Опытный наблюдатель заметил бы, что виновницей происшествия является молодая женщина в блестящем желтом платье. Он так же заметил бы, что когда музыканты начали играть новую, более спокойную мелодию, чтобы возобновить танец, она двинулась навстречу молодому человеку, напротив которого танцевала упавшая девушка. По правде говоря, Евангелина подозревала, что все присутствующие знали, что именно она сделала и почему. И они одобряли ее поступок. Игра была настолько же жестока, насколько презренна.
Евангелина стояла возле Жрицы, внимательно изучая толпу. Ее ноги болели от долгого стояния, и мускусный запах пота, перекрываемый сладким запахом духов, становилось все труднее переносить. Тем не менее, она должна была соблюдать бдительность. Проблема в комнате, где находилось столько лиц в масках, заключалась в том, что под любой из них мог скрываться убийца. Кто-то из присутствующих мог вполне оказаться чужим, и никто их гостей об этом бы не догадался. Ей приходилось надеяться, что стражники за пределами бальной залы будут старательно выполнять свои обязанности. Пока же, она могла только ждать. Возможно, еще один час, и Жрица вежливо удалиться, и тогда ее служба будет завершена.
«Я вижу, вам не терпится уйти»
Евангелина обернулась и увидела, что к ней подошла одна из приближенных Жрицы. Эту жрицу она видела впервые: женщина с короткими рыжими волосами и яркими голубыми глазами, которая держала себя так сдержанно и грациозно, что Евангелина не удивилась бы, если бы она узнала, что женщина была вовсе не жрицей, несмотря на ее одежды. Возможно, телохранитель? Со стороны Верховной Жрицы было бы разумным не доверять свою судьбу одному мечу. Вряд ли Евангелина чувствовала себя обиженной.
«Ее Преосвященству не следует бояться, что я покину ее».
Женщина подняла руку с обезоруживающей улыбкой. «О, я не это имела ввиду. Вы контролируете свои эмоции лучше, чем большинство храмовников, которых я видела. Но тем не менее, для вас это, должно быть, скучное задание».
Евангелина задумалась, не уверенная, как следует отвечать. «Я думаю, Рыцарь-Командор посчитал, что мне будет более…комфортно в этом окружении, учитывая то, в какой семье я родилась».
«Но это не так»
«Я оставила эту жизнь давным-давно». Она посмотрела на толпу танцующих, которые заканчивали очередной танец. Они громко поаплодировали музыкантам и разошлись по углам зала для бесед. Это напоминало стаю волков. Они находили слабейшего в стае и изолировали его под угрозой смерти. Отличие заключалось в том, что вместо грубой силы здесь использовали приятные слова и теплые обещания. Бальная зала была полем сражения, на котором уже лежали тела, но война еще не была закончена. На следующем светском собрании эта сцена повторится, и повторится на следующем, и будет повторяться с таким же постоянством, как прилив. «Все это богатство и влияние, и для чего они их используют? Для своего собственного продвижения, а мир вокруг них в этом время разваливается».
Рыжеволосая женщина, казалось, была впечатлена. «Я бы согласилась с этим. И Ее Преосвященство тоже».
«Значит, нас по крайней мере трое».
Она искренне рассмеялась, и протянула руку. «Прошу прощения за мои ужасные манеры. Меня зовут Лелиана».
«Рыцарь-капитан Евангелина».
«О да, я знаю. Было много споров о том, кто будет охранять Великую Жрицу сегодня вечером. В конце концов, многие представители ордена такого же ранга выразили определенные…взгляды, которые вызывают нашу озабоченность»
Тон голоса женщины заинтересовал Еву, как будто бы ее слова значили больше, чем то, что она говорила. Когда Лелиана направилась к столику, стоящему неподалеку, и налила бокал вина, Ева последовала за ней.
«Что вы имеете в виду?» спросила она. «Какую озабоченность?»
«Вы знаете о том, что случилось в Киркволле».
«Но ведь об этом все знают».
Лелиана сделала жест в сторону ряда великолепных окон на дальнем конце бальной залы, откуда был хорошо виден Белый Шпиль. Это было одно из немногих зданий, помимо самого дворца, которые можно было увидеть из любого конца столицы, и ночью здание освещалось магией, что заставляло его сиять по всей длине белой полоской в окружающей темноте – воплощение меча Создателя, как любили называть себя храмовники. «Круг магов в Киркволле восстал и ввергнул город в войну, и с тех пор мы сталкиваемся с отголосками этого события по всему Тедасу. Храмовники стоят перед дилеммой – рассматривать это как вызов своей власти…или урок, которому следует учиться».
