Тукана помедлила, затем снова приблизилась к микрофону.
— Э-э… да. Всё, что она сказала.
Журналисты взвыли.
Элен склонилась к Тукане; она накрыла микрофон ладонью, но Понтер всё равно различил её слова:
— До завтра нам предстоит ещё очень много поработать.
После того, как Мэри покинула его офис, Джок Кригер долго смотрел в окно. Он, разумеется, выбирал себе офис сам. Большинство выбрало бы вид на озеро, но это означало бы окно, обращённое на север, в сторону Канады. Окно Джока было обращено на юг, в сторону Штатов, но, поскольку здание «Синерджи Груп» стояло на песчаной косе, то в его поле зрения также попадала красивая пристань для яхт. Подперев голову сплетёнными пальцами, Кригер смотрел на свой мир и думал.
Самолёт канадских ВВС, доставивший их в Оттаву, поразил Тукану и Понтера до глубины души. Хотя неандертальцы и умели строить вертолёты, реактивные самолёты в их мире были неизвестны.
После того, как Тукана преодолела первое потрясения после взлёта, она обратилась к Элен.
— Простите, — сказала она. — Похоже, я не оправдала ваших ожиданий.
Элен нахмурилась.
— Скажем так: наши люди, как правило, ожидают немного больше помпы и церемониала.
Компаньон Туканы дважды пискнул.
— Ну, вы знаете, — пояснила Элен, — немного больше торжественности, каких-нибудь добрых слов.
— Но вы не сказали ничего существенного, — сказала Тукана.
Элен улыбнулась.
— Именно. Премьер у нас человек простой, так что сегодня у вас с ним проблем не будет. Но завтра вы окажетесь перед Генеральной Ассамблеей ООН, и они ожидают от вас речи подлиннее. — Она помолчала. — Простите, что спрашиваю — вы профессиональный дипломат?
— Конечно, — немного обиженно ответила Тукана. — Я провела много времени в Эвсое, Ранелассе и Налкану, представляя интересы Салдака. Но в таких дискуссиях мы предпочитаем как можно скорее переходить к делу.
— А вы не боитесь кого-нибудь обидеть такой бесцеремонностью?
— Как раз поэтому послы являются на такие переговоры лично, а не пользуются средствами связи. Таким образом мы можем во время разговора обонять их феромоны, а они — наши.
— Это работает, когда вы обращаетесь к большой группе людей?
— О да. Я участвовала в переговорах с десятью людьми, и даже одиннадцатью.
Элен почувствовала, как у неё отвисает челюсть.
— Завтра вы будете выступать перед восемнадцатью сотнями людей. Вы сможете почувствовать, обижается ли на ваши слова кто-нибудь из них?
— Вряд ли, если только этот человек не стоит ко мне ближе всех.
— Тогда, если не возражаете, я хотела бы дать вам несколько советов.
Тукана кивнула.
— Как это у вас говорят — я вся внимание.
Глава 14
Мэри вернулась в свою лабораторию на втором этаже и теперь сидела на вертящемся кресле чёрной кожи — предмет офисной роскоши, который редко встретишь в кабинете университетского профессора. Она отвернула кресло от рабочего стола и смотрела в большое северное окно, выходящее на озеро Онтарио. Она знала, что Торонто находится напротив Рочестера на противоположном берегу озера, но даже в ясный день она не могла отсюда разглядеть тот берег — он скрывался глубоко под горизонтом. Самое высокое рукотворное сооружение в мире, телебашня Си-Эн Тауэр[22], находилась прямо на береговой линии Торонто. Она надеялась, что хотя бы её верхушка высовывается из-за искривления поверхности Земли, однако…
Однако она вспомнила, как Понтер говорил, какой большой ошибкой было выбрать для Хак, своего импланта-компаньона, голос его умершей жены. Вместо утешения он получил постоянное напоминание об утрате. Так что, возможно, это и хорошо, что Мэри не может увидеть в своё окно даже маленькой частички Торонто.
