А вот что рассказал об описанных в приговоре событиях Ю. Щекочихину сам П. Сигуда:
— С января 1962 года на Новочеркасском электровозостроительном заводе в очередной раз снизили расценки на 20–30 процентов. Последними понизили расценки рабочим сталелитейного цеха. Это было в мае. А 1 июня по Центральному радио было объявлено о повышении цен на мясо и масло. Но не только повышение цен привело к забастовке. На заводе не решалась жилищная проблема, а плата за частные квартиры составляла в ту пору 20–30 рублей в месяц, то есть 20–30 процентов месячной зарплаты рабочего… В магазинах практически не было мясных продуктов, а на рынке все стоило очень дорого… 1 числа по дороге на работу люди возмущались повышением цен. В стальцехе рабочие собирались кучками. В цех пришел директор завода Курочкин и сказал рабочим, что, конечно, всех возмутило: «Не хватает денег на мясо и колбасу — ешьте пирожки с ливером». Эти слова и стали той искрой, которая привела к трагедии. Рабочие включили заводской гудок. К заводу стали стекаться рабочие из 2-й и 3-й смен. Началась забастовка… Появились плакаты: «Дайте мясо, масло», «Нам нужны квартиры»… На тепловозе остановленного поезда кто-то написал: «Хрущева — на мясо».
Герой Советского Союза М. Шапошников оказался в эпицентре описываемых событий, поскольку являлся тогда первым заместителем командующего Северо—Кавказским военным округом. Еще во второй половине мая 1962 года командующий СКВО И. А. Плиев сообщил ему о том, что получена шифровка, предписывавшая поднять войска по боевой тревоге и сосредоточить их в районе Новочеркасска.
Тогда генерал еще не знал, что подчиненные ему части партия направляет на подавление беспорядков. Прибыв в Новочеркасск, Шапошников представился членам Президиума ЦК Козлову и Микояну и высказал им свои опасения по поводу возможного применения оружия против мирного населения. Но Козлов грубо оборвал его и потребовал выполнять приказы, которые будут отданы.
Тем не менее, Матвей Кузьмич не исполнил волю представителей партийного ареопага. Не «какой-то» майор, а целый генерал—лейтенант отказался тогда выполнить приказ о применении оружия против митингующих рабочих. Вместо этого, он своей властью распорядился:
— Автоматы и карабины разрядить, боеприпасы сдать под ответственность командиров рот.
Генерал-фронтовик, повидавший на своем веку немало крови, не раз ходивший в лобовые танковые атаки и получивший в годы войны звезду Героя, не смог открыть смертоносный огонь по безоружным людям. Когда командующий войсками округа генерал Плиев повторил по рации команду о применении оружия, Шапошников ответил:
— Товарищ командующий, я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками.[554]
И все же кровь пролилась. Генерал Шапошников всю жизнь казнил себя за то, что не сумел предотвратить трагедию. Потому и пересмотрел свои взгляды на многое — зная, что применение оружия было санкционировано на самом верху, он стал тайным диссидентом. Продолжая еще в течение полутора лет исполнять обязанности командующего округом, Шапошников не мог выступать публично. Свои мысли и думы, свою боль и свои сомнения он заносил в личные дневники, изъятые у него впоследствии при обыске.
Шесть писем М. Шапошников направил в 1961–1963 годах в Союз писателей СССР, подписывая их именем известного критика — «Неистовый Виссарион». Первое из них, датированное 15 мая 1961 года, было адресовано К. Симонову. В этом письме «Неистовый Виссарион» полемизировал с известным писателем по поводу сюжета его трилогии «Живые и мертвые», культа личности Сталина и другим вопросам. В письме под № 2 — излагал свое мнение о написанной В. Дудинцевым книге «Не хлебом единым» и высказывал суждения об истоках бюрократизма в нашей стране.