«А какое отношение это имеет ко мне? Мне кажется, я не выражала своего мнения в пользу того или иного»
«Разве?» Лелиана отпила из своего бокала, изучая сквозь него Еву с легким изумлением, промелькнувшим в ее глазах. «Вы утверждаете, что знать, имея столько власти, не делает ничего полезного. Разве я не должна сделать вывод, что храмовники, по вашему мнению, отличаются от них?»
И снова скрытый смысл. «Конечно, я так считаю. Мы защищаем мир от магов и магов от самих себя – не потому что они нас об этом просят, или потому что это легко, но потому что это правильно».
«Звучит, как мнение, по-моему».
«Мнение, которое я разделяю с другими храмовниками».
«Если бы это было так». Лелиана на мгновение помрачнела, но потом пожала плечами. «Многие верят, что война неизбежна, и что Церковь делает недостаточно для поддержки усилий храмовников, чтобы предотвратить ее. Они считают, что пришло время выбирать».
«И вы утверждаете, что Верховная Жрица выбрала меня, потому что, как вы считаете, я выбрала сторону?»
«Не могу сказать. Возможно, это стоит обсудить»
Евангелина озадаченно замолчала. Рыжеволосая женщина продолжала пить вино с невинным выражением лица, создавая вид непринужденной беседы о мелочах
На противоположной конце зала показался храмовник. Капли пота на лице молодого человека, одного из недавно вступивших в Орден, говорили о том, что он спешил добраться сюда. Заметив Евангелину, он с выражением безмерного облегчения на лице начал быстро пробираться сквозь толпу.«Сэра Евангелина! Слава Создателю, я нашел вас!» Подойдя ближе, он резко остановился, с опозданием осознавая, что прервал беседу.
Лелиана легко рассмеялась, не показав ни малейших признаков обиды. «Не надо волноваться, сэр, хотя я надеюсь, у вас есть веская причина войти сюда с оружием. В конце концов, здесь должен находиться только один меч». Она кивнула головой на меч на поясе Евангелины.
Молодой храмовник посмотрел на свое оружие в ножнах, и покраснел от смущения.«Я извиняюсь, я не думал, что…»
«У вас есть причина, по которой вы здесь?» напомнила ему Евангелина.
«Я, эмм…да» почувствовав облегчение, он вытащил из под туники завернутый пергамент и передал его ей.«Меня послал Рыцарь-Командор. В Белом Шпиле совершено еще одно убийство».
«Еще одно?» Холодок пробежал по спине Евангелины, пока она разворачивала пергамент. В записке требовалось ее возвращение в башню, как только Верховная Верховная Жрица покинет вечер. В ней так же говорилось о том, что Лорд-Искатель лично заинтересовался последним происшествием. Сквозь строки было видно, что Рыцар-Командор не был рад такому развитию событий. «Передайте ему, что я вернусь так скоро, как только смогу».
Храмовник кивнул, но не сразу покинул комнату. Он посмотрел на Лелиану, кусая губы от неуверенности, и удивленно приподняла бровь. «Извините, мадам, но я думаю, что у меня и для вас есть послание».
"О? От храмовников"
«Нет, вас искал кто-то из прислуги. Рыжеволосая жрица из окружения Верховной Жрицы, сказал он. Мне передали, что вас ищет кто-то из старых друзей».
«Из старых друзей?» она казалась заинтригованной. «Он не сказал, кто именно?»
«Нет, мадам. Он сказал, что этот друг прибыл из Ферелдена, если вам это что-то говорит».
«Говорит». Она повернулась к Евангелине и поклонилась. «Похоже, наш разговор продолжится как-нибудь потом, сэра. Да хранит вас Создатель».
«И вас». Смотря вслед женщине уходящей вместе с храмовником, Евангелина поймала себя на том, что ее любопытство подстегнуто еще больше чем раньше. Ходили слухи, что Верховная Жрица держит при себе агентов, и некоторые из них были бардами – мастерами манипулирования в Игре, иногда выполнявшими роль шпионов и убийц. Если эта женщина была одной из них, то их разговор был опасным.