«Неприятная ситуация»? Именно так — «тактичность и изобретательность»? Капитан Легуен смог выиграть «бой у брекватера» только потому, что Береговая Охрана подчинилась более высокому руководству.
Капитан 3 ранга Сидней Бантинг из Охраны Восточной Морской Границы снабдил Нэвилла некоторыми сведениями. Им сделана такая запись: «Позиция судна «Оклахома» в 02:00 8 апреля в момент атаки: 31°18′Сев/80°59′Зап. Подлодка всплыла примерно в 03.00 и выпустила 18 снарядов в уже частично погрузившееся в воду судно, после чего исчезла в 03:10. Судно «Эссо Батон Руж» было торпедировано в промежутке времени от 02:23 и 02.43 8 апреля в 31°03′Сев./80°53′Зап. Ни на одном из судов пожар не возник».
Нэвилл нанес эти два места и время на карту. Расстояние между этими точками составило около семнадцати морских миль. Если данные точек верны, то в указанное время одна подлодка атаковать оба танкера не смогла бы. Легуен и Нэвилл согласились, что в такой ситуации должны быть замешаны две подлодки. Командир и помощник не знали, что источником информации Бантинга были устные сообщения уцелевших людей, записанные вскоре после их спасения. Точность этих сведений, собранных в таких обстоятельствах, в лучшем случае, сомнительна. Во всяком случае, Легуен и Нэвилл были уверены, что одна или две подлодки бродят где-то неподалеку. И оба они старались рассчитать и определить, насколько «Эвелин» близка к моменту, когда ее атакуют.
В 02.00 8 апреля «Эвелин» шла курсом 199° в двадцати двух милях севернее сообщенной точки местоположения «Оклахомы». Через три с половиной часа судно-ловушка прошло на расстоянии шести миль от этого места, минуя его по правому борту или со стороны берега, а около 08:00 «Эвелин» прошла в пяти милях от места атаки «Эссо Батон Руж», если оно было указано правильно. Ни одного из судов не обнаружили, и эта информация взбесила Легуена: он хотел знать, почему сигналы бедствия не принимались на запасной радиочастоте. Он предполагал, что лодка все еще находится в районе, через который проходит «Эвелин».
Легуен был рассержен и одновременно испытывал растерянность. Если бы он узнал об атаках вскоре после того, как они произошли, он мог потратить больше времени до зари, приманивая лодку. Нэвилл предположил, что танкеры могли оказаться не в состоянии передав сигналы бедствия и что одна или несколько подлодок все еще могут находиться в этом районе, в связи с чем Береговая Охрана отправляет все грузовое движение к брекватеру и реке Сент-Джонс. Нэвилл согласился с тем, что германские подлодки пробиваются к проливам. Легуен промолчал и еще несколько минут изучал карту. Легуену казалось логичным, что немцев интересовали танкеры, идущие на север. Он решил двигаться до мыса Канаверал, развернуться в запланированном месте и затем медленно идти в сторону берега, если повезет — то в компании с несколькими гружеными танкерами. Ларри Нэвилл ответил согласием:
— Мне кажется, это здорово.
Для штаба Командующего Морскими Операциями стало стандартной процедурой изучение каждой атаки подводных лодок, опрос уцелевших и анализ полученных данных. Мичман А. Дж. Пауэрс выполнял задание по анализу сообщений о танкерах «Оклахома» и «Эссо Батон Руж». Эти сообщения, очевидно, служили официальной и узаконенной записью атак. Его сообщение от 21 апреля 1942 года в части, относящейся к «Оклахоме», содержит несколько интересных деталей:
Судно было торпедировано 8 апреля 1948 года в 02:00 ВВВ (военного восточного времени. — Прим. авт.) на 40-футовой глубине и находилось на поверхности около 48 минут.
Местонахождение: 8 миль, 26° от второго буя против Брунсвика. Оно тонуло в сторону кормы, которая опустилась до дна.
Носовая часть была над поверхностью воды.
Пожара на танкере не было.
Основной радиопередатчик был поврежден. Сигнал SOS был передан аварийным передатчиком.
Подлодка всплыла около 03:00 и выпустила около 12 снарядов.
В 03:10 подлодка исчезла в восточном направлении.[126]
Следующие относящиеся к делу подробности о танкере «Эссо Батон Руж» извлечены из выполненного мичманом Пауэрсом анализа от 21 апреля 1942 года:
Танкер был торпедирован в 02:23 8 апреля 1942 года в тридцати милях с пеленгом 23° от светового буя Брунсвик.
