— А после ты с ней встречался, Марк?
— Пока нет. А как твое «динамо»?
— С Таней встретился раз — сходили в Дом кино, — тут же придумал Даниил — Тане он так и не решился позвонить.
— Понятно. Жали ручки в темноте, давились попкорном и пепси-колой. Затем девственный поцелуй в щечку — и адью. Угадал, Даня?
— Почти. Кроме ручек и девственного поцелуя — их не было.
— Так чего же ты с ней гробил время?
— Наверное, мне с ней было интересно.
— Ох, эти мне лирики-клирики!
— Привет честному братству! О чем речь ведете? Не иначе как организовать новый «мальчишник» собираетесь? — Возле их столика появился Кирилл и плюхнулся на стул.
— Чур тебя! — с чувством воскликнул Марк, чем вызвал у Кирилла и Даниила улыбки.
— Дела наши скорбные… — Даниил наклонил голову. — Никому мы не нужны.
— Спасение утопающих — дело… концовку ты знаешь, Даня. Я собрал всех вместе, чтобы сообщить приятное известие.
— К нам едет ревизор? — улыбнулся Марк.
— Ты нашел нам работу? — Даниил вздохнул.
— Да, я нашел всем нам работу, где можно заработать такие «бабки», какие вам и не снились.
— Не томи, Кирюша. Давай, колись, — обрадовался Марк.
— Мы займемся археологией, но частным образом! То, что найдем, будем сбывать коллекционерам через Интернет. Я порылся в Инете и понял, насколько это выгодное занятие! — Кирилл посмотрел на вытянувшиеся физиономии приятелей и поинтересовался: — Что-то не так?
— Черная археология. — Даниил покачал головой. — Я, как дипломированный историк, имею понятие о том, что ты предлагаешь, и поэтому могу компетентно заявить: это бесполезная авантюра! Кроме новых неприятностей, мы ничего не получим.
— Извини, Даня. Я не сомневаюсь, что диплом историка ты заработал по праву, но в бизнесе ты ничего не смыслишь. А то, что я предлагаю, — бизнес. Здесь главное — не знание, в каком году кто кого, а нюх — у меня он есть.
— Даня, давай выслушаем Кирюшу до конца, — заинтересовался предложением Марк.
— Молодец, Марк. Так вот, пацаны, хорошо подумайте над тем, что я предлагаю. Берем напрокат магнитный детектор — металлоискатель, покупаем подержанное авто — я уже присмотрел «Ниву», всего полторы штуки зелени. Засылаем Даню по библиотекам, как самого шарящего в этом вопросе, затем едем по тем местам, которые он укажет, и гребем деньги лопатой.
— Что же я должен искать в библиотеках, Кирюша? — скептически поинтересовался Даниил.
— Местонахождение исчезнувших в огне войн сел, поселков, хуторов. Места временных переправ во время Второй мировой войны, места боев. Что мы ищем? Жетоны немецких солдат — за каждый отхватим солидное вознаграждение в несколько сот евро, затонувшую технику — тут увлечение Марка дайвингом очень пригодится. Танки, самолеты — очень «жирно», за них сумма вознаграждения исчисляется сотнями тысяч зелени. Не забываем археологические находки — монеты, утварь, всякие артефакты. Кроме этого, шарим по удаленным селам — может, там найдем чего интересного ив антиквариата.
— Авантюра! — выдохнул Даниил.
— А мне нравится. Я — за, — поддержал Кирилла Марк.
— Голосование закончено: большинством голосов мое предложение принимается, а меньшинству остается только подчиниться принятому решению или выйти из нашей компании. Ты с нами, Даня?
— Я не против идеи в целом, но ее надо доработать, — Даня почесал макушку, — так как возникает ряд вопросов…
— У нас скоро деньги закончатся! — жестко оборвал его Кирилл. — Даня, завтра утром двигаешь в библиотеку и работаешь там, пока не найдешь подходящие объекты. А мы с Марком занимаемся снаряжением и оборудованием для нашей экспедиции. А теперь перейдем к финансовому вопросу: у кого сколько есть денег? Пацаны, не жлобьтесь, мы их сразу отобьем после продажи первых находок. Предлагаю каждому сделать взнос в размере семисот баксов.
— У меня столько нет, — обиженно заявил Марк.
