«Эвелин» и «Кэролин» строились как перевозчики сахара-сырца навалом. На каждом было по пять грузовых трюмов: два перед мостиком, один сразу за мостиком и перед дымовой трубой, и два за средней надстройкой. Все трюмы имели твиндек или нижнюю палубу, на этаж ниже верхней палубы. В соответствии с планами верфи в твиндеке второго трюма, то есть находящегося сразу перед мостиком, грузовой люк должен был быть зашит листовым металлом, и верхняя часть трюма переоборудована в кубрики для команды по правому борту и под помещения склада и мастерской по левому борту. Люк номер 3 на этом же уровне также предполагалось закрыть и пространство трюма использовать для столовой команды и помещение для отдыха. Но в обоих случаях поверхности закрытых люков ничем не должны быть заняты, чтобы нижние трюмы можно было загрузить бревнами. Эти новые помещения, в добавок к существующим, обеспечили достаточное пространство для увеличенной команды судна.
Установка вооружения потребовала значительное усиление структуры корпуса. Опоры для четырех скрытых 4-дюймовых 50-калиберных пушек сделала обязательным упрочнение структуры крепления верхней палубы. По одной из пушек помещалось с каждой стороны люка номер 3 на уровне верхней палубы. Существовавшие прежде стальные листы палубы были заменены платформами на уровне палубы, которые подпирались со стороны нижней палубы основательными брусьями из швеллера, приваренными таким образом, чтобы они поглощали усилия, передаваемые орудием в момент выстрела. От возможности просмотра сбоку эти орудия закрывали брезентовые, окрашенные в серый цвет, заслонки. Два других 4-дюймовых орудия были установлены по углам надстройки за дымовой трубой и шлюпочной палубой. Как и для орудий спереди, для этих тоже потребовались подпоры, которые обеспечили бы стабильность основания в условиях беглого огня. Эти орудия скрывали фанерные «домики». Для ввода орудий в действие боковые панели снимались. Эти «пентхаузы» до некоторой степени изменили облик судна.
Шесть бомбосбрасывателей Mk 7 для глубинных бомб Mk 6 модификации 0 были установлены в кормовой части каждого судна. Установка обеспечивала технически эффективный расклад при одновременном сбросе и взрыве на заданной глубине бомб из всех бомбосбрасывателей Два бомбосбрасывателя помещались на палубе ниже и сзади пушек, два в кормовой части по бокам выступающей части люка номер 4. Станки для четырех крупнокалиберных пулеметов размещались по бокам от люка номер 2 и люка номер 4. Станки были сделаны складными и переводились легко и быстро в поднятое положение, когда это требовалось. В опущенном состоянии станки снизу — с подводной лодки — были невидимы. Несомненно, даже после установки всего вооружения «Кэролин» и «Эвелин» оставались кораблями «относительно неприметного внешнего вида», хотя, как надеялись, они все же могут оказаться для опытного командира-подводника целью, стоящей уничтожения артиллерийским огнем.
По мере удовлетворительного хода работ верфи стали обращать внимание на оснащение корабля и на подготовку личного состава. И Легуен, и Хикс передали капитану 3 ранга Кинби списки младших офицеров для формирования подготовительных команд. В течение двух суток эти младшие руководители и специалисты были доставлены на верфь. Хикс решил рано утром устроить их общую встречу, чтобы познакомить со своими офицерами и посвятить младших офицеров в назначение корабля и их распределение по должностям. Легуен предпочел предоставить офицерам обратиться к своим будущим подчиненным. Эти различия в обращении с личным составом отражали стиль руководства этих двух командиров. Оба способа общения были одинаково эффективны. Капитан-лейтенант Хикс обратился к своим офицерам и команде (см. Приложение 1 — список личного состава корабля) и подтвердил, что все присутствующие идут на опасную морскую службу добровольно. Он подчеркнул, что это вовсе не назначение на самоубийство: «Это корабль может уйти в расход, но вы — нет». Однако, как объяснил он, успех и возможность уцелеть зависит от того, как каждый член экипажа выполнит возложенные на него обязанности. Затем он представил каждого из офицеров и распределил младших офицеров по соответствующим подразделениям (Приложение 2). Хикс указал на важность наличия мобильной и умелой группы живучести: живучесть является существенным элементом выживания, в частности потому, что бревна, обеспечивающие плавучесть, легко загораются, а борьба с затоплением через пробоины требуется еще и для недопущения крена и в связи с этим невозможности вести огонь артиллерии. Он дал задание старшинам Мак-Коллу, Спарроу, Джонсону и Паредесу и младшим офицерам Смиту и Куеллетту под руководством Беккета организовать, руководить, снабжать и натренировать группу, чтобы она могла справиться со всеми задачами обеспечения живучести корабля. Капитан-лейтенант Хикс распустил собравшихся, сказав в заключение, что работы надо проделать еще очень много, причем в короткое время, и предупредил всех о том, что вести какие-либо разговоры можно только с членами своей семьи, причем сказать можно только то, что предстоит служба на грузовом корабле «Этик» ВМС США.