Интересны рассуждения «Неистового Виссариона» о культе личности:
«Это отвратительное явление в жизни нашего народа, однако оно оказалось правилом и для Никиты Хрущева, который также пришел к власти по лестнице из трупов… для Хрущева и других руководителей возводятся многочисленные дорогостоящие дворцы и охотничьи хозяйства, справляются банкеты, каких не встретишь в описании времен древней Греции и Рима и которые могут сравниться лишь с оргиями восточных деспотов…
А сколько тратится на подобного рода оргии народных денег местными, периферийными князьями, которые учатся у «царя-батюшки» подражают ему и следуют за ним».[555]
В пятом письме, развивая свою мысль на ту же тему, М. Шапошников писал, что форма государственной власти является не случайностью. В начале небольшая «спевшаяся» (по выражению автора) группа выступает во главе партии, как профессионалы революционеры. После завоевания власти они считают, как само собой разумеющееся, что руководящие посты в управлении страной должны принадлежать им, и превращаются в лидеров государственной власти, опирающейся на насилие… постепенно лидеры становятся несменяемыми, а потом диктаторами.
Раздумывая о происходящем в стране, генерал призывал к этому и других:
«Будущие поколения назовут нас трусами…что сделали мы, советские люди, для того, чтобы вернуть отнятые у нас демократические права…?»
«Нам необходимо, чтобы люди начали мыслить, вместо слепой веры, превращающей нас в живые машины…»
«Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живем. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на огромную бюрократическую и вооруженную силу»
«Партия превращена в машину, которой управляет плохой шофер, часто спьяну нарушающий правила уличного движения. Давно пора у этого шофера отобрать права и таким образом предотвратить катастрофу»
Да, за такие высказывания, в 30-50-е годы не избежать бы Матвею Кузьмичу «высшей меры социальной защиты». Но в середине 60-х, вычислив, кто скрывается под маской «Неистового Виссариона», с ним обошлись по божески.
Через четыре года после новочеркасских событий генерала Шапошникова уволили из армии. А затем предъявили обвинение по статье 70 УК РСФСР.[556] Доказательства его антисоветской деятельности офицеры особого отдела изъяли при обыске: рукописи писем «Неистового «Виссариона» и письмо-воззвание по поводу новочеркасских событий.
Матвей Кузьмич решился обратиться к Ю.В. Андропову. Тот позвонил в Ростов и начальник следственного отдела УКГБ по Ростовской области прекратил материалы уголовного дела. Правда, по нереабилитирующим основаниям. Иными словами — виновность Шапошникова в проведении антисоветской пропаганды считалась установленной, но уголовного наказания это за собой не влекло. В постановлении о прекращении дела от 23 декабря 1967 года отмечалось:
«Собранными по делу материалами виновность Шапошникова М.К. доказана. Однако, принимая во внимание личность обвиняемого Шапошникова М.К., его заслуги перед Советским государством и то, что он сожалеет о содеянном, и, учитывая, что в настоящее время он перестал быть общественно опасным, руководствуясь ст. ст. 6 и 209 УПК РСФСР, постановил: Уголовное дело по обвинению Шапошникова Матвея Кузьмича в преступлении, предусмотренном ст. 70 ч. I УК РСФСР, дальнейшим производством прекратить на основании ст. 6 УПК РСФСР».[557]
Из партии же М. Шапошникова исключили еще в январе 1967 года, сразу после передачи материалов следствия в партийную комиссию. Первый секретарь Ростовского обкома партии И. Бондаренко лично отобрал у генерала партийный билет. А в мае того же года М. Шапошников сделал в своем дневнике следующую запись:
«Лично я далек от того, чтобы таить обиды или злобу на носителей неограниченного произвола. Я только сожалею о том, что не сумел по-настоящему бороться с этим злом. В схватке с произволом и самодурством у меня не хватило умения вести смертельный бой. В борьбе с распространенным и укоренившимся в армейских условиях злом, каковым является произвол самодуров, подлость и лицемерие, у меня не оказалось достаточно эффективного оружия, кроме иллюзорной веры в то, что правда, вот так, сама по себе, победит и справедливость восторжествует».
554
На вопрос Ю. Щекочихина, что было бы, если бы Шапошников подчинился приказу, и танки, стоявшие на мосту через реку Тузлов, атаковали толпу, генерал ответил: «Погибли бы тысячи».
555
Надзорное производство ГВП по делу М.К. Шапошникова
556
После принятия нового УК РСФСР уголовная ответственность за антисоветскую агитацию и пропаганду была установлена в этой статье.
557
Текст постановления приведен полностью в конце Главы.