Как ей рассказывали, летом Сибриз был совершенно замечательным местом, но по мере того, как вступала в свои права осень, он становился мрачнее. Мэри приспособилась смотреть новости на канале «WROC» — местном филиале «Си-Би-Эс», но в каждом прогнозе погоды, который она слышала, упоминался «эффект озера», о котором она никогда в жизни не слыхала, живя на северном его берегу. В Торонто зимой снега не слишком много, но в Рочестере, похоже, сыплет без перерыва из-за того, что холодный воздух из Канады, двигаясь на юг, вбирает над озером влагу.
Мэри взяла кофейную кружку, наполнила своим любимым сортом «Максвелл Хауз», приправленным шоколадным молоком, и осторожно отхлебнула. Она успела пристраститься к «Экстремально шоколадному молоку» от «Upstate Dairy», которое, как и французский луковый соус «Heluva Good», в Торонто не продавалось. В жизни вдали от дома иногда бывают и плюсы…
Её раздумья были прерваны телефонным звонком. Она поставила кружку на стол. Её здешний номер знало всего несколько человек, и это был не внутренний звонок изнутри здания «Синерджи Груп» — в этом случае сигнал другой.
Она подняла чёрную трубку.
— Алло?
— Профессор Воган? — произнёс женский голос.
— Да,
— Это Дария.
Мэри тут же почувствовала, как у неё поднимается настроение. Дария Клейн — её аспирантка в Йоркском. Разумеется, Мэри дала свой новый номер всем на факультете: это было самое малое, что она могла для них сделать, сбежав в такой спешке перед самым началом занятий.
— Дария! — воскликнула Мэри. — Как я рада вас слышать! — Мэри представила себе угловатое улыбающееся лицо с каштановыми волосами.
— О, мне тоже очень приятно, — ответила Дария. — Надеюсь, вы не возражаете, что я позвонила. Я не хотела сообщать об этом по е-мэйлу. — Судя по голосу, Дария буквально подпрыгивала от возбуждения.
— Сообщать о чём?
— О Рамзесе!
Мэри уже собралась было пошутить «Вы знаете, он эффективен только на девяносто семь процентов»,[23] но не стала. Дария, очевидно, говорила о египетской мумии, из которой она извлекала ДНК.
— Я так понимаю, результат положительный, — сказала Мэри.
— Да, да! Это действительно представитель династии Рамзесов — предположительно, сам Рамзес Первый. Записывайте ещё один успех на счёт Воганской технологии!
Мэри, вероятно, немного покраснела.
— Это здорово, — сказала она. Однако всю кропотливую работу по секвенированию выполнила Дария. — Поздравляю.
— Спасибо, — сказала Дария. — Те типы из Эмори просто в восторге.
— Замечательно, — сказала Мэри. — Отличная работа. Я вами горжусь.
— Спасибо, — снова сказала Дария.
— Как там у вас вообще дела?
— Да по-старому, — ответила Дария. — Помощники преподавателей поговаривают о забастовке, «Йоменов»[24] разносят в пух и прах, правительство провинции объявило о новых сокращениях.
Мэри невесело усмехнулась.
— Да уж, хорошего мало.
— Вы знаете, — сказала Дария, — по-настоящему плохая новость, что на этой неделе в кампусе изнасиловали женщину. В «Экскалибуре»[25] писали.
Сердце Мэри пропустило удар.
— Господи, — сказала она. Потом снова развернулась с креслом к окну, представляя себе, что видит в нём университетский кампус.
— Ага, — сказал Дария. — Причём прямо рядом, возле Фаркуарсон-билдинг.
— Там говорилось, кто жертва?
— Нет. Никаких подробностей.
— Насильника поймали?
— Пока нет.
Мэри глубоко вздохнула.
— Дария, будьте осторожны. Будьте очень осторожны.
— Обязательно, — ответила Дария. — Джош встречает меня с работы каждый день. — Джош — Мэри не помнила его фамилии — это бойфренд Дарии, студент из Осгуд-Холла[26].
22
Телебашня в Торонто высотой 533,33 м, построенная в 1976 году. Статус самого высокого сооружения в мире потеряла в 2007 году, когда таковым стал строящийся в Дубае небоскрёб Бурж-Халифа. (Прим. перев.)
23
«Ramses» — одна из старейших марок презервативов, выпускается с 1882 года.
24
Название спортивных команд Йоркского университета.
25
Университетская газета в Йоркском университете.
26
Юридический факультет Йоркского университета.