Изучение материалов следственно-судебных дел позволяет увидеть довольно интересную картину — одной рукой судьи писали определения о реабилитации людей по ст. 58–10 УК, а другой — приговоры по той же самой статье. Но уже в отношении лиц, взгляды которых не совпадали с новыми идеологическими установками партии и правительства.
Всего, по подсчетам автора, в период с 1957 но 1963 годы только военными трибуналами осуждено за антисоветскую агитацию и пропаганду 67 военнослужащих.[549] Однако эта цифра не отражает реального положения дел с инакомыслием в армии и на флоте. Работники КГБ СССР во времена Н.С. Хрущева более умело прятали концы в воду. Делали они это профессиональней, чем их предшественники — организаторы и исполнители массовых репрессий 30-х годов. Автору не раз пришлось убеждаться в этом при изучении архивных материалов и секретных статистических сводок того периода.
По существу, прекращение некоторых дел в отношении «антисоветчиков» на рубеже 50-60-x годов ознаменовало собой не отказ от подавления инакомыслия, а переход к новой тактике борьбы с этим явлением. Она становилась более избирательной. Отменяя отдельные приговоры, судьи тем не менее признавали существование диссидентства, не влекущего уголовной ответственности, поскольку констатировали у этих лиц наличие «незрелых и вредных суждений»
Слегка приподняв железный занавес, руководители страны имитировали переход к более открытому и демократичному обществу. А значит — нужно было легализовать допущение небольшого спектра мнений и суждений по вопросам государственного и общественного устройства, без угрозы быть тут же схваченным. В свою очередь это обязывало резко сократить число осужденных за «антисоветскую агитацию и пропаганду». В то же время ни Хрущев, ни Брежнев, ни Андропов вовсе не собирались узаконивать свободу слова и выносить критику в свой адрес. Поэтому в арсенале правоохранительных органов появились новые приемы и методы подавления инакомыслия. Поэтому и большинство диссидентов в погонах по сводкам военно-судебной статистики в эти годы вообще не проходило.
Если, к примеру, посмотреть сводную статтаблицу тех лет, то получается, что в 1964–1969 годах в армии не было ни одного осужденного по статье 70 Уголовного кодекса РСФСР. Однако в реальной жизни инакомыслящих офицеров и генералов было немало. Для борьбы с ними применялись другие средства.
В зависимости от тяжести содеянного их можно классифицировать на несколько видов: исключение из партии и перевод по службе в отдаленные гарнизоны; увольнение из армии по дискредитирующим основаниям, нередко с последующим осуждением общими судами; высылка ранее уволенных лиц за границу и помещение инакомыслящих в психиатрические лечебницы.
Для большинства диссидентов достаточной была одна из этих мер. Для особо злостных — варианты комбинировали, добиваясь поставленной цели.
В 1964 году преподавателя военно-инженерной академии полковника А.И. Крылова, выступившего за четверть века до Горбачева с концепцией нового политического мышления и пытавшегося доказать, что победителей в ядерной войне быть не может, главпуровскне генералы во главе со своим шефом А. Епишевым подвергли политическим и научным гонениям, освободив его от преподавательской деятельности и наказав в партийном порядке.
Старшего редактора войсковой части 31600 подполковника Е.Н. Сороченко, изготовившего и распространившего по центральным учреждениям 27 документов, содержащих «клеветнические измышления, порочащие Советскую власть», военный трибунал Московского военного округа признал 30 ноября 1963 года невменяемым и направил в психиатрическую больницу…
Практически весь арсенал средств и методов, которые КГБ СССР взял в 60-е годы на вооружение, испытал на себе генерал-майор П. Григоренко, доцент академии имени М.В.Фрунзе. В 1961 году он выступил с резкой критикой политической системы СССР на районной партконференции города Москвы. И сразу получил строгий выговор, был уволен из академии и назначен начальником оперативного отдела штаба армии на Дальнем Востоке. Но не успокоился и не одумался. Летом 1963 года Григоренко вместе со старшими сыновьями организовал «Союз борьбы за возрождение ленинизма». От имени этого союза он изготовил несколько листовок и раздавал их у проходной завода «Серп и молот».
В феврале следующего года Петра Григорьевича арестовали, разжаловали и направили в психиатрическую больницу, где признали невменяемым.
Выйдя через год из психбольницы, Григоренко устроился работать грузчиком, активно участвовал в диссидентском движении.
