— Госпожа, я еще не ходила на рынок, в доме есть только немного сыра и вчерашний хлеб.
— Этого будет достаточно. Иди и побыстрее возвращайся ко мне.
Служанка и Балтазаре вышли из комнаты. Яндра заменила черную накидку на длинную белую рубашку, собрала свечи, другие магические атрибуты и спрятала все это в сундук. Нарисованную пентаграмму прикрыла ковром, который до этого лежал у стены. Внутри нее зрела тревога и что-то еще непонятное, терзающее ее. До этого случая прислуга в доме не знала, что она занимается магией, но не это беспокоило Яндру — она была уверена в молчании Лоренцы. Невероятная наглость непрошеного гостя, его бесстыдные взгляды, которыми он, казалось, снимал то немногое, что было на ней надето, раздражали ее, и в то же время она ощущала, как волнуется кровь, а его страстные взгляды разжигают желание. Она считала большой несправедливостью, что ее первым и единственным мужчиной был отвратительный Санта Кьяра, ласки которого оставляли ее холодной, и ей всегда хотелось, чтобы это поскорее закончилось и он наконец заснул. А теперь от одного только взгляда она трепетала в ожидании любовных ласк. Теперь она понимала Иму, безоглядно полюбившую этого человека, известного дурным поведением. Яндра села за столик и написала несколько строк на листе бумаге, затем свернула его в трубочку.
Лоренца, постучав, вошла в комнату.
— Отнесешь это письмо Име Давероне.
— Госпожа, вам помочь одеться?
— После, когда выполнишь это поручение.
— Слушаюсь, сеньора.
Лоренца вышла из комнаты, а Яндра присела к столику и открыла манускрипт «Десятиднев»[31], произведение озорного флорентийца, вроде бы написанное по желанию королевы Джованны Неаполитанской. Чтение увлекло ее, но не настолько, чтобы она не услышала, как открылась дверь комнаты. Буквы заплясали перед глазами, слова лишились смысла, но она продолжала сидеть все в той же позе, пребывая в напряженном ожидании. Легкие шаги приблизились, и она ощутила дыхание на своей шее. Почувствовала нежное касание губ, вызвавшее сладостное томление внизу живота. Ее груди набухли, тело напряглось. Она была близка к обмороку, но сохраняла прежнее положение. Вдруг она словно взмыла в небеса, сознание покинуло ее, а когда оно вернулось, Яндра ощутила себя в крепких объятиях мужчины, в которых было удивительно тепло и уютно. Перед глазами все плясало, кружилось, чему-то она сопротивлялась, чего-то желала.
Страстные порывы мужчины захватили ее, и Яндра растаяла в его объятиях, сгорая от любви. Но она отогнала наваждение.
— Нет! Я не хочу! Уйди прочь! — в ярости закричала Яндра и, вырвавшись из цепких рук наглеца, отскочила от него, но остановилась на пороге комнаты: «Куда? Зачем?!»
Почувствовав на бедрах крепкие мужские руки, сковывающие движения, она им уже не противилась. Застыла в ожидании, боясь развеять негу желания, не зная, что будет дальше. И в этот миг вновь ощутила на шее теплое дыхание, щекочущее и распаляющее ее. Балтазаре, реальный, осязаемый, покрывал жаркими поцелуями ее лицо… шею… плечи…
Он крепко сжимал ее талию, свободную от корсета, и без него очень тонкую. Яндре передался безумный накал страсти мужчины, чьи руки бесстыдно ощупывали ее тело, прикрытое лишь тонкой рубашкой. Она уже не сопротивлялась и трепетала от желания, сама крепко обнимала мужчину, отвечала на поцелуи. Прочь полетела ее рубашка, и они оказались на кровати.
Стук в дверь. «Кто это?»
— Подите прочь!
— Это я, Има!
«Има? Зачем она здесь?» Сознание возвращалось вместе с памятью: «Ведь я сама вызвала Иму, отправив к ней Лоренцу! Зачем я это сделала?! Что она подумает обо мне? О Боже! Как это дико — меня, обнаженную, обнимает мужчина, которого я едва знаю. К тому же это любовник моей близкой подруги!» Яндра молила небеса, чтобы она провалилась под землю и не испытала этого позора.
— Има, что тебе здесь нужно? — раздался ровный, спокойный голос Балтазаре.
