал границ Саксонии.
ФРИДРИХ
Он просто открыл свою лавочку на самой границе. (Жует.)
ФАЙЛИЧ (продолжает читать вслух)
«Обломков яслей Христовых — тринадцать штук. Кусок пеленки, в которую был завернут Христос, — одна штука. Клочков сена из яслей — две штуки. Обломок камня, с которого Христос возгласил в Иерусалиме: “Здесь средина мира”, — одна штука».
ФРИДРИХ (оборачиваясь к нему с видом мученика)
Вы тоже скоро будете оплакивать, но не Иерусалим, а Виттенберг. Если сюда перестанут поступать деньги. Как прикажете теперь продавать мою индульгенцию под реликвии? И как вы представляете себе День всех святых в замковой церкви? Кто будет покупать отпущение у меня, если люди уже купили его у Тетцеля?
СПАЛАТИН
Оборот, без сомнения, упадет.
ФРИДРИХ
«Без сомнения». Хороши у меня советники. Нечего сказать (Жует.)
ФАЙЛИЧ (продолжает читать)
«Ком кровавой земли с участка, приобретенного за тридцать сребреников, за которые был продан Христос, — одна штука. Горсть земли, на которую пролился кровавый пот Христа, — одна штука».
Фридрих одобрительно кивает.
«Кусок покрова, обрызганного кровью Христовой, — одна штука».
ФРИДРИХ
Что нужно этому Альбрехту? Что за этим скрывается? Сначала Магдебург, потом Хальберштадт, теперь Майнц. Все земли, некогда принадлежавшие нам. Саксония оказалась в кольце. Кругом сплошь Бранденбурги. Прямо страшно взглянуть на карту.
СПАЛАТИН
Это все император Максимилиан. Он считает, что Саксония слишком могущественна. Он хочет ее прижать. Если ваша княжеская милость в ближайшее время не примет меры, он ее прижмет. (Подходит к карте.)
Дальнейшее расширение границ уже теперь столкнется с большими трудностями.
ФРИДРИХ
Саксония — самая могущественная держава Германии.
СПАЛАТИН
Но Бранденбурги набирают силу. У них теперь два голоса в коллегии курфюрстов, и им известны планы императора.
ФРИДРИХ (откладывает курицу)
Весь аппетит пропал. (Встает и вдруг орет во весь голос.) Я Фридрих Саксонский или я какой-то бесштанный граф? Я первый князь Германии и собираюсь им остаться! (Смотрит на карту.) Уберите. Меня от нее тошнит.
Спалатин переворачивает карту. Фридрих подходит вплотную к Файличу.
ФАЙЛИЧ (продолжает читать)
«Клочки полотенца, которым господу нашему Иисусу были завязаны его святые глаза, — три штуки. Огарок свечи, которой коснулся покров господа нашего Христа, — одна штука. Обломок, которым распятие было закреплено в камнях, — одна штука».
ФРИДРИХ
А мои реликвии? Значит, все это теперь дерьмо? Зачем же я выкладывал деньги? (Выходит на авансцену.) Тетцель — шарлатан. Что за методы финансирования? Чем он торгует? Облигациями дома Фуггеров. Бумажками, не имеющими никакой ценности. Голыми обещаниями. Во что люди вкладывают деньги? А я даю им гарантии. Каждая индульгенция обеспечена моими реликвиями. Надежнее золота. Но мои доброкачественные индульгенции лежат без движения, а люди давятся за этими клочками бумаги. Да, народ надо просвещать
СПАЛАТИН
Торговать стало трудно. Агенты Тетцеля ходят по домам и уговаривают людей. А мы сидим в замковой церкви и ждем, что люди сами придут к нам.
ФРИДРИХ
Не рассылать же мне реликвии по всей стране.
СПАЛАТИН
Нужно еще больше реликвий, еще больше индульгенций.
ФРИДРИХ
Я только и делаю, что скупаю реликвии. Сколько у нас?
ФАЙЛИЧ
Семнадцать тысяч четыреста сорок три.
СПАЛАТИН
Прежде всего, нам нужно как можно больше индульгенций. У нас их сейчас на сто двадцать семь тысяч семьсот девяносто девять лет и сто шестнадцать дней. Этого мало. Нужно больше.
ФРИДРИХ
Не забывайте, что индульгенции пока еще выдает папа, а он, по всей видимости, предпочитает выдавать их другим.
СПАЛАТИН
Необходимо рукопомазание.
ФРИДРИХ
Уж сколько лет пытаюсь. Не берет.
СПАЛАТИН
Еще большее рукопомазание.
ФРИДРИХ
Я хочу наживать деньги, а не тратить их. Надо просвещать народ. В Дании один монах проповедовал против таких вот финансовых авантюристов вроде Тетцеля — и успешно.
СПАЛАТИН
В Германии тоже были эксперты, которые высказывались на этот счет. Иоганн фон Везель, Вессель Ганцфорт.
ФРИДРИХ
Что же их не слышно?
СПАЛАТИН
К сожалению, умерли.