Понтер и Тукана в сопровождении пятерых солдат и доктора Монтего прошагали по штреку к металлической клети подъёмника и совершили долгий подъём на поверхность. По-видимому, новость бежала впереди них: в обширном помещении перед входом в подъёмник собралась толпа горняков и других служащих «Инко».
— На стоянке снаружи ждёт орда репортёров, — сказала Элен Ганье. — Госпожа посол, вам придётся сделать короткое заявление для прессы.
Тукана вскинула бровь.
— Какого рода заявление?
— Приветственное. Ну, вы знаете, обычные протокольные вещи.
Понтер не имел ни малейшего понятия о том, что это значит, однако то была не его забота. Элен вывела их с Туканой из холла на улицу, под осеннее небо Садбери. Здесь было как минимум градуса на два теплее, чем в мире, который Понтер покинул, но, конечно же, с тех пор минуло три дня, которые они просидели под землёй, так что разница в температуре не обязательно что-то значила.
Тем не менее, Понтер в изумлении покачал головой. Это место не произвело на него впечатления в прошлый раз, но тогда его выводили из шахты с раной на голове. Лишь сейчас он получил возможность как следует рассмотреть гигантский горнодобывающий комплекс, огромную рану в земле, проделанную этими людьми; огромные пространства, полностью очищенные от деревьев — они называли их «парковками» — вплотную заставленные сотнями персональных транспортных средств.
И эта вонь! Его оглушило всепоглощающее зловоние этого мира, его тошнотворный смрад. Подруга Адекора Лурт исходя из описания Понтером своих ощущения сделала предположения относительно его источников: диоксид азота, диоксид серы и другие продукты сгорания нефтепродуктов.
Понтер предупредил Тукану, чего следует ждать, и теперь она пыталась незаметно зажать нос ладонью. Он хранил тёплые воспоминания о встреченных здесь людях, но забыл — или, скорее, заставил себя не вспоминать — о том, в насколько ужасный вид привёл этот народ доставшуюся ему планету.
Джок Кригер сидел за столом и бродил по двум сетям — по общедоступному интернету и по обширному массиву секретных правительственных сайтов, доступных по выделенным оптоволоконным линиям, доступ к которым имели только лица с соответствующим уровнем допуска.
Джок не любил, когда вдруг появлялось что-то, чего он не понимал; незнание было единственным, что заставляло его ощущать утрату контроля. И он пытался с этим справиться, разыскивая информацию о геомагнитных коллапсах, особенно после получения из Садбери новостей о том, что таковые, по-видимому, происходят очень быстро.
Джок ожидал найти тысячи страниц, посвящённых этой теме, но, хотя новостные сайты успели произвести кое-какие материалы за последнюю неделю, в основном пережёвывая три или четыре «экспертных» мнения одних и тех же людей, действительно серьёзных статей на эту тему оказалось очень мало. Примерно половина материалов, найденных им в Интернете, принадлежали перу креационистов, пытающихся дезавуировать материальные свидетельства предыдущих смен полярности геомагнитного поля, по-видимому, из-за того, что само их число плохо вязалось с гипотезами о сотворении Земли всего несколько тысячелетий назад.
Но потом он зацепился взглядом за цитату из статьи в «Earth and Planetary Science Letters» за 1989 год под названием «Свидетельства в поддержку экстремально быстрых вариаций геомагнитного поля при смене полярности». Авторами были указаны Роберт С. Коу и Мишель Прево, первый из Калифорнийского Университета в Санта-Крус, второй — из Université des Sciences et Techniques в Монпелье — надо полагать, в том, что во Франции, а не в Вермонте[20]. Санта-Крус был довольно уважаемым университетом, а второй — несколько щелчков мышкой — да, у второго также неплохая репутация. Но самой статьи в сети нет; как и в случае с существенной часть мудрости, накопленной человечеством до 1990-х годов, никто не почесался её оцифровать. Джок вздохнул. За статьёй придётся идти в настоящую библиотеку.
