Буслаев и Иван, как только Брагин открыл дверь, не представившись и не ожидая приглашения, прошли в дом. Только теперь Михей сообразил, с кем имеет дело, но было уже поздно.
— Узнаете? — поинтересовался Буслаев.
— Припоминаю. Как же! На масленицу мы с вами встречались в доме Марты Рябининой, нашей вдовушки. Зиму-матушку провожали. И вас хорошо знаю. Вы — товарищ Лиханов, командуете милицией. Что же привело вас ко мне в такую погоду, люди добрые?
— Ехали. Продрогли. Решили забрести к вам на огонек, погреться, — сказал Лиханов.
— Давно не было такого ветра. Прямо-таки ураган, не иначе как с Баренцева моря, — не зная, как поступить и что предпринять, засуетился Брагин. — Проходите, погрейтесь, товарищи дорогие. Я, правда, спешу, а жена куда-то уехала…
Он пригласил Буслаева и Лиханова в кухню. Там было тепло от недавно натопленной русской печки. Выставил на стол кувшин с самогоном и стеклянный стаканчик-стопку. Сам сел с ними.
— Первостепенное дело в таких случаях — первач, — сказал он.
Как и подобает хозяину дома, вначале он налил самогон себе. Поднеся стопку к губам, кивнул в сторону Буслаева, затем Ивана.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье!
Выпив зелье одним глотком, налил Буслаеву.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье! — кивнув в сторону Брагина и Лиханова, выпил Буслаев.
Брагин наполнил и протянул стопку Ивану.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье! — кивнув в сторону Брагина и Буслаева, выпил Лиханов.
Буслаев и Лиханов переглянулись.
— Немного стал согреваться, но нет ли чего поесть? — спросил Буслаев. — Тот, кого вы пригласили к себе в батраки, помните, в доме Марты, в состоянии заплатить за угощение.
Брагин застыл в нерешительности. Уж больно не хотел он, чтобы эти люди у него засиживались, задерживались.
— Короче, Михей, требуется обед и табак, — бесцеремонно произнес Лиханов.
Это вывело хозяина дома из состояния оцепенения. Он поспешил куда-то, затараторил:
— Сейчас будет… Сейчас будет…
Буслаев тихо произнес:
— Не думаю, чтобы Краковский не принял мер предосторожности.
— Уж не сбился ли Джапаридзе с дороги, — сказал Лиханов.
— Но сейчас отступать некуда и нельзя. Поздно. Однако и брать бандита вдвоем в таких условиях тоже рискованно. Краковского могут у нас легко отбить и здесь, и по пути в Поставы.
Вскоре Михей возвратился с тремя сырыми яйцами. Поставил тарелку с ними на стол. Сел на свое место. Снова наполнил стопку мутной влагой.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье!
Выпив, налил Буслаеву.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье! — повторил Буслаев.
Брагин налил Лиханову.
— За ваше здоровье! За ваше здоровье!
Буслаев и Иван снова посмотрели друг на друга. Брагин разбил и выпил яйцо. Последовали его примеру и непрошеные гости.
— Но где же еда, Михей? — спросил Буслаев. — Или вы решили споить нас? Пока это никому не удавалось.
— Вы говорите странные вещи, товарищ. Разве я способен на такое? А еды, к сожалению, нет. Табаку — тоже нет. Уцелел только самогон и вот несколько яиц. Краковский не дает покоя: его люди налетают и забирают все подчистую.
— Следующей жертвой Краковского станет сам хозяин, — смеясь, произнес Иван. — Унесет вместо колбасы!
— Типун тебе на язык, товарищ Лиханов. Не Буслаев, так хотя бы вы со своими осодмильцами избавили меня от такой напасти. Насколько я понимаю, ваше дело оберегать честных советских граждан от контрреволюции и фашистских недобитков.
Лиханов покинул кухню и в поисках еды пошел бродить по огромному дому.
— Часто беспокоит вас Краковский? — поинтересовался Буслаев.
— Как все съедят, так и заглядывают, — чуть дрогнувшим голосом сказал Брагин. — Не сам, нет. Самого я видел лишь в неметчину. Других присылает. Армия-то у него большенная! В лес страшно войти. — Выразительно жестикулируя, пояснил: — Вы идете, думаете, это сугроб. Ан нет, обязательно секрет бандитский! Того и гляди, бородач выскочит и прибьет.