В 1969 году на судебном процессе в Ташкенте по делу М.Джемилева Григоренко вновь был арестован и вновь направлен в институт судебной психиатрии им. Сербского. Последующие 6 лет содержался в изоляции в специальной психиатрической больнице в г. Черняховске. Затем выехал на лечение в США и тут же был лишен гражданства СССР. Петр Григоренко умер в Нью-Йорке, так и не дождавшись реабилитации.
Другому генералу — М. Шапошникову в этом плане повезло больше. Он добился реабилитации. Хотя ждать пришлось более двадцати лет…
Материалы дела в отношении Героя Советского Союза генерал-лейтенанта танковых войск Матвея Кузьмича Шапошникова неразрывно связаны с трагическими событиями в Новочеркасске, произошедшими в июне 1962 г. О них мало кому было известно до конца 80-х годов, поскольку партия с помощью КГБ СССР воздвигла вокруг произошедшего стену молчания. Даже в решении Новочеркасского городского Совета депутатов трудящихся «Об охране общественного порядка в городе Новочеркасске», принятом через неделю после расстрела рабочей демонстрации, говорилось всего лишь о штрафах за недостойное поведение на улицах, за порчу скамеек, да замусоривание тротуаров шелухой…Но ни слова о трагедии.
Люди вынуждены были довольствоваться слухами — о сотнях погибших в результате волнений, о каком-то застрелившемся майоре, отказавшемся выполнить приказ командования о расстреле демонстрантов, о перекрытии движения по железной дороге путем приваривания паровоза к рельсам, об избиении директора Новочеркасского электровозостроительного завода Курочкина, который заявил рабочим: «Не хватает денег на мясо и колбасу — ешьте пирожки с ливером» и т. п.
Фразу эту Курочкин действительно произнес. Она явилась последней каплей, переполнившей чашу терпения рабочих. Остальное все вымысел. Правду о причинах возникших беспорядков и организаторах расстрела горожан мы впервые узнали только в 1989 году от недавно ушедшего от нас талантливого журналиста Ю. Щекочихина.[550]
Что же произошло в Новочеркасске?
…По проспекту Ленина двигалась демонстрация с красными знаменами и транспарантами. Митинг у здания горкома партии, возникший в связи с объявленным повышением цен на масло и мясо, был подавлен войсками. Санкция на применение оружия исходила от Н. Хрущева[551] и прибывших в город членов президиума ЦК Ф. Козлова и А. Микояна. А руководил наведением порядка дважды Герой Советского Союза генерал И. Плиев. Город переполнило горе, стоны матерей — при подавлении беспорядков погибло 23 человека,[552] несколько десятков были тяжело ранены.
Затем начались аресты, следствие и суды. К ответственности было привлечено 116 чел. Многих из них осудили к длительным срокам лишения свободы. А 7 человек, признанных «организаторами беспорядков», суд приговорил 20 августа 1962 г. к смертной казни.[553]
Приведем несколько строк из одного лишь приговора по делу П. П. Сигуды, арестованного 1 июня 1962 г. и приговоренного судом к 12 годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима:
«1–3 июня 1962 года в Новочеркасске Ростовской области и на отдельных предприятиях города уголовно-хулиганствующими элементами были спровоцированы массовые беспорядки, сопровождающиеся погромами, избиениями советских работников и представителей общественности, дезорганизацией работы промышленных предприятий, железнодорожного транспорта и другими бесчинствами… Сигуда П. П. днем 1 июня 1962 года приехал на завод и примкнул к бесчинствующим, взобрался в кузов стоявшей около заводоуправления грузовой автомашины, откуда задал главному инженеру завода Елкину С. Н. вопрос провокационного характера, подстрекающий толпу к продолжению массовых беспорядков. Находясь на полотне железной дороги, не пропускал дальше остановленный бесчинствующими элементами пассажирский поезд и вступил в спор с заводскими активистами, прибывшими для наведения порядка и восстановления движения железнодорожного транспорта. Вечером в тот же день Сигуда выступил с козырька тоннеля перед собравшейся толпой с призывом не приступать к работе, идти к горкому КПСС с провокационными требованиями, предлагал послать «делегатов» на другие заводы, ожидая прекращения на них работы. При появлении прибывших на завод работников милиции противодействовал им в установлении ими общественного порядка, требуя их удаления».
549
без учёта лиц, осуждённых по совокупности с другими статьями.
550
В. Фомин, Ю. Щекочихин, Тогда в Новочеркасске, Литературная газета, 21 июня 1989 г.
551
Портрет Н. Хрущева, сорванный рабочими с фасада заводоуправления, а также другие его портреты, сорванные со стен кабинетов, были сожжены на площади.
552
По другим данным — 24 человека, из них один школьник.
553
реабилитация осужденных состоялась в июне 1992 года.