Торпеда ударила в правый борт между бункером и машинным отделением.
Машинное отделение было затоплено мгновенно.
Судно затонуло носовой частью вниз в коснулось дна, корма возвышалась над водой на 17 футов.
Радио вышло из строя в результате взрыва.
Команда слышала голос, исходящий от подлодки: «Идите к нам, и мы спасем вас».
Подлодка всплыла примерно через 20 минут после атаки и при лунном свете была отчетливо видна.
Танкер «Оклахома» обогнал «Эссо Батон Руж», двигаясь на север, примерно за час до торпедной атаки.[127]
Предположительно информация, собранная и обработанная таким квалифицированным исследователем, как мичман Пауэрс, значительно более надежна, чем первоначальные записи сообщений уцелевших, все еще не оправившихся от шока людей. Два места атаки, указанные Пауэрсом, находятся друг от друга на расстоянии всего четырех-пяти миль. Это не совпадает с 17 милями, которые получились из данных при разговоре Нэвилла с капитаном 3 ранга Бантингом. Если признать данные Пауэрса верными, то эти атаки могли быть выполнены одной подлодкой. Время, указанное Пауэрсом, которое должным образом анализировалось и проверялось сведущими людьми из числа уцелевших, также подходит под возможную версию атаки одной подлодкой. В отношении сигналов бедствия сообщение Пауэрса указывает на подачу их только «Оклахомой», на которой использовался аварийный передатчик. Возможно, что мощность его была небольшой и его могли услышать в пределах не более двадцати миль от судна. «Эвелин», находившаяся дальше, могла его и не услышать. И наконец, ввиду того, что атаки производились в темное время, возможно, что лодка находилась на поверхности, но оставалась незамеченной все время, кроме нескольких упомянутых кратких периодов. Конечно же, сообщения мичмана Пауэрса были неизвестны ни Бантингу, ни Легуену, ни Нэвиллу во время телефонного разговора. Очевидная неверная информация неумышленно сообщенная Бантингом, оставила у Легуена впечатление, что в этих двух атаках участвовали две лодки. И это ошибочное впечатление в общей схеме событий особого значения и не имело бы, если бы этим не подчеркивалась пассивная стратегия судна-ловушки. Однако бортовой журнал подлодки драматически описывает маневры своего умелого командира.
Атаковавшая лодка была именно U-123, а командиром ее — капитан-лейтенант Рейнгард Хардеген, добавивший на свой счет дополнительный тоннаж и, без всякого сомнения, Дубовые Листья к своему Рыцарскому Кресту. Если бы Легуен знал, что именно U-123 успешно торпедировала «Этик», и что именно она находится теперь в этом же районе, его артериальное давление от стремления к схватке и от нетерпения подскочило бы так, что его надо было бы мерять не в миллиметрах, а в метрах ртутного столба. Конечно, он этого не знал. Тем не менее, эти два воина, не зная этого, находились теперь относительно близко друг от друга.
И снова Хардеген приводит подробный отчет, иллюстрирующий его искусство и находчивость в тактике подводной войны с грузовым движением на западно-атлантическом театре военных действий. Ниже приводимое описание этих двух почти одновременных атак взято из его вахтенного журнала. Время везде переведено в Восточное Военное.
7 апреля 1942 года.
В 22:30 я нахожусь у северного края брекватера у плавучего маяка реки Сент-Джоно в надводном положении. Здесь должны находиться якорные стоянки, но ни одного судна я не вижу. Огни повсюду, как в мирное время. От плавучего маяка идет сильно раздражающий очень яркий свет. К югу, похоже, располагается летное поле, потому что на высоких зданиях имеются красные предупредительные огни и на земле видны многочисленные красные огни, обозначающие систему посадки. Береговая линия просматривается очень четко, и курортная местность южнее брекватера ярко освещена.