— Хорошо, сдашь, сколько сможешь, но учти: это отразится на твоей доле прибыли.
При всей своей авантюрности идея Кирилла понравилась Даниилу. Благодаря ей он снова смог приобщиться к своему любимому делу, забытому за время занятия рекламным бизнесом, — работать с историческими документами, первоисточниками, воспоминаниями современников, порой перечеркивающими многие факты, приведенные на страницах учебников, которые утвердило политизированное министерство образования, перекраивающее историю в угоду очередной политической элите, пришедшей к власти. Ему нравился специфический, книжный запах библиотек, их строгая тишина, которая позволяла полностью отрешиться от действительности и отдаться блужданию в прошлых эпохах.
Историческая библиотека находилась на территории Печерской лавры, в одном из старинных зданий, и, приходя сюда, Даниил чувствовал, как им овладевает приподнятое настроение, словно приобщался к некому празднику. Здесь всегда было очень тихо, уютно, и эта обстановка способствовала размышлениям. В студенческие годы, выходя из библиотеки с «чугунной» головой от количества прочитанного, он отправлялся гулять по территории Лавры, ощущая необычное волнение при виде окружающих старинных строений и церквей, насчитывающих многие сотни лет, чувствуя с каждым шагом, как уходит напряженность и возвращается ясность мысли. С детства он готовился к духовной карьере, но поменял жизненные ориентиры и выбрал мирскую жизнь. Он порой задавал себе вопрос: правильно ли он сделал, избрав такой жизненный путь? И не мог однозначно ответить. Находясь на территории Лавры, словно на границе прошлого и настоящего, он чувствовал себя исключительно комфортно, будто бы сама эта местность подпитывала его энергией. Иногда, увидев молодых людей в монашеских одеждах, он хотел с ними поговорить, излить душу, но в последний момент что-то его останавливало, словно это могло привести к нарушению того зыбкого душевного равновесия, в котором он пребывал.
Возможность бывать в библиотеке Даниил воспринял как подарок судьбы. Поспешил распрощаться с приятелями и, радуясь появившемуся поводу, не теряя времени, отправился туда. Поиски начал с каталогов этнографических описаний местности в предыдущие эпохи; с внутренним трепетом изучал старинные карты, сверял их с современными. Работа была весьма кропотливой, то и дело ему приходилось разбирать названия, вооружившись увеличительным стеклом. Незаметно пролетело время, и, последним покидая помещение библиотеки, он решил прийти на следующий день к ее открытию.
3
На перроне метрополитена Даниил выбрал место, где меньше всего скопилось людей, ожидающих электричку. От нечего делать он рассматривал окружающих, пытаясь определить: кто, куда и зачем едет. Не важно было, верны его предположения или нет, так как это было для него развлечением, чтобы не так нудно тянулось время поездки. Обычно его внимание привлекали симпатичные молодые девушки. Завороженный их внешностью, он мысленно разыгрывал сцены знакомства и развития отношений. Иногда даже выходил вслед за понравившейся ему девушкой раньше или позже необходимой ему станции, но обычно его решимости хватало лишь на то, чтобы дойти до выхода из метро. Он не мог перебороть себя, подойти и запросто познакомиться, даже когда видел, что та, заметив его настойчивые взгляды, ждала этого. Ему мешало присутствие посторонних людей, словно им было дело до того, что он «клеил» незнакомую девчонку. Он безуспешно убеждал себя: в этом нет ничего постыдного, предосудительного, но никак не мог преодолеть этот свой «пунктик» А больше его пугало то, что понравившаяся девушка могла посмеяться над его нескладными попытками познакомиться и поставить отказом в неловкое положение.
В мыслях он был смел и находчив, но в жизни — робок и нерешителен. Возможно, объяснением этому было то, что он вырос в семье сельского священника и с детства готовился к духовной карьере, привыкнув к прилепившемуся в школе, а в дальнейшем и в институте, прозвищу «попович». Скорее всего, он выбрал бы путь своего отца и пределом его мечтаний стал бы небольшой приход с вновь отстроенной сельской церковью, если бы отец Пафнутий не скончался скоропостижно от рака желудка, когда Даниилу было четырнадцать лет. До этого они жили небогато, а после смерти отца его тридцатидвухлетней матери пришлось пойти на работу — продавцом в частный магазин, чтобы сводить концы с концами, содержа кроме него еще двоих детей.