Хотя это было несколько преждевременно, но я не удержался от того, чтобы побольше узнать о командире, о его знакомстве с тактикой судов-ловушек, его представлениях о подводной войне, о его оценке полученного командирами подлодок опыта нескольких лет, сделавшего этих командиров искусными и смелыми тактиками. Это с ними он — а вместе с ним и мы — встретимся лицом к лицу. Готов ли он к этому? Готовы ли мы? Да, нам было о чем поразмыслить.
Нэвилл продолжил свое выступление в специфическом стиле, отражающем его личность и качества лидера: познакомьтесь друг с другом; спланируйте свою работу, координируйте свои усилия с другими; не допускайте ненужной деятельности. Он сказал, что ввод в строй корабля намечен на 5 марта, менее чем через три недели. Затем он обратился к нашей ответственности:
— Будьте удовлетворены тем, что план верфи по переоборудованию приемлем; будьте внимательны и не мешайте их работе; убеждайтесь, что работа выполнена как должно; и ничего не предполагайте в том, что касается боевых качеств и мореходности корабля или условий обитания на нем.
Он высказал пожелание нашего активного контакта с офицерами «Этика».
В заключение он сказал, что после прибытия Легуена и Хикса капитан 3 ранга Кинби устроит встречу для информации и для выработки правил нахождения на верфи.
Встреча и знакомство с новыми товарищами — всегда интересное событие. Это все равно, что встреча с тренером и товарищами по новой команде в любой из групповых спортивных игр. И здесь, и там особое внимание ключевым участникам. На небольшом корабле, таком как «Эстерион», каждый офицер ключевой игрок. Только у состязания судов-ловушек и подводных лодок нет правил. Хитрость, обман, уловки, коварство и лукавство — все входит в неофициальную книгу правил этой игры. В этом состязании будет выиграна или проиграна по результатам действий любого ключевого игрока игра.
Мы с мичманом Ги Брауном Рэем — главным механиком — знали, как много нам надо сделать до ввода в строй. Нам надо было определиться с запасными частями для ремонта и для похода, и расходуемыми материалами для старых машин и электрооборудования. Он должен был указать, что ему требуется, а я должен был обеспечить получение этого в Морской Системе Снабжения, купить на рынке или заказать их изготовление на верфи. Мы неплохо понимали и уважали друг друга — как человека и профессионала.
Ги Браун, как мы будем называть его, был «мустангом», то есть он был рядовым призывником, который благодаря своим исключительным профессиональным способностям и достойному поведению поднялся до уровня кадрового офицера. Он был призван в 1919 году в 17 лет, в 1929 году поднялся до ранга уоррант-машиниста, а в ноябре 1941 года — стал мичманом. Он служил на линкорах «Вайоминг» (ВВ32), «Нью-Мехико» (ВВ40) и «Мэриленд» (ВВ40), на эсминцах, на авианосце «Лексингтон» (CV2). В течение двух лет он был офицером-ремонтником на эсминце-тендере «Мелвилл». В 1934–1935 гг. он был супериндентантом на постройке новых кораблей на Портсмутской верфи. Это оказалось большим преимуществом: знакомства и связи среди персонала верфи помогали продвигать нужные работы в общем потоке дел верфи. Несомненно Ги Браун был достаточно квалифицированным для поста инженера-механика. После осмотра главной двигательной установки он заявил: «Моя работа не в том, чтобы поддерживать эту старую паровую машину в действующем состоянии, а в том, чтобы заставлять ее действовать, но я играл игрушками и покрупнее». Ги Браун как инженер стоял высоко, хотя ростом он был менее пяти футов семи дюймов. Центр тяжести его заметно выступал за пояс брюк. Он был женат и имел четырех детей.
Джон Р. Лукович — «Люк», выпускник Школы мичманов резерва ВМС в Нью-Йорке, имел чин мичмана в резерве, которого был удостоен в ноябре 1941 года. Краткое время он находился в штаб-квартире Командующего Третьим Военно-морским Районом в Нью-Йорке. Здесь он был приписан к отделу связи, обслуживавшего также Командующего Охраной Восточной Морской Границы. Он был высокий и стройный, со спокойными, сдержанными, ненавязчивыми манерами. Некоторый недостаток опыта, с лихвой искупал свойственный Люку оптимизм, и готовность взяться за любое дело.
