САТАНАИЛ
Он притворяется, что обо мне забыл.
Забывчивость такая означает
Лишь ненависть его и тайный страх.
Но как бы ни был наш Господь рассеян,
Когда-нибудь, в один прекрасный день,
Ему придется выслушать меня.
Мой день настал. Его на бой я вызвал.
Пускай меня он вовсе истребит
Иль вновь попросит ко двору вернуться,
Я прежний обрету, нет, больший, блеск,
Чего весьма желаю, чтобы вечно
В лицо ему я мог бы «Нет» бубнить.
ГАВРИИЛ
Ты, забубенный! Он тебя раздавит,
Как в первый раз. Ничто тебе не светит.
САТАНАИЛ
Ничто?
ГАВРИИЛ
Ничто.
САТАНАИЛ
А как насчет Адама?
ГАВРИИЛ
А что Адам?
САТАНАИЛ
Моим учеником
Он станет и со мной поднимет бунт.
ГАВРИИЛ
Его я испытал. Он несгибаем.
А потому я говорю за Бога:
Оставь в покое и людей, и рай.
Иди отсюда прочь, ты, отщепенец.
Служи добру, как я.
САТАНАИЛ
Нет, я — не ты.
ГАВРИИЛ
А я сильней тебя.
САТАНАИЛ
Нет, не сильней.
ГАВРИИЛ
С каких же это пор?
САТАНАИЛ
С тех самых пор,
Как взялся отвечать за этот мир.
Ты оглянись вокруг.
ГАВРИИЛ
Ну?
САТАНАИЛ
Что ты видишь?
ГАВРИИЛ
Материю.
САТАНАИЛ
Да, грязь для анекдотов.
Чуть поскребли мой старый добрый хаос,
Зазывной гордой вывеской снабдив.
ГАВРИИЛ
Нет. Воля обтесала материал.
Мир этот круглый.
САТАНАИЛ
Совершенно круглый?
ГАВРИИЛ
Да нет.
САТАНАИЛ
Похоже, мир продолговат.
ГАВРИИЛ
Он знает и, боюсь я, каждый знает
О наших трудностях. Имей в виду,
Что мир весьма хорош. Я постараюсь,
Чтоб ты нам здесь никак не навредил,
И меры оборонные приму.
Когда грозят эдему силы ада,
Рай защищать, как крепость, небу надо.
Ну, убирайся.
САТАНАИЛ зрителям
Пусть в крепости прохода нет для тела,
Для хитрости всегда найдется щель.
Я так скажу: сумеет Божий раб
В одном хозяйстве с Сатаной ужиться,
Но выгнать черта со двора нельзя.
Напрасный труд. Не стоит и пытаться.
ГАВРИИЛ
Ты где?
САТАНАИЛ
Я здесь.
ГАВРИИЛ
Идешь за мной?
САТАНАИЛ
Иду.
Оба уходят направо. Очень короткий антракт.
ВТОРОЙ АКТ
Гавриил в доспехах и с мечом выходит слева; на плечах он несет Сатанаила.
ГАВРИИЛ
Итак, я выполнил заданье Бога:
С надеждой ада поступил я строго.
Я окружил средину мирозданья
Оградой херувимов огненосных,
Стоят они на страже тесным строем,
Плечом к плечу, бедром к бедру, как рать.
Ведь это же война! И под кольчугой,
Из света скованной, я спрятал сердце.
Ссаживает Сатанаила.
Итак, приятель, я тебя бросаю
На этом месте. Здесь и оставайся.
Стоит князь тьмы с угрюмым изумленьем
И пялится на огненный заслон,
Пока он не решится, наконец,
Свои поползновенья прекратить.
Беспомощно опущенные крылья
Песок пустыни серый бороздят
И влажные глаза его роняют
Полыни семя в борозды кругов.
Вот на краю безжизненной равнины
Печальный призрак наконец исчез,
Но все еще доносится сюда
Унылый вой, похожий на шакалий.
Он вечность не воротится назад,
Зато спокойно под моей защитой
Несовершенный устремится ввысь.
Вон он идет. Нет, это только Ева.
Ева.
ЕВА
Адама нет? Ну да, еще не время.
А у меня терпенья не хватило,
Мне захотелось вдруг его обнять,
И я из рощицы ушла пораньше,
Где персику я подстригала крону.
Податливое деревце мой персик,
Мне нравится ухаживать за ним.
Что ж, подожду. Скорей бы он пришел.
Меня тоска по другу донимает,
Но и в томлении отрада есть.
И впрямь подарки Бога совершенны.
Мы любим — и так сладостно сжимает
И счастье, и несчастье наше сердце.
ГАВРИИЛ
Вот и она, пусть в малости своей,
Вполне благочестиво рассуждает.
Змея, послушай, ведь тебе дано
Немного проницательности мудрой,
И ты на что-то можешь пригодиться.
Сходи-ка к Еве, развлеки ее,
Пока Адам орудует мотыгой.