С недавних пор по Кордове начали распространяться слухи о неблагочестивых деяниях, совершаемых в большом доме-рибате, где проживала со своими учениками-мюридами женщина-шейх по имени Халима аль Багдади. Рассказывали, что вечерами, оставшись только с мюридами, мужчинами и женщинами, она спрашивала: «Есть ли здесь кто-нибудь, не согласный с нашим учением?» Ей отвечали: «Несогласных нет». Тогда она говорила: «Пусть свет сольется со светом», намекая на их веру в то, что в каждом теле заключен божественный свет. А дальше начинались танцы до одурения, до экстаза, и все заканчивалось тем, что чужие друг другу мужчины и женщины совокуплялись. Эти слухи в конце концов привели к тому, что возмущенная толпа разгромила дом Ха-лимы. И ее, и последователей, избитых, в разорванных одеждах, доставили на суд к городскому кади Абу-с-Саибу. Об этих событиях узнал сам халиф Аль-Хаккам II, и он приказал кади разобраться в происшедшем и, если слухи подтвердятся, строго наказать виновных.
Герберт знал, что ничего подобного в доме-рибате Хали-мы не происходило, это был наговор ее врагов. Вечерами в ее доме проводились сема — религиозные собрания, сопровождающиеся ритмической музыкой, под которую пели или читали гимны, газели, суфийские или любовного содержания, танцевали, доводя себя до экстаза, хотя они это состояние называли опьянением божественной любовью. Иногда ученики употребляли специальные напитки, но этим все и заканчивалось, а прелюбодеяния никогда там не совершались. Герберт так и не узнал о дальнейшей судьбе Халимы, так как еще до вынесения ей приговора отправился в обратный путь, увозя с собой частично поврежденную магическую рукопись.
«Я использую эту рукопись, очистив ее от скверны, для благого дела — напишу волшебную книгу ради прославления Господа нашего, Его Сына Иисуса Христа и Девы Марии, — размышлял монах Герберт, когда, мерно покачиваясь на муле, оставлял за спиной Кордову, окруженную высокими мрачными стенами. — Мы называем тайным то, что недоступно человеческому разуму, науку, возможность познания которой скрыта Богом в его творениях, но которую Он все же открывает духам-помощникам через магию, чтобы ее можно было использовать. Магия двойственна: хотя она идет от Бога, дарующего этим своим творениям свет, с другой стороны, она наделяет силой и творения тьмы.
Двойственно и то, что она имеет добрую цель, как в тех случаях, когда князья мрака вынуждены делать добро, если Бог заставляет их. Но она имеет и злую цель, когда Бог наказывает порочных людей, и тогда магическим путем их вводят в заблуждение и они погибают. Из рукописи нечестивца чернокнижника я узнаю имена духов, их предназначение и пределы власти, узнаю, каким образом они используются Богом. В „Деяниях Апостолов“ Дух, явившийся Петру, говорит ему: „Сойди и иди с ними, не сомневаясь, ибо Я их послал“. Это было, когда Петра призвал центурион Корнелий. Таким образом, святые Ангелы Божии словами передавали все наставления Бога людям, и это запечатлено в египетских памятниках. Впоследствии слова эти были искажены и опорочены домыслами людей, подстрекаемых злыми духами, которые сеют сомнения среди непослушных, о чем упоминали святой Павел и Гермес Трисмегист. И нет никакого другого способа восстановить это утраченное умение, как только с помощью учения Святых Духов Бога; и слух об этом разнесется по всему миру. Так, к Товию был послан Рафаил, чтобы исцелить его отца, уберечь его сына от опасностей и привести его к жене. Так же и Михаил по воле Божией управлял народом Израилевым. Гавриил, посланник Божий, являлся к Даниилу, Марии и Захарии, отцу Иоанна Крестителя. И если Бог того захочет, и ко мне явится дух-проводник Арбатель, должный научить меня всем премудростям и открыть тайну природы вещей. Я буду использовать своего помощника духа, пребывая в страхе и почтении перед Творцом Искупителем и Спасителем, то есть перед Отцом, Сыном и Святым Духом. И если Богу будет угодно, он даст мне власть, чтобы обнаруживать в природе силы и спрятанные секреты творения и чтобы использовать их, вызвав эти свойства на свет из тьмы. Жаль, что я изрядно испортил рукопись нечестивца чернокнижника; чтобы ее восстановить и придать новый облик, как я задумал, потребуется очень много времени, не один год, но я еще молод, и вся жизнь у меня впереди».