Мы уже собрались покинуть конференц-зал, когда прибыли лейтенант Даффи и офицеры, назначенные на «Этик». Взаимные представления, рукопожатия, разговор вкратце пар офицеров соответствующих специальностей. Мы со вторым лейтенантом Эдом Джойсом, моим коллегой, договорились встретиться позже и сделать приглашение вежливости интенданту верфи капитану М. Г Филбрику. Лейтенант Леонард Винсент Даффи занял место во главе стола и скомандовал: «Возьмите стулья и садитесь». Тема его выступления затрагивала в основном те же вопросы, о которых говорил Нэвилл, и подобно старшему офицеру «Эстериона» он особый упор сделал на секретности миссии, ее рискованную сущность и на необходимость решить личные вопросы в связи с длительным сроком операции.[60]
Лейтенант Даффи был прям и тверд, но в то же время не был высокомерным. Его репутация курсанта академии осталась за ним и на службе:
«Он может быть хмурым… то ли ради спора, или от раздражения, но… обладает острым чувством юмора и всегда готов шутить». Его грубоватые временами манеры, хотя и надежно создавали должный эффект, составляли резкий контраст по отношению к обходительности Нэвилла. Даффи в свои 35 лет был старше Нэвилла на 5 лет и целых пять лет имел более высокий ранг. Возможно, что его командный стиль и поведение выработалось за пять лет службы в должности старшего офицера и командира небольших кораблей переоборудованного минного тральщика «Герон» (AVP2) и 1050-тонного океанского буксира «Нейпа» (АТ32). Ответственность командира как-то загасила искру его юмора и внесла в его обычно беззаботный характер элемент серьезности. Близкие дружеские отношения с его однополчанами остались в академическом прошлом. После окончания учебы в прошлое ушли и его игра на фортепьяно в курительной комнате, и участие в джаз-бэнде. Ему предстояло сохранять уважаемое положение среди личного состава[61].
Нэвилл, с другой стороны, практиковал в большей степени формалистику традиционного флота «линейных кораблей» и в официальном, и в личном обращении со своими младшими офицерами не испытывал никаких проблем. Они, как профессионалы, обученные морскому этикету и традициям, должны были вести себя в рамках допустимого. Оба старших офицера знали, что для лидерства среди военных панибратство вовсе необязательно, и, по мнению многих авторитетов, его следует избегать. Лейтенант Даффи строго придерживался этого принципа, в то время как Нэвилл в этом отношении был более гибким. Даффи в роли старшего офицера должен действовать как помощник командира и исполнитель приказов, которые от него получает. Если Хикс — это сильный, активный, ответственный лидер-практик, то манера поведения Даффи должна дополнять командную роль лидера, при этом лейтенант Даффи, как хорошо образованный, хорошо подготовленный, опытный и уверенный в себе морской офицер, может с легкостью подстраиваться под требования командира и подчиняться указаниям Хикса.
Лейтенант Дэниэл Бернард Деккелмэн родился в Цинцинатти, Огайо в 1913 году. Он окончил Военно-морскую академию и получил чин мичмана 3 июня 1937 года. В ежегоднике академии о «Дэнни» сказано: «…приятный парень, из тех, кого называют «хребтом полка». После окончания Деккелмэн был направлен на тяжелый крейсер «Винсеннс» (СА44). В его личном деле сказано, что он служил в артиллерийском управлении до февраля 1942 года, когда был переведен на «Этик» на должность старшего артиллерийского офицера. В это время «Винсеннс» находился в Нью-Йорке — вернулся из конвоя в Южно-Африканские воды: на Нью-Йоркской морской верфи он готовился к отправке в Тихоокеанский флот. Дэн Деккелмэн был по натуре агрессивным, но сдерживал себя. Еще в академии «он никогда не сидел праздно и не допускал, чтобы все шло само собой». В роли младшего офицера на «Винсеннсе» он должен был постоянно сдерживать себя, чувствовал себя недоиспользованным и позабытым. В соответствии с его личным делом, в 1940 году он попросил перевода в Корпус Снабжения, где он мог бы выполнять более ответственную работу, будучи тем же младшим офицером. Капитан Дж. Р. Бирделл сопроводил просьбу Деккелмэна менее чем блестящим решением:
60
Автор и лейтенант Эд Джойс часто встречались для обсуждения как служебных дел, так и личных вопросов. Впечатления автора об офицерах «Этика» большей частью сложились в результате высказанных Джойсом мнений и комментариев. Одной из тем личных бесед были различия в стиле руководства Нэвилла и Даффи. Позднее собеседники обменялись мнениями и в оценке Хикса и Легуена, Шванера и Деккелмэна, но во всех случаях приходили к заключению об удачном выборе, сделанном Райаном и Мак-Коллом.
61
Цитата из «Счастливого Мешка», изданного в Морской академии США (Рочестер, Н-Й, Дюбуа-Пресс, 1929 г.) С 167.