— Я пришла помочь тебе, Балтазаре, со мной Ринери Гуинджи. Яндра прислала мне записку. Я уже знаю, что произошло. Слава Богу, сеньор Ладзоро Бенвенутти только ранен, его жизнь вне опасности. Он сказал, что на него и жену напали грабители, твое имя не назвал. Он боится тебя и твоих друзей.
— Подите прочь, Има и Ринери! Я не нуждаюсь в вашей помощи, а если она потребуется, я пошлю за вами.
— Но, Балтазаре… — Голос Имы оборвался всхлипываниями.
— Има, сейчас он выйдет к тебе! — Яндра вырвалась из объятий Балтазаре, соскочила с кровати и быстро надела рубашку.
Встретив ее яростный взгляд, Балтазаре понял, что лучше сделать, как она сказала. Он быстро привел свою одежду в порядок и подошел к Яндре.
— Я приду к тебе ночью, — прошептал он.
— На этот раз Ипполито тебя не пустит.
— У меня достаточно золота, чтобы открыть любые двери.
— Но только не эти!
— У тебя будет возможность убедиться в обратном.
— Уходи и уведи с собой Иму — я не хочу с ней сейчас видеться. Балтазаре снисходительно улыбнулся и вышел за дверь. Вскоре в коридоре все стихло, и в комнату вошла Лоренца.
3.2
Болонья, 25 июня 1381 года от Р. X.
Чем больше за окном сгущалась темнота, тем сильнее Яндру одолевало нетерпение в ожидании встречи с Балтазаре Косса. Он, как и обещал, пришел той ночью, в дом его впустила Лоренца, а Ипполито в это время спал крепким сном после выпитой бутылки тосканского вина, подаренного ему Балтазаре. Он упредил гневные слова Яндры, признавшись, что влюбился в нее, о чем уже поведал Име, и та поняла его и зла на подругу не держит. Теперь для него существует одна только Яндра, и больше ему никто не нужен, и сам он не понимает, что с ним происходит, настолько сильны нахлынувшие на него чувства. При этом Балтазаре был так нежен и предупредителен, настолько был не похож на ночного наглеца, что Яндра не выдержала и сдалась.
Так они стали любовниками. Яндра под любым предлогом отменяла встречи с епископом, хотя понимала, что так не может продолжаться долго и ди Санта Кьяра может заподозрить неладное. Но она ничего не могла с собой поделать. Жирное, женоподобное тело епископа было ей противно, и она не понимала, как могла ложиться с ним в постель.
Днем Ипполито получил очередную бутылку вина с растворенным в нем снотворным, и Лоренца должна была, убедившись, что тот крепко заснул, подать любовнику знак свечой и впустить его в дом. Балтазаре смешило, что его выдумку продолжают использовать. Он предлагал девушке уйти от епископа и поселиться в другом доме, который он для нее снимет, но Яндра, зная подлую натуру епископа, не сомневалась, что тот не смирится с этим и будет мстить им обоим.
Она предложила иной план: как только Балтазаре получит диплом об окончании университета, она уедет вместе с ним из этого города башен[32]. Ее любовник рассмеялся и согласился, заметив, что в таком случае в ее жизни не произойдет особых изменений, так как мать спит и видит его священнослужителем, и он дал ей слово, что станет им. Таким образом, она сменит постель одного священника на постель другого. Но Яндра не обиделась на злую шутку, она купалась в потоках любви и была выше этого.
В коридоре послышались знакомые стремительные шаги, и она поспешила навстречу любовнику. Балтазаре вихрем ворвался в комнату, закружил ее, что-то рассказывая, но она не слушала его, только любовалась красивым разгоряченным лицом и его сияющими глазами. На столе уже были приготовлены вино, сладости, фрукты, и они сели ужинать. Теперь Яндра наконец вникла в сказанное Балтазаре: через неделю он получит диплом и будет свободен, они смогут вместе уехать из Болоньи. К сожалению, родовой замок на острове Искья исключается, так как матушка будет очень расстроена, если он приедет с Яндрой, ведь это будет означать крах ее мечты увидеть сына священником.
Вдруг на улице послышался шум, затем раздался громоподобный стук в дверь, как будто в нее били тараном. Яндра, предчувствуя недоброе, вскочила и бросилась к окну. Она не ошиблась: перед домом находились с десяток стражников во главе с офицером и монах в белой пелерине Доминиканского ордена.