Возвратился Иван. С плеч его свисали окорок, колбасы. В руках была охапка прессованного табачного листа.
Он свалил добычу на стол.
— Приглашаю потрапезничать, господин Брагин!
Брагин побледнел. Трусливо забегали глаза.
Подполье в доме Михея Брагина напоминало собачью конуру — без вентиляции, без элементарных удобств. А от близко подступавших подземных вод, в нем стояла постоянная сырость.
Связной нервничал. В поисках запасного выхода (и чтобы дать знать Буслаеву, где он находится) простукивал деревянные перегородки и потолок. Краковский сосредоточенно пересчитывал патроны к «парабеллуму». Оба напряженно вслушивались в то, что происходило наверху, но слов разобрать не могли.
— Неужели вы не узнаете этих людей по голосам? — требовательно спросил связной.
— Нет, не узнаю. Искажает перекрытие. И вообще, сидите и не дергайтесь! Сюда никто не может войти.
— Я спокоен. Это вам надо волноваться, господин Краковский. Вы отвечаете за мою жизнь перед нашим общим начальством.
Кухня наполнилась табачным дымом. На покрытом клеенкой столе появились и горячие блюда, которые Иван извлек из русской печки. Буслаев и Лиханов отдавали предпочтение щам из хорошо сохранившейся прошлогодней капусты с кусками жирной свинины.
— Не знаю, как все это получилось. Я был в полной уверенности, что жена не успела приготовить обед. А что касается табака, так она вечно прячет его от меня. Боится за мое здоровье, — неуклюже оправдывался хозяин.
— Спасибо тебе, Иван, за угощение. Все было вкусно.
Буслаев взглянул на часы.
Они перешли на условный язык.
— Что будем делать? — спросил Иван Лиханов.
— Ждать! — ответил, не задумываясь, Буслаев. В душе же он был обеспокоен тем, что Джапаридзе со своими солдатами до сих пор не прибыл. Иначе захват Краковского был бы уже осуществлен. Одна деталь плана не сработала, и все насмарку. Значит, нужен был и запасной вариант…
— Как бы яйца не получились всмятку, — иносказательно произнес Лиханов так, чтобы дошла его мысль только до Антона.
— Будем верить в благополучный исход… — не выдавая своего волнения, ответил тот.
— Но может быть, поторопить события? — сказал Иван, приглашая Буслаева к решительным действиям.
Откуда-то снизу послышались посторонние звуки.
— Должно быть, жена пришла. Время коров доить, — сдерживая беспокойство, произнес Брагин.
— Ну вот что, старая лиса, — приблизился к нему Буслаев. — В схроне под полом кипит какая-то жизнь. Ты можешь объяснить, что происходит в подвале? Кого ты там прячешь?
На лице Брагина появился вдруг испуг. Он несвязно затараторил.
— Никакого схрона у меня нет, товарищи! — Заметил, что Лиханов ухватился за рукоятку пистолета. — Даже если приставите к виску пистолет, заставите поклясться на Библии, я другого не скажу! Вам наговорили злые языки. Их у меня много вокруг. Завидуют, что умело веду хозяйство. Кулаком считают.
— Для ясности, могу представиться: я — лейтенант Буслаев! Подайте Краковскому сигнал: «Все в порядке, можете выходить!»
Уж этого Брагин никак не ожидал. Остолбенел. Умоляюще посмотрел на Буслаева, на Лиханова. Вдруг его что-то осенило, он приободрился.
— Я человек дела. Если вы даруете мне жизнь…
— Казнить или помиловать — решит суд, — сказал Буслаев, как отрезал. — Или вы выполните мое требование, или…
Тем временем Краковский и связной сами вылезли из укрытия, опустили за собой крышку люка и надвинули на нее гардероб.
— Эй, Брагин! Что не доложишь, кто приходил к тебе? — послышался голос Краковского.
К ним в комнату стремительно вошли Буслаев и Лиханов.
— Старик занемог, пришлось в чулане запереть его, — сказал Иван. — Так что, не обессудьте.
Краковский рванулся к оружию. Связной на мгновение задумался: как поступить? Шарахнулся к окну.
— Спокойно, господа бандиты! — наставил пистолет Буслаев. — Руки за голову! К стенке! Ну! — скомандовал он.