Кирилл, проснувшись, долго лежал, раздумывая над странным сном, в котором он снова перенесся в далекое прошлое. Все было в нем реально: изнуряющая жара, многолюдные улочки Кордовы, подавляющее величие главной мечети. Тут он спохватился и бросился к компьютеру, чтобы проверить реальность того, что видел во сне. Интернет на его запрос выдал информацию и даже фотографии древней мечети Кордовы, и у него перехватило дыхание — да, во сне он был в ней! Только тогда она была роскошнее и красивее, но молодость всегда краше старости, как бы та не штукатурилась и не приукрашивалась. Не задумываясь над тем, что делает, он задал в поиск имя «монах Герберт Орильякский». Он не верил, что история могла сохранить имя простого монаха. Ответ его поразил: Герберт Орильякский был исторической личностью и в дальнейшем стал Римским Папой Сильвестром II, одним из самых загадочных Пап, — существовала легенда, что он даже продал душу дьяволу, чтобы взойти на вершину власти.
11
Вернувшийся из интернет-клуба Марк горел желанием поделиться с Кириллом результатами переговоров с покупателем.
— Все складывается как нельзя лучше. Покупатель писяет кипятком от желания приобрести наш манускрипт, уверившись, что у нас не подделка. Остается его дожать по цене, и мы в шоколаде. — Марк от обилия чувств, его переполнявших, сорвал свой блайзер и подбросил вверх, тут же попытался поймать его головой, но тот больно ударил его по носу и упал на землю.
— Прекрати ребячиться. — Кирилл поморщился. — У нас серьезные дела, а ты устраиваешь клоунаду!
— Я радуюсь, Кирюша! Мы без пяти минут миллионеры! Покупатель согласен на четверть «лимона», а я твердо стою на своем: полтора, и не меньше. И он пойдет на наши условия! Моя чуйка это подсказывает. Разве что спустим сотню-другую, но не больше. Хотелось бы подержать в руках зеленый «лимончик»!
— Не помню, чтобы твоя чуйка хоть раз что-то правильно предугадала. А нам надо получить деньги и благополучно унести ноги. Знаешь, Марк, я согласен и на четверть миллиона, лишь бы все прошло гладко.
— Нет, Кирюша. Это уникальный шанс, и мы его должны использовать до конца. Я хочу подержать в руках собственный миллион долларов! Он не оборвет мне руки?
— Руки — нет, а голову может! Это стопка пачек долларов высотой с метр, весом в килограммов пять-шесть.
— Так мало? Знаешь, Кирюша, я умею жонглировать четырьмя яблоками, но никогда не пробовал жонглировать пачками долларов. Думаешь, получится?
— Вначале давай их получим — это серьезная проблема, затем подумаем, где хранить, поскольку здесь дверь с замком от честных людей, а не от воров. И еще много-много проблем, от которых голова идет кругом. Поэтому начнем с малого — вначале получим деньги. Я думаю, чересчур упираться с ценой не стоит — риск очень большой. А так получили деньги и оборвали все концы — сменим квартиру, мобилки, местонахождение, причем срочно.
— Риск всегда присутствует, но чем он больше, тем существеннее увеличивается размер денежного приза, — не согласился Марк. — Дай мне еще неделю на переговоры, и все будет классно. Покупатель или кто другой при всем своем желании на нас не сможет выйти, пока мы сами этого не захотим. Мобилка, электронный адрес — все зарегистрировано на других людей, там такая цепочка, что сам черт голову сломает. Манускрипт находится не здесь, а…
— Я знаю, где он находится, и лишний раз ты это не озвучивай, — резко прервал его Кирилл. — У стен тоже бывают уши. Береженого Бог бережет. И не обольщайся, Марк, — при современном уровне техники, с учетом стоимости гримуара, нас быстро вычислят.
— Кирюша, ты согласен еще на неделю переговоров?