Он медленно пересек один участок крыши. Отсюда невозможно было увидеть ее полностью. Мэнеринг вспомнил о недавнем нападении и подумав, не попытается ли неизвестный повторить свою попытку. Потом стал было размышлять о причине нападения, но отогнал эти мысли — он подумает об этом позже. Дойдя до второй служебной площадки, Мэнеринг завернул за угол и вдруг увидел Сару.
Она лежала на боку, одна рука вытянута по направлению к желобу, ноги согнуты в коленях. Ветер трепал ее рассыпавшиеся волосы. Мэнеринг не мог видеть лица девушки. На мгновение у него перехватило дыхание: ему показалось, что Сара мертва.
Медленно, очень осторожно он подобрался поближе. Она не пошевелилась. Он подошел совсем близко и склонился над ней, пытаясь нащупать пульс на левой вытянутой руке. Трудно было понять, то ли она упала сама, то ли кем-то была здесь брошена. На крыше стало совсем темно, и он не мог разглядеть ее лица. Вытащив из кармана небольшой фонарик, он направил свет не ее лицо. Щеки девушки были бледны, ненакрашенные губы казались серыми в свете фонаря, но веки подергивались, а пульс бился. Он выпрямился во весь рост и прокричал так, чтобы его услышали люди, стоящие внизу:
— С ней все в порядке. Она просто без сознания.
Прежде чем Мэнеринг успел получить ответ, он услышал сирену подъезжающей пожарной машины, которая мчалась на предельной скорости.
Через десять минут пожарные установили лестницу, один из них взял Сару Джентиан на руки и понес вниз. Затем спустился Мэнеринг. Теперь, когда опасность была позади, он испытывал нечто вроде лихорадки, его бросало то в жар, то в холод.
Не следует забывать, что некто хотел, чтобы он упал, хотел убить его.
Когда он ступил на булыжники двора, то сразу увидел Лону. Они посмотрели друг на друга и поняли все без слов. Мэнеринг повернулся к подошедшему Джентиану.
— Я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали, мистер Мэнеринг.
— Надеюсь, с Сарой все будет в порядке, — сказал Мэнеринг.
— Я тоже на это надеюсь, — ответил лорд Джентиан.
Они оба посмотрели вслед пожарному, который нес Сару на руках. Орд стоял в группе пожарных и о чем-то оживленно говорил с ними.
— Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости, — услышал Мэнеринг его последнюю фразу.
— Боюсь, сэр, что мы обязаны это сделать, — ответил ему один из пожарных.
— Но это же глупо! Мы можем сами позаботиться о ней, здесь ей будет гораздо лучше, чем в больнице. Мне кажется, что вы превышаете свои полномочия.
— Они не должны забирать ее отсюда, — взволнованно проговорил лорд Джентиан. — Они должны понять, что Сара нуждается в покое и отдыхе.
Лорд Джентиан подошел к группе пожарных и твердым голосом спросил:
— Кто у вас главный?
Высокий мужчина в форме офицера ответил:
— Я главный, сэр.
— Я лорд Джентиан. И я был бы вам очень признателен, если вы отнесете мою племянницу в одну из комнат, которую я укажу. Мистер Орд будет вас сопровождать, а я немедленно пошлю за доктором. Она подвержена таким приступам, и я знаю, как ей помочь. Клод, пожалуйста…
— Очень сожалею, сэр, но ее следует отвезти в больницу, из которой она сегодня вечером убежала, — сказал офицер. — Полиция…
В это время во двор вошли двое мужчин, сопровождаемых одним из слуг лорда. Оба были в штатском. Но по описанию, которое дал Левинсон, Мэнеринг узнал в них полицейских, арестовавших Давида. Это были те же двое, которые находились в Хилбери Мьюз этим днем и от которых Мэнерингу посчастливилось скрыться. Один из них, с акцентом кокни, сказал:
— Она в порядке?
— Да, Джеф. — Было совершенно очевидно, что они знают друг друга очень хорошо. — Лорд Джентиан хочет, чтобы девушка осталась в его доме, но когда Скотлэнд-Ярд направил нас сюда, то было дано указание, чтобы мы отправили ее обратно в больницу. Что нам следует делать?
— Отправьте ее в больницу. Я очень сожалею, сэр, — обратился детектив к лорду Джентиану. — Но у меня приказ, и я не могу его нарушить. Перед домом стоит санитарная машина.