Лейтенант Нэвилл составил список подготовительной команды «Эстериона» и подготовил судовую роль (Приложения 3 и 4). Он, подобно Хиксу, хотел лично убедиться в том, что каждый член команды пошел добровольцем и ему предоставлялась возможность отказаться. Эту возможность он еще раз подтвердил при встрече с каждым из младших офицеров, прежде чем продолжать разговор дальше. Примерно так же, как Хикс, он объяснял назначение корабля, рассказал о его спрятанном вооружении, о взаимоотношениях с персоналом верфи, о спешности и скрытности операции, о вымышленном названии корабля АК100 и грустно посоветовал каждому привести в порядок личные дела. Затем он объявил фамилии офицеров и их должности и объявил распределение встреч младших офицеров с начальниками своих подразделений в конференц-зале.
«Быстрота на войне происходит из медленной подготовки»
Эти слова приписывают генералу сэру Яну Стендишу Гамильтону, британскому командующему, предпринявшему в 1915 году сухопутное наступление против турок на Галлиполийском полуострове. Если это высказывание применить к ситуации с подготовкой к войне «Этика» и «Эстериона», то будущее этого предприятия было нетрудно предугадать.
Двухнедельный период, начиная с 16 февраля 1942 года, был временем интенсивной деятельности, казавшимся мимолетным и которое закончится до того, как начнется. В воскресенье 1 марта корабли уже готовились к окончательной инспекции командирами перед приемкой и вводом в строй.
Персонал верфи проверял двигательные установки причаленных кораблей провели 8-часовые испытания механизмов, чтобы убедиться в нормальной работоспособности паровых машин и котлов, в отсутствии протечек, перегрева подшипников и других дефектов. Все выявленные неисправности были устранены, и во вторник 3 марта были проведены ходовые испытания в море — «Эстерион» выходил в море утром, «Этик» — пополудни. Приемка кораблей командирами и перемещение на них личного состава были намечены на среду, и если приемка пройдет нормально, в пятницу 5 марта 1942 года комендант верфи введет корабли в строй.
Ввод в строй кораблей ВМС — всегда событие церемониальное. Оркестр играет марши Джона Филипа Сузы, декоративные флаги и вымпелы развеваются на нок-рее и на тросах от форпика до передней мачты и от задней мачты до ахтерштевня. Присутствуют достойные политические и гражданские лица. Выделяются цветастой группой высшие морские офицеры в перчатках, с кортиками и медалями. Тут же толпы рабочих верфи и членов их семей. Обращают на себя внимание ряды офицеров и матросов вводимых в строй кораблей. И, конечно же, газетные репортеры и кинокамеры фиксируют речи, похвальные слова и всю праздничную атмосферу для публикации и потомства. Иначе говоря, ввод в строй военных кораблей всегда был делом праздничным и щепетильным. Но поскольку в отношении АК100 и АК101 можно было считать «обычным» очень немногое, если вообще такое было, то в равной степени это относилось и к церемонии их ввода в строй.