САТАНАИЛ
О, грезы змей — тебе их не понять.
ЕВА
О чем же? Обо мне? Но я как все.
САТАНАИЛ
Единственная ты.
ЕВА
Других-то нет.
САТАНАИЛ
Появятся. И каждая из них
Единственной захочет быть. Как ты.
Но ты сама… а впрочем, слишком рано
Об этом речь вести.
ЕВА
Что — я сама?
САТАНАИЛ
Пока Адам…
ЕВА
Что?
САТАНАИЛ
И об этом позже.
ЕВА
Ты говоришь загадками, Змея.
САТАНАИЛ
Загадка в том, что не судьба тебе,
Единственной, единственной остаться.
Другие Евы станут больше Евы.
Они узнают, что такое Ева.
Тебе ж об этом ведать не дано.
ЕВА
Как речь твоя змеится и петляет.
Хоть на песке, хоть на слуху твой след
Всегда извилист и всегда запутан.
САТАНАИЛ
И то сказать, кто видит здесь, в раю,
Как ты красива? Лишь твой муж да я.
Тебя не окружает восхищенье,
Живешь в безвестности и тишине,
Не представляя, что чего-то стоишь.
А ты ведь редкий перл, ты драгоценность,
Чей чистый блеск украсил бы весь мир,
И соблазнил бы всякого мужчину.
(Сейчас о яблоке заговорим.
Лиха беда…)
ЕВА
Я грежу? Нет, я — греза.
Гавриил обходит рай дозором.
ГАВРИИЛ
Везде порядок. И Змея при ней.
Уходит.
ЕВА
Не знаю, надо ли тебя мне слушать.
Но расстоянье это позволяет.
Опять молчишь? С чего бы? Ну, скажи.
САТАНАИЛ
Любуюсь яблоком.
ЕВА
Ах, тем плодом,
Что очень нехорош на вкус?
САТАНАИЛ
Тем самым.
На взгляд весьма хорош.
ЕВА
На что похоже?
САТАНАИЛ
Похоже, что хорош на вкус.
ЕВА
Не верю.
САТАНАИЛ
Да ты ведь на него не посмотрела.
ЕВА
И не подумаю. А ты об этой вещи
Не смей болтать. Иначе прогоню.
САТАНАИЛ
Клянусь, ни слова, не будь я Змея.
К чему давать разумные советы,
Раз для тебя важней каприз Творца.
Ему любви твоей, как видно, мало, —
Раз требует он знаков послушанья,
А сам запрет нелепый наложил
На маленькую радость, да такую,
Которая доступна даже мне —
Смотреть на яблоко. А между прочим,
Смотреть не возбранялось и тебе.
Хотя, конечно, лучше никогда
Не любоваться тем, что не получишь.
Давай оставим яблоко в покое.
Вот мой тебе совет.
ЕВА
Давай оставим.
САТАНАИЛ
Красивый вечер, да?
ЕВА
Какой совет?
САТАНАИЛ
Ты видишь, что из ледяной горы
Того вон облака бьют золотые реки
И исчезают там, в далеком море,
Кудрявой рыжей лавы завитками.
Вот превращение! Ах, даже айсберг
При таянье блаженство ощущает.
Смелее и прекраснее дерзают
Небесные создания с тех пор,
Как пять планет начало положили,
Сломав оковы долга, и парят,
Ведомые лишь внутренним влеченьем,
В Несвязанного царстве.
ЕВА
Непонятно.
Я сбита с толку.
САТАНАИЛ
Сбита с толку? Ты?
ЕВА
Ты столько знаешь.
САТАНАИЛ
Знать совсем не трудно.
Но надо видеть то, что хочешь знать.
А ты отводишь взгляд. Ну, например,
На яблоко не смотришь.
ЕВА
Я взглянула.
Вот только что.
САТАНАИЛ
Ах, так? И что с того?
Гавриил проходит дозором.
ГАВРИИЛ
Ну, что я беспокоюсь? Все в порядке.
Я вышвырнул из рая Сатану,
Адам спокойно ров в земле копает,
Чтоб склон водой прохладной оросить —
(Его отсюда мне отлично видно!).
Мир управляется по доброй воле,
Раз только сторож мыслит о крамоле.
Садится на авансцене.
САТАНАИЛ
Взглянула? Что-то я тебе не верю.
ЕВА
Я видела его.