22:50. Силуэт на фоне света плавучего маяка. Похоже, что это судно, идущее курсом на север. Я двигаюсь поперек его курсу. Вдруг замечаю огромную широкую тень по правому борту. Танкер, идущий курсом на юг. Выбираю его в качестве цели. Обхожу его вокруг кормы и замечаю, что первое судно тоже танкер. Поскольку идущий на север танкер груженый, решаю атаковать его. Вскоре я получаю удовлетворение — второй танкер тоже ложится на северный курс. Пара танкеров! Этот более быстроходный и, обходя первый, он ненадолго включает свои ходовые огни. Я должен первый атаковать его и затем подождать, чтобы увидеть, что будет делать второй. Танкер идет очень быстро, по крайней мере 11,5-13 узлов, вряд ли больше. Ставлю на калькуляторе 11,5 узла и прицеливаюсь в мостик судна — первую надстройку. Преимущество этого в том, что если танкер идет быстрее, чем кажется, то «угорь» попадет ему в корму. Стреляю и промахиваюсь. Расстояние в 2000 метров слишком велико. Скорость его хода я недооценил. Теперь предстоит преследовать его. Я всплываю и на полном ходу иду полтора часа. Благодаря этому я снова оказываюсь впереди танкера. Довольно ясная и светлая ночь даже в отсутствие луны. Море спокойно, даже несмотря на береговой ветер в 13 узлов. Сильное морское свечение заставляет меня действовать о большой осторожностью. Люминесценция нашей кильватерной струи очень заметна. Второй танкер остался южнее и теперь не виден. Я знаю его точное положение, потому что эти суда идут вдоль линии береговых буев.
01:52. Кв. DB6177. Я поворачиваю и выпускаю торпеду на сжатом воздухе из аппарата 1 с расстояния 500 метров. Я почти остановил свое движение, давая одним двигателем самый малый вперед. Через 22 секунды попадание в машинное отделение. Корма мгновенно уходит под воду. Радиосигналов не передает. Танкер этот типа «Эссо Бальбоа» около 9500 брт. Современный танкер со скоростью хода 13 узлов. Поскольку он не загорелся, то второй танкер может ничего и не заметить.
02:07. Я поворачиваю на юг в сторону второго танкера и вижу его тень на фоне буя Брансвик. Он идет близко к берегу, возможно с него что-то заметили. Значит, мне надо идти еще ближе к берегу. Поднимается луна, и я хочу атаковать с запада, прикрываясь темным фоном прибрежного леса. Из-за малой глубины танкер должен изменить курс, чтобы перейти на большую глубину, что он и делает. Я снова нахожусь на широте предыдущей атаки. Видны множественные отражения луны в воде. На танкере, вероятно, все смотрят с правого борта на затопленный корпус моей первой жертвы и радуются, что я не ударил по ним. С правого борта никто не видит, как мы проходим мимо.
02:44. Теперь этот танкер виден ясно при ярком лунном свете, четкий изящный силуэт. Я выпускаю «электрического угря» из аппарата 2 с расстояния 800 метров. Через 60 секунд прямое попадание в машинное отделение. Мы начинаем специализироваться на танкерах. Это уже десятый, потопленный мною на этой лодке. На этот раз сильнейший взрыв, пламя и дым. По радио он тоже ничего не передает. Он кажется крупнее первого, я оцениваю его в 10 000 брт. Теперь обратно к первому танкеру — до него четыре мили и хорошо видно. Корма на дне, труба, носовая часть, мостик — над водой.
03:00. Несколько выстрелов в мостик и нос, чтобы вышел воздух и судно тонуло бы дальше… Полная гибель!
03:33. Возвращалось к другому танкеру. Артиллерийский огонь бесполезен — глубина всего 13 метров и судно уже на дне целиком. Видны все еще труба, мостик, носовая часть, несколько вентиляторов, но верхняя палуба под водой.
04:00. Ложусь на курс 160 градусов.
06:40. Кв DB6446. Погружаюсь. Лодка на дне — глубина 28 метров.
19:58. Всплываю. Двигаюсь к плавучему маяку на реке Сент-Джонс.
126
NHC-OA. Дело «Морских Операций» (OPNAV). Штаб Командующего Морскими Операциями. Меморандум в Дело, далее цитируемый как OPNAV, от 21 апреля 1942 г. Собрание сообщений, уцелевших на американском танкере «Оклахома», Стандард Ойл Компани. Автор — мичман А. Дж. Пауэрс.
127
NHC-OA. Дело «Морских Операций» (OPNAV), от 21 апреля 1942 г. Собрание сообщений, уцелевших на американском танкере «Эссо Батон Руж», Стандард Ойл Компани. Автор — мичман А. Дж. Пауэрс.