Павел. Трудно вам было, Николай Николаевич?
Дымов. Ты о чем?
Павел. Расстрелять вас белые хотели.
Дымов. А-а... Ну что ж, всякое бывало. Да ведь дело не в том, что трудно...
Павел. А в чем?
Дымов (задумался). Как бы тебе сказать... Все мы, коммунисты, стараемся жить и работать для народа, для общего дела!
Павел. Это как пионерский салют.
Дымов. Как салют? Не понимаю.
Павел. Пионерский салют означает, что общественные интересы пионер ставит выше личных.
Дымов. Правильно! Это очень правильно, ребятa.
Выходят учительница и Потупчик.
Учительница. Я переписала лозунги. Возьми, Павлик! (Протягивает Павлу листок.)
Дымов. Прежде всего напишите, ребята, вот этот, о колхозе. Это самое главное. Значит, завтра за работу?
Мотя. Прямо с утра сядем.
Дымов. Молодцы!
Учительница. До свиданья, Николай Николаевич.
Дымов. До завтра, Зоя Александровна.
Учительница прощается с ребятами, с Потупчиком и уходит.
Потупчик. Конечно, я думаю, трактором, Николай Николаевич, пни будет сподручнее корчевать. Плохая у нас земелька! Лучшую Кулуканов себе забрал, знаешь его: гнус!
Дымов. Столько я об этом Кулуканове сегодня наслышался!
Потупчик. Ведь такой кулачище он, Николай Николаевич! И фамилия у него такая - Кулуканов!
Дымов. А в списках сельсовета середняком числился.
Потупчик. Записать как угодно можно. Бумага - она все терпит.
Мотя (тихо). Ты слышал, Паш?.. Паш, что с тобой?
Павел (уклончиво). Сейчас дождь хлынет... Я побегу... (Скрывается.)
Мотя. Паш!.. (Дымову.) Убежал...
Дымов. Что это с ним?
Мотя. Не знаю... Чудной какой-то он сегодня...
Дымов. И не попрощался даже. (Пауза. Обнял Мотю.) Вот и у меня такая пионерка дома есть.
Мотя. А как зовут вашу дочку?
Дымов (рассеянно). Как зовут? Дашей зовут... Василий Иванович, а это правда, что Морозов бил сына, когда он в пионеры записался?
Потупчик. Доставалось парню. Нам по соседству тут все видно.
Дымов. А мальчик он славный!
Мотя (быстро). Очень славный!
Потупчик. Душевный парень... Не в отца пошел.
Входит Иванов.
Ты чего, Федор?
Иванов. На огонек...
Дымов (с улыбкой). Что, опять насчет заявления?
Потупчик. Да не будет он разводиться. Хватит чудить, Федор!
Иванов. Хорошо вы на активе говорили, товарищ Дымов... да есть еще у меня неясности...
Дымов. Давайте проясним неясности, Федор Тихонович.
Потупчик. Пойдемте в избу, а то дождь сейчас посыплет.
Дымов, Потупчик и Иванов уходят в избу. Сверкнула яркая молния, раскатисто ударил гром.
Мотя (на крыльце, вглядывается в темноту). И что это с ним такое?
Снова ударил гром. Косой сильный дождь полил на деревню.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Изба Трофима Морозова. Большая русская печь. На столе горит керосиновая лампа. В окне сверкает молния. Слышны раскаты грома и шум дождя.
Татьяна (всматривается в окно). И где его носит в такую непогоду? Федя!
Голос Феди (из соседней комнаты). Чего, маманька? (Показался на пороге.)
Татьяна. Где Паша?
Федя. У Потупчика. С Дымовым разговаривает. (Скрывается.)
Сильный раскат грома. В избу входит Кулуканов.
Кулуканов. Трофим дома?
Татьяна. В сельсовете.
Кулуканов. Я подожду.
Татьяна. Подождите. Садитесь. (Уходит в соседнюю комнату.)
Молния. Гром. Кулуканов крестится. Входит Данила.
Данила. Здравствуйте, Арсений Игнатьевич. Дядя Трофим дома?
Кулуканов. В сельсовете... заработался. Нагнал на него Дымов страху!.. Дрянь дело, Данила!
Данила. А чего?
Кулуканов. А того... Не должно быть завтра собрания! Потому - конец тогда! Слушай, Данилушка, придумать надо такое, чтобы собрания не было!
Данила. А что сделаешь?
Кулуканов. С Трофимом теперь не договориться, наверно. Запуган.
Данила. Захаркина арестовали - вот и боится.
Кулуканов. Самим бы нам придумать что-нибудь.
Данила. Не знаю...
Кулуканов (после паузы, озираясь). Убрать бы Дымова!
Данила (испуганно). Да что вы, Арсений Иванович!
Кулуканов. Убрать, убрать надо, Данилушка! Нету другого выхода...
Данила (подумав). Можно убрать, Арсений Игнатьевич!
Кулуканов. Сделай, Данилушка!
Данила. Не я... Есть такой человек. С Кубани переселенный...
Кулуканов. Сегодня надо... Ведь одна ночь осталась!
Данила. А этот человек здесь... у нас на огороде. Ему, Арсений Игнатьевич, все нипочем! Бежать он с Урала хочет. И наган у него есть.
Кулуканов. Данилушка!..
Данила. Ему бы только удостоверения от Трофима получить... Обещал Трофим... Он тогда сегодня же из района уберется. Сделает все шито-крыто. Никто не дознается.
Кулуканов. Приведи его ко мне, как он с Трофимом повидается. Сразу же!
Данила. Я скажу ему, Арсений Игнатьевич.
Кулуканов. Так и сделаем! Чтоб не повадно было коммунистам в Герасимовку ездить!.. Где он теперь, Дымов-то?
Данила. Тут рядом, у Потупчика.
Кулуканов. Из нагана прямо через окно! И концы в воду! Ночь как раз подходящая.
Данила. Я скажу хромому.
Кулуканов. Приведи, приведи его ко мне, Данилушка, ждать буду. (Уходит.)
Услышав стук двери, выходит Татьяна.
Татьяна. Паш, ты? (Увидела Данилу.) Данила, ты Пашу не видал?
Данила. Только мне и дела, как за Пашкой смотреть.
Татьяна. Носит его в такую непогоду. (Снова уходит.)
Пауза. Входит Трофим.
Данила. Дядя Трофим!
Трофим. Погоди ты!.. (Роется в бумагах.) Ты что?
Данила. Хромой пришел.
Трофим (почти истерически). Уйди! Уйди ты ради бога со своим хромым!
Данила. Ведь обещал же, дядя Трофим...
Трофим. Не во-время пришел.
Данила. Да ведь ты же...
Трофим. Уйди!
Данила. Ведь восемь тысяч, дядя Трофим! Восемь тысяч!
Трофим (растерянно). Восемь тысяч... (Помолчал.) Татьяна!
Татьяна (на пороге соседней комнаты). Ну?
Трофим. Возьми ребят и ступай к деду...
Татьяна. Гроза вон какая!
Трофим (с бешенством). Идите! (Опомнившись, понижает голос.) Дела у меня... мешать будете... Живо!
Татьяна скрывается.
Пропади все пропадом. Веди его, Данила... Постой, я погляжу, нет ли кого на улице...
Трофим и Данила уходят во двор.