Было видно, что лорд Джентиан расстроен. Орд взорвался:
— Какого черта вы здесь распоряжаетесь? Кто ваш главный начальник? Прежде чем вы уедете, я хотел бы поговорить с ним.
— Боюсь, что мы не можем помешать им выполнять свои обязанности, — холодно остановил его лорд Джентиан.
Мэнеринга больше всего поразило, что Джентиан ни разу даже не взглянул на Сару и не поинтересовался ее состоянием. Его беспокоило только то, где она будет находиться.
Мэнеринг почувствовал, как из раны на колене левой ноги сочится кровь. Колено ломило и болело, но он мог свободно сгибать его. Теперь, когда вопрос с Сарой был решен, он должен подумать о себе, а также о том, что с ним произошло. Он мог бы порасспросить Орда и Джентиана, но решил пока отложить это до лучших времен. Он выслушал слова благодарности от лорда Джентиана, вежливо отклонив предложение выпить и не мог не заметить по глазам Орда, что тому хочется, чтобы Мэнеринг поскорее оставил этот дом.
— Как сообщила мне миссис Мэнеринг, вы хотели бы прояснить всю ситуацию, — сказал лорд Джентиан. — Давайте встретимся завтра утром в вашем офисе, мистер Мэнеринг. Я уже поведал вашей супруге кое-что о наших семейных неприятностях. Должен признаться: сегодня я очень устал, даже потрясен всем случившимся. Сейчас я не в состоянии вести разговор.
— Да, сегодня это невозможно, — поддакнул Орд.
— Завтра утром я вам позвоню, — холодно предложил Мэнеринг. — И тогда мы договоримся о встрече.
— Клод, проводи, пожалуйста, мистера и миссис Мэнеринг до их машины.
Орд провел их по дому и вывел на внешний двор. Он открыл дверцу машины водительского места, и Лона посторонилась, чтобы Мэнеринг мог занять его.
— Ты сможешь вести машину? — спросил Мэнеринг жену.
Она не выказала даже тени удивления и села за руль. Орд закрыл за ней дверцу, обошел машину и, когда Мэнеринг сел рядом с Лоной, закрыл дверцу с его стороны.
— Спокойной ночи, — буркнул он. — Послушайте, Мэнеринг, если вы хотите помочь, то помогите, но не создавайте лишних трудностей. Мой дядя слишком стар. Сара — его крест с тех пор, как я себя помню. Если вся эта история попадет в прессу, то для него это будет огромным ударом, от которого он может не оправиться. Он не так силен физически, как кажется.
— А вы гораздо сильнее, чем кажетесь. Не так ли? — спросил Мэнеринг. — Передайте дяде: если завтра я не услышу всей правды, то расскажу полиции то, что знаю, включая его заявление о краже второго меча Великого Могола.
— Что? — закричал Орд.
— Стоит ли притворяться, что вы об этом не знали? — спросил Мэнеринг. — Ладно, нам пора, ехать.
— Мистер Орд, — спросила Лона. — Почему вы меня заперли в комнате, когда…
— Я не запирал вас, — прервал ее Орд. — У этих дверей замок с секретом, наверное, лорд Джентиан не хотел, чтобы вы видели все, что произошло.
Говорить больше было не о чем.
Лона включила фары, повернула ключ зажигания и медленно повела машину к воротам. Вдоль улицы медленно ехала пожарная машина — последний свидетель того, что здесь произошло. На той стороне улицы стояли двое молодых, хорошо одетых людей. Всегда найдется кто-то, проходящий мимо и желающий поглазеть на чужое несчастье. Лона повернула в сторону Пикадилли, и поехала вдоль стен Букингемского дворца. Когда они проезжали площадь Виктории, то Лона наконец нарушила молчание.
— Ну, как долго ты собираешься все это держать в себе?
— А? — очнулся от своих мыслей Мэнеринг и потрогал колено. — Извини, я все время пытаюсь понять, что скрывается за этой мистикой. Что Джентиан рассказал…
— Я спрашиваю не о Джентиане. Почему ты не захотел вести машину, — сказала Лона. — Ты очень серьезно ранен?
— Да нет, просто царапина.
— Не уверена.
— Честное слово, царапина, — попытался успокоить жену Мэнеринг.
— Даже если это и так, ты мог бы упасть и сломать себе шею.
— Со мной такого случиться не могло.