Мэри прошла через коридор, спустилась по лестнице и подошла к офису Джока Кригера на первом этаже. Она постучала, дождалась, пока из-за двери донесётся «Входите» и сделала именно как, как было сказано.
— Поймала, — сказала Мэри.
— Тогда не подходите близко, — сказал Джок, закрывая окно браузера.
Мэри была слишком возбуждена, чтобы оценить шутку, хотя она и дошла до неё позже.
— Я выяснила, как отличать глексенов от неандертальцев.
Джок поднялся со своего аэроновского кресла[21].
— Вы уверены?
— Да, — ответила Мэри. — Это проще простого. У неандертальцев двадцать четыре пары хромосом, тогда как у нас только двадцать три. Это огромная разница, на генетическом уровне настолько же заметная, как разница между мужчиной и женщиной.
Седые брови Джока изогнулись.
— Если это так очевидно, то почему заняло столько времени?
Мэри объяснила, почему она поначалу ошибочно сосредоточилась на митохондриальной ДНК.
— Ага, — сказал Джок, — понятно. Хорошая работа. Отличная.
Мэри улыбнулась, но её улыбка быстро помрачнела.
— Через пару недель будет ежегодное собрание Палеоантропологического общества, — сказала она. — Я бы хотела представить там неандертальский кариотип. Кто-то обязательно наткнётся на это рано или поздно, и мне бы хотелось утвердить свой приоритет.
Кригер нахмурился.
— Простите, Мэри, но в вашем контракте есть пункт о неразглашении.
Мэри приготовилась к схватке.
— Да, но…
Джок поднял руку.
— Нет-нет, вы правы. Простите. Рандовские привычки так просто не уходят. Да, разумеется, вы можете сделать доклад о своём открытии. Мир имеет право знать.
Элен Ганье оглядела сотни журналистов, собравшихся на парковке шахты «Крейгтон».
— Дамы и господа, — сказала она в укреплённый на телескопической штанге микрофон, — спасибо, что пришли. От лица народа Онтарио, народа Канады и народов всего мира я рада приветствовать двоих эмиссаров с параллельной Земли. Я знаю, что некоторые из вас уже знакомы с Понтером Боддетом, который в этот раз носит титул посланника. — Она сделала жест в сторону Понтера, и через мгновение Понтер осознал, что от него, вероятно, ждут какой-то реакции. Он поднял правую руку и энергично замахал ей в воздухе, что по какой-то причине вызвало оживление среди глексенских журналистов.
— А это, — продолжала Элен, — госпожа Тукана Прат, посол. Уверена, что у неё для вас найдётся несколько слов. — Элен выжидательно посмотрела на Тукану, которая, после ещё нескольких ободряющих жестов с её стороны, встала и подошла к микрофону.
— Мы рады встрече, — сказала Тукана. И попятилась от микрофона к своему месту.
Элен с помертвевшим лицом поспешила обратно к микрофону.
— Посол Прат имела в виду, — сказала она, — что, действуя от имени своего народа, она рада установить официальные отношения с нашим народом, и с нетерпением ожидает продуктивного и взаимовыгодного диалога по интересующим обе стороны вопросам. — Она повернулась к Тукане, словно ища одобрения своим словам. Тукана кивнула, и Элен продолжила: — Она надеется, что у наших двух народов имеется масса возможностей для сотрудничества и культурного обмена. — Она снова посмотрела на Тукану; по крайней мере, неандерталка не демонстрировала желания возразить. — И она хотела бы поблагодарить компанию «Инко», Нейтринную обсерваторию Садбери, мэра и городское собрание Садбери, правительство Канады и Организацию Объединённых Наций, где она завтра будет выступать, за их гостеприимство. — Она снова взглянула на Тукану и указала на микрофон. — Не так ли, госпожа Посол?